Сборщик RSS-лент | Борис Кагарлицкий
19.08.2017
Добавить в избранное Лента новостей Напишите нам

Сборщик RSS-лент

Александр Соколов осужден на 3.5 года

Журналист РБК, экономист и общественный деятель Александр Соколов признан виновным в организации деятельности экстремистской организации и приговорен к трем годам шести месяцам колонии Тверским районным судом города Москвы.

Также была сочтена доказанной вина и других фигурантов дела — Юрия Мухина, Кирилла Барабаша и Валерия Парфенова.

Мы связались с бывшим научным руководителем Александра, доктором экономических наук Русланом Дзарасовым и попросили прокомментировать принятое решение:

Я считаю, что это судебная ошибка, этот обвинительный приговор и реальные сроки, потому что никакого состава преступления суд не сумел подтвердить. Экстремизм Инициативной Группы по Проведению Референдума доказан не был. Что такое экстремизм? Это борьба за те или иные общественные цели с применением насилием, попытка заставить общество принять те или иные ценности. Ничего подобного ИГПР ЗОВ делать не пыталась, никаких доказательств подготовки насильственного изменения государственного строя мы не увидели. Они не закупали оружие, не тренировали боевиков. Наоборот, стало понятно, что они придерживались строго законных методов, ведь они хотели добиться проведения референдума,и если они  будут нарушать нормы закона, референдум организовать не удастся.

На суде было сказано, что насильственных изменений планировалось достичь “под благовидным предлогом” проведения референдума. Было высказано и следующее обвинение — если вы хотели добиться референдума, то почему вы его за несколько лет деятельности не организовали? Ответ прост — закон о референдуме носит такой характер, что реально добиться его проведения без поддержки властей невозможно. В одном из своих выступлений Юрий Мухин сравнил наш закон о референдуме с другими странами. У нас требуется собрать два миллиона подписей за 45, зарегистрировать инициативные группы в 50 с чем-то субъектах РФ, множество дополнительных деталей. Заданы такие параметры деятельности, которые выполнить практически невозможно. Они посчитали, что им требуется не менее 20 тысяч сторонников в разных регионах страны, чтобы собрать требуемые подписи. Получается, что все рассуждения о “благовидном предлоге” ничем не подтверждаются.

В заключении судья перечислил показания десятков свидетелей — интеллектуалов, общественных деятелей, политиков и т.п., в том числе, известных своей принципиальной позицией, хотя и разделяющих разные взгляды. Все они отвергали обвинение и приводили аргументы в пользу того, что никакого экстремизма в работе ИГПР ЗОВ не было. Судья разделался с этим просто — заявив, что суд внимательно изучил показания и они никак не опровергают сути обвинения.

А кто были свидетели обвинения? Это какие-то секретные агенты, которые якобы были внедрены в организацию ранее. Не называются их подлинные фамилии, только псевдонимы Власов и Пономарёв. Никакие материальные доказательства вины подсудимых не были предоставлены, свидетели предлагали судить обо всём с их слов, сами находясь в тайной комнате, вещая с тёмного экрана искажённым голосом. Судья вышел из зала, вернулся, познакомился со свидетелями, проверил документы и во всём убедился.

Показания таких странных свидетелей считаются убедительными (хотя мы даже не знаем, кто это такие и можно ли им доверять), а показания публичных деятелей — нет. Как вообще этих сотрудников можно считать независимыми свидетелями?

Я считаю, что решение о показательном наказании критиков авторитарных черт нашего строя было принято в инстанциях более высоких, чем суд.

Наше общество переживает серьёзный кризис, та модель периферийного капитализма, которая утвердилась в России после развала СССР, нежизнеспособна. Она подчиняет всю логику развития страны интересам транснационального капитала. Основа этого строя — передача западному капиталу значительной части прибавочной стоимости, созданной трудом нашего народа. Такая экономическая основа и интересы правящего класса препятствуют созданию демократию и развитию гражданского общества.

Для подобного строя характерен высокий уровень коррупции и имущественного расслоения — ведь не существует эффективного народного контроля за представителями власти, а контролирующие органы склонны злоупотреблять имеющимися полномочиями. Также характерные и невысокие темпы научно-технического развития, что обусловливает и невысокий уровень жизни.

Такая ситуация не может не порождать борьбу с несправедливой системой, даже борьбу абсолютно легальную, которую мы и видели со стороны осуждённой группки интеллигенции. Подобная реакция властей говорит о том, что несмотря на то, что наш общественный строй находится в состоянии глубокого кризиса, правящий класс не желает осуществлять никакие масштабные реформы. Так как подобные реформы могут быть осуществлены как раз за счёт доходов текущей правящей элиты, поэтому предпочитают просто подавлять небольшие группы критиков.

Никогда в истории кризис не удавалось подавлять кризисы за счёт авторитарного подавления инакомыслящих, никогда не удавалось подавить социальный протест, называй его хоть “экстремизмом”, хоть рассуждай про “лимиты на революцию”. Если правящий класс направлен только на подавление недовольных, то кризис будет углубляться. Я категорически несогласен с приговором, убеждён, что когда произойдёт неизбежная смена нашего правящего класса, все эти решения будут пересмотрены, равно как осуществится отход и от типичных заклинаний периферийного капитализма — о недопустимости пересмотра итогов приватизации и тому подобное

Запись Александр Соколов осужден на 3.5 года впервые появилась Рабкор.ру.

Удальцов поделился планами

Сергей Удальцов, отбывший 4,5 года в колонии общего режима по политическому делу об организации «Болотных протестов», 8 августа вышел на свободу и уже 10 августа дал пресс-конференцию в агентстве «Росбалт».

Оппозиционер рассказал о собственных планах:

«Для себя я вижу ближайшие задачи: максимальную активизацию левого движения, в первую очередь непарламентского, чем и занимался «Левый фронт»».

Для осуществления задач Удальцов в ближайшие дни встретится с левыми организациями, а осенью организует конференцию. Сергей считает возможным объединение левых сил, в том числе и парламентских. Он много сказал о возможности выдвижения единого левого кандидата на президентских выборах 2018 года. Оппозиционер понадеялся на парламентские силы в плане проведения праймериз, однако отметил, что у них должно хватить мудрости на выдвижение «свежего, сильного кандидата, более молодого».

С этим предложением координатор «Левого Фронта» обратится к Геннадию Зюганову и Сергею Миронову, лидерам КПРФ и «Справедливой России». Сам Сергей Удальцов президентских амбиций не имеет из-за судимости.

Оппозиционер отметил, что не изменил политических взглядов во время тюремного заключения и остаётся «жёстким критиком» действующей власти. Главная задача, которую он ставит, на предстоящий период — осуществление «левого поворота», на который уже «есть запрос во всём мире».

Удальцов скептически настроен в отношении Алексея Навального, который не поддержал его во время судебных разбирательств по поводу беспорядков на Болотной площади. Тогда Алексей, как и другие оппозиционеры, с которыми Удальцов шагал рука об руку в течение всех крупных событий «болотных протестов», на суде прикрылся 51 статьёй Конституции. Навальный не помогал Удальцову и во время заключения. Однако Сергей свидетельствует, что о помощи и не просил.

Член руководства партии РОТ-Фронт Александр Батов прокомментировал выступление Удальцова на пресс-конференции:

“Сергея Удальцова я знаю более полутора десятилетий, и был даже короткий период, когда мы считались однопартийцами: некоторое время Сергей был сопредседателем партии РОТ ФРОНТ. Однако с ним пришлось расстаться, в том числе и из-за его хождения к тогдашнему президенту Медведеву. Когда случились “болотные” события, мы уже не были даже попутчиками…

На пресс-конференции 10 августа Сергей Удальцов показал себя как вполне умеренный, системный левый политик. Основным лейтмотивом его выступлений было объединение всех левых (парламентских и непарламентских), а также грядущие президентские выборы. Если бы об этих вещах говорил какой-нибудь новичок, я бы сказал, что этот человек питает иллюзии. Но Сергей не новичок; это, безусловно, грамотный и прагматичный политик. Он не может не видеть, что в парламенте давно уже не осталось левых; КПРФ, до сих пор использующая “коммунистическую” вывеску, растеряла последние признаки оппозиционности и вместе с “ЕдРом” штампует антинародные законопроекты. Удальцов не может не знать даже по своему опыту, что объединение всех левых невозможно. И уж конечно, он прекрасно знает, что такое “честные выборы” в России и как они проводятся… И тем не менее, Сергей уверенно заявляет об этих иллюзорных целях.

Всё это даёт основания относиться к прошедшей пресс-конференции как к политтехнологическому ходу, имеющему целью занять свою нишу на политической арене. Вероятно, Удальцов постарается реанимировать “Левый Фронт” как движение сугубо лидерского типа, чтобы затем, набрав медийные очки, потеснить политических тяжеловесов.

Впрочем, не будем спешить с выводами; Удальцов сделал лишь первый ход. Одно ясно: к задачам развития классовой борьбы эти политтехнологии отношения не имеют”.

Комментарий также предоставил директор ИГСО Борис Кагарлицкий:

“Идея общих праймериз для левых – очень позитивна. Это действительно механизм, который бы позволил обновить и оживить движение. Но для этого требуются огромные ресурсы. Не только деньги, но и инфраструктура, технические кадры и т.д. У внесистемных левых таких ресурсов на данный момент нет. Потому логично, что Удальцов обращается к лидерам системных партий. Непонятно другое – зачем это Зюганову и Миронову. Ведь результатом таких праймериз неминуемо окажется не только исчезновение старых лидеров, как неспособных к работе по таким правилам, но и разрушение самих этих партий, которые давно утратили (или, в случае с СР, никогда не имели) черт, необходимых для реальной политической борьбы. Беда данных структур не только в том, что они на самом деле не левые, но и в том, что это давно уже не партии. Там жизни нет. Странно, что Сергей надеется на подобное политическое самоубийство с их стороны. Или он знает что-то чего не знают все остальные?”

Запись Удальцов поделился планами впервые появилась Рабкор.ру.

Последнее слово Александра Соколова

полный текст последнего слова Александра Соколова на суде по «делу о референдуме»

 

Уважаемые участники! Дорогие друзья!

Завершается процесс по делу против Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»), по которому уже длительное время я вместе с известным публицистом Юрием Мухиным, подполковником ВВС Кириллом Барабашом, журналистом и инженером Валерием Парфеновым лишены свободы. Оказался этот процесс, мягко скажем, уникальным и по-оруэлловски антиутопичным.

Впервые в истории России и демократических стран уже 2 года безнаказанно пытают тюрьмой и собираются дать ещё 2 года лагерей за инициативу референдума, на котором предполагалось поставить вопрос об установлении механизма прямой ответственности власти перед народом.

Впервые преследуют за мысль о принятии закона «Об оценке президента и депутатов народом России», согласно которому избиратели могли бы наградить органы власти.

Впервые хотят осудить по совершенно неадекватному обвинению в экстремизме, тогда как собранные по делу доказательства говорят о том, что тяжкое экстремистское преступление (по ст. 141 УК РФ – воспрепятствование референдуму) и другие злодеяния совершаются как раз против преследуемых.

Кто в реальности экстремисты? Мы или те т.н. “правоохранители”, которые путем фабрикации уголовного дела и лишения свободы воспрепятствуют подготовке и проведению референдума, а также журналистской деятельности? Думаю, всем, кто внимательно следил за процессом, ответ на данный вопрос очевиден.

Собственно, и начать я хочу с выражения искренней признательности всем тем, кто на протяжении 2 лет следил за нашим делом, переживал за нас и поддерживал.

Один за всех, и все за одного!

В первую очередь, я благодарен нашим родным и близким, которые переживают эту пытку тюрьмой вместе с нами. Держитесь и берегите себя! Мне повезло встретить любимого человека, который, несмотря на мой арест и наступившую неизвестность, стала моей женой. Оказывается, даже длящаяся 5 минут свадьба может сделать человека самым счастливым. Столь высокая честь и оказанное доверие укрепило в уверенности, что совесть моя чиста.

Благодарю своих товарищей за стойкость и выдержку, готовность всегда поддержать и словом, и делом. Горжусь быть плечом к плечу рядом с настоящими патриотами России и по-настоящему свободными людьми – с теми, кого не удалось, да и невозможно сломить.

Большое спасибо нашим защитникам, которые, в условиях жесткого противодействие, с риском для карьеры и за копейки защищали нас эти годы. Несмотря на то, что спустя неделю после ареста т.н. “следователь” Наталья Талаева беззаконно и под нелепым предлогом отвела выбранного нами защитника Алексея Чернышева, он не бросил нас и продолжил бороться за возвращение в процесс. В итоге Верховный суд и Мосгорсуд признали данный отвод незаконным и нарушающим наше право на защиту, и спустя 10 месяцев Алексей вновь был допущен к защите. Примечательно, что добытые в этот период (с 3 августа 2015 по 9 июня 2016) доказательства (в первую очередь, экспертизы) оказываются недопустимыми, так как были получены с нарушением закона, и уже по этой причине обвинительный приговор будет незаконным.

В отместку нас решили лишить возможности платить своим защитникам.

Банковские карты были заблокированы, сбор средств для юридической помощи подло объявлен следствием “финансированием экстремистской деятельности”, и даже возбуждается дело по ст. 282.3 УК РФ в расчете на то, что люди испугаются делать пожертвования. Но несмотря на все это, наши защитники продолжили практически на голом энтузиазме защищать нас в суде, выдерживая вместе с нами  издевательства, в т.ч. попытки незаконных отводов (как в случае с Николаем Курьяновичем) и даже избиения (как в случае с Алексеем Сухановым). Это пример не только профессионализма, но и гражданского мужества.

Благодарю участников и сторонников Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»), которые прибывали со всех концов страны, с Урала и Камчатки, поддержать нас или выступить в суде в качестве свидетелей. Несмотря на фабрикуемое параллельно уголовное дело по ч.2 ст.282.2 об участии в экстремистской организации и запугивания со стороны «полиции мыслей», не побоялись дать честные показания и подтвердили на суде факт абсолютной законности деятельности инициативной группы референдума десятки участников ИГПР «ЗОВ». В связи с этим ещё больше активистов были лишены судом возможности выступить с показаниями.

Рад был встретить на судебных заседаниях и познакомится в письмах с массой новых общественно активных граждан, которые оказались неравнодушны к беззаконию. Спасибо вам!

Нашли свободное время и не побоялись выступить на суде ряд специалистов и известных политиков со своим независимым профессиональным мнением: лингвисты Елена Борисова и Ирина Левонтина, политолог Степан Сулакшин, один из лидеров партии РОТ Фронт Александр Батов, активисты Михаил Аншаков и Николай Тишин, публицисты Борис Миронов и Максим Калашников, бывшие депутаты Госдумы Сергей Бабурин, Юрий Болдырев, Дарья Митина, кандидат в президенты Алексей Навальный и многие другие. Все они также полностью опровергли ложь обвинения о каком-либо экстремизме в деятельности ИГПР «ЗОВ» или подсудимых.

Также благодарю за поддержку бывшую уполномоченную по правам человека, а ныне председателя ЦИК РФ Эллу Памфилову, которая выступила против содержания Юрия Мухина в тюрьме, спасая его тем самым от верной гибели, а также выступила против незаконного лишения нас защитника. В разное время в нашу поддержку или с  солидарностью также выступали депутат Госдумы Сергей Шаргунов, кандидат на пост главы Новороссии Игорь Стрелков, лидер партии «Другая Россия» Эдуард Лимонов, партии РОТ Фронт, Великая Россия, Русская коалиция действия, общественный деятель Яков Джугашвили, правозащитники Совета при Президенте по правам человека, центра Мемориал, СОВА, Открытой России а также Елена Рохлина, Людмила Алексеева, Лев Пономарев и многие другие. Спасибо за это!

Отдельно хочу также поблагодарить своего научного руководителя Руслана Дзарасова, также Романа Баданина, Елизавету Осетинскую и других бывших и нынешних руководителей, редакторов и сотрудников РБК. Несмотря на длительное преследование они не оставили в беде и продолжают помогать чем могут. Как мне сообщили, 282 (а впоследствии более 300) журналиста по инициативе Профсоюза журналистов выступили в нашу поддержку с обращением. Благодарю их за гражданскую смелость и профессиональную солидарность. Столь широкая общественная поддержка со стороны людей, профессионально занятых в сфере информации, явно говорит о неадекватности обвинения в распространении каких-либо экстремистских материалов. Все мои или моих товарищей публикации в открытом доступе, и любой может с ними ознакомиться и убедиться в отсутствии в них какого-либо экстремизма.

Также выражаю признательность коллегам из Медиазоны, Дождя, газеты Завтра, РОД-Право, ОВД-Инфо, Медузы, Форума-мск, Snob, МК, Коммерсанта, Ведомостей, Новой газеты, Эхо Москвы, Colta, Рабкор, РОЙ-ТВ и многих других изданий и ресурсов, которые участвовали в заседаниях, следили за процессом и старались объективно освещать его.

Столь широкая и разнообразная общественная поддержка, мне кажется, говорит о том, что никакой общественной опасности со стороны инициативной группы «За ответственную власть» или подсудимых не было и нет.

Наоборот, общественная опасность исходит как раз от действий преследователей, нагло попирающих свободу слова и мысли и конституционные права граждан выражать свою волю на референдуме и оценивать органы власти. Путем осуждения нас четверых хотят не только объявить потенциальными экстремистами множество общественно активных граждан, но и признать экстремистскими целый ряд гражданских прав и свобод. Если сегодня бросают в тюрьму за мысль об ответственности власти и инициативу референдума (итогом которого к тому же могло стать  награждение президента), то это говорит о том, что на пути к установлению фашистского режима мы уже зашли слишком далеко: посадить, значит, уже могут по обвинению в чем угодно, за любые мысли. Отрадно, что гражданское общество осознает, что остановить такое сползание в бездну произвола и безнаказанности полиции мыслей можно только всем вместе, вне зависимости от личных убеждений.

Голое обвинение

Каков бы ни был формальный приговор по этому заказному делу, полагаю, что можно констатировать одержание полной моральной победы, причем еще на стадии следствия. Почему?

Вспомните, уголовное дело было возбуждено и расследовалось по факту организации деятельности ИГПР «ЗОВ» по подготовке референдума. Предлогом послужило то, что эту заведомо законную инициативу референдума преследователи сочли похожей на заведомо законную инициативу референдума межрегионального общественного движения «Армия Воли Народа» (МОД «АВН»), запрещённого в октябре 2010 года как экстремистская организация. Сотрудники Центра «Э» и СК по ЦАО оказались настолько “компетентны”, что даже не удосужились почитать текст решения Мосгорсуда и посмотреть, за что именно суд запретил «АВН». Эти “юристы” на полном серьезе полагали, что Мосгорсуд мог запретить «АВН» за подготовку референдума. Поэтому продолжением деятельности запрещенной организации и преступлением по ч.1 ст.282.2 УК РФ они и сочли подготовку якобы похожего референдума, и год собирали доказательства (заказывали экспертизы, допрашивали свидетелей, писали рапорта и т.д.) по обвинению именно в этом. Сторона защиты год объясняла этим горе-правоохранителям, что инициатива референдума не является экстремизмом, а запретили МОД «АВН» по совершенно другому основанию – за распространение неугодной листовки, а не за его программную деятельность. За год всё-таки дошло, само следствие признало деятельность ИГПР «ЗОВ», а значит и подсудимых по подготовке референдума «благовидной», то есть законной [т. 19 – л.д. 177, 198, 223, 251].

Казалось бы, должно быть тут же закрыто дело, принесены извинения, а следователь СК по ЦАО Наталья Талаева, надев на себя наручники, должна идти сдаваться по факту преступления по ст. 141 УК РФ. Ведь она сама собственными руками собрала более 450 документов, являющихся доказательствами нашей невиновности и ее собственного экстремизма!

Но вместо извинений следствие, словно фиговым листком, прикрывается голословными домыслами о якобы «осознавании» подсудимыми в качестве «истинной» цели стремления распространять экстремистские материалы. Мол, ладно, инициатива референдума – это хорошо, но на самом деле вы хотели другого – распространить запрещенные материалы, то есть совершить аж целое административное правонарушение. Правда, более чем за 4,5 года ни одного такого материала  распространено не было («преступный умысел… не доведен до конца…»), а все основные «доказательства обвинения» свидетельствуют именно о подготовке референдума, то есть реализации законной («благовидной») цели… Но  ведь в суде по привычке дело никто смотреть не будет, и прокуроры, судьи и официальные СМИ тупо протиражируют без всякой проверки любое вранье, что им подсунут. Зачем стараться? И так сойдет! Посадить на 4 года!

То есть осознавая преступность своих действий по воспрепятствованию референдуму и заведомую невиновность своих жертв, сторона преследования решила ещё более рьяно и нелепо фабриковать заказное уголовное дело, будучи уверенной в своей безнаказанности.

Рассмотрим подробнее, что из этого вышло.

Фабрикуй не фабрикуй…

Обращаю внимание на следующие ключевые основания, требующие вынесения оправдательного приговора:

1) Доказано ли, что имело место быть событие преступления?

Нет. Уже хотя бы потому, что сторона гособвинения сама не знает, в чем преступление преследуемых, и многократно уклонялась от разъяснения существа обвинения. В первую очередь, от разъяснения: 1) в организации деятельности какого именно объединения обвиняются подсудимые, 2) какие именно экстремистские деяния, предусмотренные ч.1 ст.1 №114-ФЗ, нам вменяются. Это лишило сторону защиты возможности защищаться, заставило гадать о том, в чем именно нас обвиняют юридически безграмотные мыслеследователи и мыслепрокуроры, вынудило самим доказывать свою невиновность во всем, в чем бы ни заключалось обвинение.

Например.

2) Если подсудимые обвиняются в организации деятельности Межрегионального общественного движения «Армия Воли Народа» (МОД «АВН») после вступления 21.06.2011 в силу решения Мосгорсуда о ее запрете, то суду не представлено ни одного доказательства того, что подсудимые продолжили или возобновили деятельность, за которую запретили МОД «АВН», – распространение экстремистских материалов – или даже какую-либо иную законную деятельность МОД «АВН» от его имени или в её интересах.

Наоборот, суду представлены никем и ничем не опровергнутые доказательства того, что деятельность «АВН» была прекращена в соответствии с требованиями закона в результате общего голосования в феврале 2011 года. Это следует даже из свидетельств агентов полиции, а также заключения специалиста №2241/10/4 с данными голосования. Так, 96% бывших участников проголосовали за роспуск «АВН», после чего организация прекратила свою деятельность и самораспустилась, о чем было объявлено публично на пресс-конференции и на сайте «АВН» armiavn.com.

3) Может быть, подсудимые обвиняются в организации деятельности Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»)? Именно на это более, чем в 150 документах дела прямо указывает следователь. Именно это фактически следует из собранных по делу материалов и даже текста обвинительного заключения: в них говорится только о деятельности от имени или в интересах ИГПР «ЗОВ», а не «Армии Воли Народа» после запрета МОД «АВН».

Но дело в том, что ИГПР «ЗОВ» не запрещалась каким-либо судом, даже несмотря на инициирование такого запрета следователем Талаевой Н.А. в сентябре 2015 года [т.2 – л.д.210-212]. То есть данное объединение по определению не является экстремистской организацией, а значит, деятельность данного объединения в принципе не образует состава преступления по ст. 282.2 УК РФ.

4) Может быть, преследуемые обвиняются в организации деятельности ИГПР «ЗОВ», которая “на самом деле” является “формально переименованной” «Армией Воли Народа» или, с чьей-то субъективной точки зрения, чем-то “похожим с «АВН» объединением?

Но, во-первых, самим следствием представлено суду в материалах дела более 300 документов, доказывающих, что ИГПР «ЗОВ» и МОД «АВН» – это разные объединения, а уголовное дело возбуждено и расследуется по обвинению в организации деятельности именно ИГПР «ЗОВ», а не МОД «АВН». Ещё около 40 доказательств и свидетельств различия этих организаций представлено стороной защиты.

Во-вторых, диспозиция ч.1 ст.282.2 УК РФ предполагает организацию деятельности именно той организации, которая запрещена судом и внесена в Федеральный список экстремистских организаций после запрета, а не “формально переименованных”, чем-то схожих и т.п. структур.

В-третьих, и самим следствием, и стороной защиты представлены неопровержимые доказательства того, что ИГПР «ЗОВ» была организована не подсудимыми, а зарегистрированным 27.06.2008 Межрегиональным общественным движением «За ответственную власть» (МОД «ЗОВ» – ОГРН 1087799027700) уже в июле 2009, то есть ещё за 2 года до вступления в силу решения о запрета «АВН». Следовательно, никакого “формального переименования” «АВН» в «ЗОВ» никогда не было и быть не могло, поскольку данные объединения продолжительное время действовали параллельно. МОД «ЗОВ» – это материнская организация для ИГПР «ЗОВ». Причем каких-либо претензий со стороны правоохранительных органов или Минюста к ИГПР «ЗОВ» (МОД «ЗОВ») никогда не было.

5) Обвиняются ли подсудимые в массовом распространении неких экстремистских материалов?

Если обвинение в этом, то, во-первых, это не является экстремизмом. Поскольку в соответствии с п.10 ч.1 ст.1 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» экстремизмом является распространение лишь заведомо экстремистских материалов, то есть уже запрещенных судом и размещенных в специальном Федеральном списке.

Во-вторых, ни одного признанного судом экстремистским материала подсудимыми не было ни создано, ни распространено в рассматриваемый следствием период с 2010 года. Ни в обвинительном заключении, ни в материалах дела суду не представлено никаких сведений об этом: ни названия, ни места, ни времени, ни иных обстоятельств распространения кем-либо каких-либо экстремистских (запрещенных) материалов не выявлено.

Более того, согласно представленным справкам Роскомнадзора и Минюста, ни одного материала моего авторства никогда не запрещалось, ни одному СМИ претензий в связи с публикацией моих статей не выносилось.

В-третьих, из представленных суду более 138 доказательств и свидетельств (103 из которых собраны самим следствием) следует, что единственной целью деятельности ИГПР «За ответственную власть», а значит, и подсудимых в рамках данного объединения, является реализация инициативы проведения референдума по вопросу принятия поправок в ст.ст. 93 и 109 Конституции и ФКЗ «Об оценке Президента и членов ФС РФ народом России».

Даже использовавшиеся участниками ИГПР «ЗОВ» символы в виде двух разнонаправленных стрелок, кулаков, изображений звезды-двери-наручников («Достойны поощрения» – «Заслуживают наказания») обозначили именно эту законную («благовидную») цель по проведению референдума с установлением права граждан оценивать, в том числе награждать органы власти.

6) Может быть, подсудимые вели сайт какой-то экстремистской организации или распространяли в сети Интернет какие-либо экстремистские материалы?

Но никаких сведений о том, что кто-либо из подсудимых администрировал сайт запрещенной «АВН» (если речь идёт о ней) armiavn.com или какой-либо сайт иной запрещенной организации суду не представлено. Это даже не предъявляется!

Также в материалах дела нет объективных данных об администрировании кем-либо из подсудимых сайтов igpr.ru, igpr.info, igpr.net, упоминающихся в обвинительном заключении, или размещении на этих сайтах каких-либо материалов, дате, месте, времени, обстоятельствах их размещения.

Впрочем, это и не имеет значения, поскольку, во-первых, данные сайты не являются ресурсами какой-либо экстремистской организации, запрещенной судом. В частности, сайты igpr.ru, igpr.info, igpr.net даже не упоминаются в решении Мосгорсуда о запрета МОД «АВН».

Во-вторых, согласно представленным суду справкам Роскомнадзора и Минюста, ни одного экстремистского материала на упомянутых сайтах igpr.ru, igpr.info, igpr.net никогда не размещалось, ни одной страницы данных сайтов не внесено в Единый реестр заблокированных страниц (с запрещенной информацией) Роскомнадзора, ни один материал сайтов не запрещался. Наоборот, продемонстрировано добросовестное ведение данных сайтов, ответственное управление информацией, кто бы это ни выполнял. К примеру, как следует из сообщения Роскомнадзора, даже незаконное требование этого органа по удалению незапрещенной вступившим в законную силу решением суда информации (книги Ю.Мухина «За державу обидно!») было выполнено беспрекословно, практически сразу после получения соответствующего оповещения.

В-третьих, протокол осмотра сайта igpr.ru и другие материалы дела показывают, что базовый раздел сайта («О нас») посвящен единственной цели ИГПР «ЗОВ» по подготовке и проведению референдума, то есть совершенно законной деятельности.

Мы — обвинители, вы — преступники!

7) Так может быть, подсудимые обвиняются в том, что готовили референдум, который показался кому-то похожим на заведомо законную инициативу референдума МОД «АВН»?

Более 138 представленных суду материалов дела, в том числе все т.н. “доказательства обвинения” (экспертизы, свидетели) говорят о том, что подсудимых преследовали и обвиняют именно за инициативу референдума. В частности, в обвинительном заключении об этом говорится прямо («упоминание о Соколове А.А. как организаторе референдума ИГПР «ЗОВ»). То есть, похоже, это так.

Но, во-первых, участие в подготовке референдума не является ни экстремизмом, ни каким-либо правонарушением. Наоборот, это воспрепятствование участникам ИГПР «ЗОВ» и подсудимым в праве на реализацию инициативы референдума путем заведомо незаконного преследования и пытки тюрьмой, учитывая положения п.11, 12 ч.2 ст.4 №5-ФКЗ «О референдуме РФ», является наглым попранием ст.ст. 3, 32 Конституции РФ и уголовным преступлением по ч.2 ст.141 УК РФ.

8) Совершено ли преследуемыми хоть какое-то экстремистское деяние?

Нет, ни о какой экстремистской деятельности, предусмотренной ч.1 ст.1 №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» даже не говорится в обвинении. Упоминающееся и как бы вменяемое распространение неких неизвестных экстремистских материалов не является экстремизмом (повторим, согласно п.10 ч.1 ст.1 №114-ФЗ, экстремистской деятельностью является лишь распространение заведомо экстремистских материалов).

Зато в отношении преследуемых, участников ИГПР «ЗОВ» и многих других граждан России как раз совершается тяжкое экстремистское преступление. Поскольку в соответствии с п.6 ч.1 ст.1 №114-ФЗ, воспрепятствование праву на участие в законных действиях по подготовке и проведению референдума, соединенное с насилием путем пытки тюрьмой либо угрозами такого насилия, – это и есть самый настоящий экстремизм.

9) Совершено ли подсудимыми хоть какое-то правонарушение в рамках деятельности в ИГПР «За ответственную власть»?

Нет, каких-либо сведений об этом суду не представлено. Наоборот, и подсудимые, и участники ИГПР «ЗОВ» всегда осуществляли подчеркнуто законную деятельность. Начиная с того, что требования закона в связи с беззаконным запретом МОД «АВН» были выполнены, деятельность организации была прекращена. Заканчивая тем, что в период с 2010 года мною и другими подсудимыми не было совершено даже административного правонарушения по ст. 20.29 КоАП РФ (распространение экстремистских материалов), о чем в частности суду была представлена справка ЗИЦ МВД. Ни один материал ИГПР «ЗОВ» не признавался экстремистским. При этом личные выступления подсудимых по каким-либо вопросам, не связанным с подготовкой референдума (например, о приобретении в рамках закона оружия), само по себе не относимо к позиции или деятельности всей группы «ЗОВ», а значит, и к остальным подсудимым, и к уголовному преследованию.

Зато как было показано в прениях, в отношении подсудимых экстремистским сообществом, организовавшим и осуществлявшим заведомо незаконное преследование и пытки тюрьмой, за 2 года совершен целый ряд преступлений, предусмотренных ст.ст. 210, 282.1, 141, 144, 128, 136, 275, 285, 285.1, 286, 299, 301, 302, 303, 305, 307 и др. статьям УК РФ, максимальный срок по которым в совокупности превышает 100 лет заключения.

Материалы дела ни суд, ни прокуратура практически не исследовали, ограничившись пролистыванием бумаг. А зря! Как уже отмечалось, в материалах дела самим следствием собраны более 463 документов, свидетельствующих о фабрикации уголовного дела и заведомой невиновности подсудимых. Ещё 50 материалов и свидетельств в копилку доказательств незаконности нашего преследования внесено защитой. Всего таких доказательств суду представлено более 510, каждое из которых в отдельности является основанием для оправдания и немедленного привлечения самих преследователей к ответственности.

В злодеяниях указанного организованного преступного сообщества оказались замешаны мыслеполицаи, мыслеследователи, мыслепрокуроры, мыслесудьи, продажные эксперты – всего более 130 лиц, которые в угоду своих алчных карьерных интересов преступно подорвали проведение референдума об ответственности власти.

Примечательно, что некоторые из членов этого экстремистского сообщества (как-то начавший преследование следователь Бычков, начальство следователя СК по ЦАО Талаевой в лице Крамаренко, Хурцилавы, Никандрова) оказались замешанными в коррупционном скандале вокруг освобождения из-под стражи за взятку в €1 млн криминального авторитета «Итальянца».

10) Может быть, кто-либо из подсудимых не выполнял профилактических требований правоохранительных органов? Согласно №114-ФЗ профилактические меры по предотвращению экстремизма (требования, предупреждения и пр.) необходимо проводить в первоочередном порядке. Однако никаких подобных мер никогда не применялось ни к подсудимым, ни к ИГПР «ЗОВ» (МОД «ЗОВ»), что доказывает заведомо законный характер их деятельности.

 

Награждение президента – это экстремизм?

11) Представляет ли деятельность ИГПР «ЗОВ» и преследуемых какую-либо общественную опасность?

Ничего подобного установлено не было. Даже базовые “доказательства обвинения” (экспертизы и показания агентов полиции), однозначно показывают, что единственной целью ИГПР «ЗОВ», а значит и подсудимых в рамках данного объединения является реализация инициативы референдума по установлению механизма ответственности органов власти перед избирателями. О необходимости подобных механизмов неоднократно заявляли высшие лица государства, в том числе президент и премьер-министр. Введение предлагаемого ИГПР «ЗОВ» законопроекта об оценке гражданами органов власти позволило бы укрепить российское государство, повысило бы легитимность президента и Госдумы, снизило бы риски коррупции. Это подтвердили в суде свидетели обвинения, это доказывается заключениями экспертов и специалистов.

Более того, никакой общественной опасности не нашло и само следствие, признав программную цель ИГПР «За ответственную власть» «благовидной» (то есть законной) деятельностью [т. 19 – л.д. 177, 198, 223, 251]. «Благовидными» тем самым признаны и использовавшиеся участниками ИГПР символы обратной связи и шкалы оценки органов власти в виде двух стрелок или кулаков.

То есть никакой общественной опасности не было и нет. Наоборот, запрет референдума ИГПР «ЗОВ» под предлогом борьбы с экстремизмом как раз и является общественно опасным злодеянием, попирает конституционные права граждан, подрывает легитимность органов власти и референдумов в Крыму и на Донбассе.

12) Наконец, какое событие предлагает пресечь гособвинение? От чего именно гособвинение предлагает исправлять подсудимых 4-мя годами лагерей?

Формально сторона преследования как бы предотвратила готовившееся, но так и не совершённое якобы намерение подсудимых распространить некие экстремистские материалы, то есть “доблестно” предотвратила аж целое административное правонарушение по ст. 20.29 КоАП, за которое полагается 5 тыс. руб. штрафа или до 15 суток ареста. Предлагается исправлять меня и других от этого? Но само следствие признаёт, что ни одного материала, запрещённого судом, распространено не было («преступный умысел… не доведён до конца» – [т.19 – л.д. 228, 256]. Исправляться не от чего, даже такого правонарушения не совершено!

Может быть, предлагается исправлять от участия в деятельности МОД «Армия Воли Народа»? Но на суде было доказано, что преследуемые ещё 23.02.2011 приняли публичное решение прекратить деятельность «АВН», и эта деятельность была прекращена. От чего здесь исправлять?

Или же сторона преследования хочет исправить меня и других подсудимых от мысли, что народ России является высшим источником власти, что народ России имеет право выражать свою волю на референдуме по любым вопросам, что народ России имеет право и даже обязанность не только выбирать, но и оценивать работу своих избираемых слуг, президента и депутатов, по итогам их правления? Исправить от мысли, что выборы должны быть честными, коррупционеры, какую бы должность они ни занимали, наказываться по закону, а высшие органы власти – нести ответственность перед народом за результаты правления?

Видимо, от этого нас хотят исправить, от этих мыслей. Ведь фактически сторона преследования и гособвинения предотвращает принятие на референдуме в том или ином виде механизма оценки народом органов власти. По опросам случайных прохожих на улицах, более 80% граждан поддержали бы установление подобного механизма на референдуме, то есть законопроект ИГПР «ЗОВ» «Об оценке президента и членов ФС РФ народом России» был бы наверняка принят.

Но дело в том, что, если верить официальным рейтингам ВЦИОМ, около 85% граждан России положительно оценивают деятельность президента РФ В.В. Путина, а примерно 50% одобряют работу Госдумы. То есть в случае оценки народом деятельности власти в соответствии со ст. 6, 7 проекта закона ИГПР «ЗОВ» «Об оценке…» большинство избирателей выставили бы оценку «Достоин поощрения». А значит, фактически наиболее вероятным конечным итогом реализации единственной цели ИГПР «За ответственную власть» в нынешних условиях стало бы награждение президента и даже депутатов Госдумы званиями Героев. И именно это гособвинение хочет признать преступлением и экстремизмом. В реальности именно награждение нынешних президента и депутатов по итогам всенародной оценки “героически” предотвращает сторона преследования. Это значит, что обвинительный приговор против нас будет явным попранием не только закона и совести, но и здравого смысла.

Присвоение жизни

Возникает вопрос: почему власти готовы плевать на подрыв своей легитимности и ликвидируют не только законные, но и полезные для государства инициативы? Мне видятся следующие причины.

Во-первых, в результате уничтожения Советского союза и расстрела Верховного совета в октябре 1993 года удалось провести  преступные реформы, лишившие народа национальных богатств в пользу узкой группы олигархов, обслуживающих интересы западных стран. Этот факт является общепринятым, не буду на нем подробно останавливаться. Отмечу только, что  принятие закона об ответственности власти, сформулированного ещё в 1993 году, позволило бы как раз не допустить подобного развития событий. Менее очевидным является то, что для сохранения своих богатств компрадорская элита выстроила  систему, призванную  сохранить присвоенные капиталы под контролем узкой группы лиц и стабильность обслуживания интересов метрополии. Для реализации этой задачи нынешний режим не побоялся запятнать себя даже расстрелом из танков парламента, что уж там говорить о таких “мелочах”, как систематическое подавление гражданских прав и свобод, преследование политически активных граждан, манипуляция массовым сознанием и т.д. Примеры других полуколониальных зависимых режимов Латинской Америки или Азии показывают, что им также свойственно силовое подавление власти народа и любых форм его самоорганизации и выражения воли.

Во-вторых, взамен плановой была установлена  периферийно-сырьевая экономическая модель, основанная на краткосрочных целях присвоения, то есть, грубо говоря,  паразитировании на национальных богатствах. Особенность такой модели в том, что принцип присвоения  распространяется в других сферах жизни общества. Особенно опасно, когда ренториентированное поведение воспроизводится в сфере государственного управления и тем более в системе правоохранения. Здесь объектом рентоориентированного поведения становятся жизни и имущество граждан, а механизмом –  производство и администрирование такого специфического продукта, как уголовное дело. Формы паразитирования на обществе здесь могут быть как полукриминальные (когда дела фабрикуется просто ради званий, премий, “палок” в отчетах), так и абсолютно криминальные (когда замешивается дополнительно прямая коррупция).

Мы же наблюдаем это уже 2 года, встретили массу живых свидетельств. Так, грубо скажем, в Москве 1 год жизни стоит примерно 0,5 млн руб при задержании, 1 млн руб. – на стадии следствия, и превышает 2,5 млн руб. в судах. Именно таких порядков  требуется взятка, чтобы избежать лишения свободы. То есть, к примеру, если  тебе грозит преследование или уже завели дело, по которому светит 3 года лишения свободы, то чтобы избежать наказания, будь добр занеси соответственно 1,5, 3, и 7,5 млн руб. И может быть дадут условный срок. Если ты предприниматель, то аппетиты т.н. следователей, прокуроров, судей   возрастают  пропорционально объему ваших активов. С подобной коррупцией сталкиваются, на мой взгляд, не менее 10% преследуемых.

Господствует не только система коррупционного кругооборота, но и неформальной ведомственной поруки. Честно доказать свою правоту в судах невозможно, так как судей нет.

Есть цех штамповки нужных, заранее заданных решений, не более того. Ваши доводы, даже самые безупречные, просто никому не интересны. Представьте теперь, какого качества служащие набиваются на эти паразитические должности!  Но именно такая корпорация  “правосудия” и нужна нынешней власти. Ведь она позволяет легко фабриковать заказные дела и осуждать по ним неугодных  невиновных людей.

В-третьих, безответственность правоохранителей перед обществом и смещение вектора подчинения с интересов граждан и требований закона на требования начальства также приводит к деградации госслужбы. В результате госструктура начинает способствовать или сама выполнять роль того зла, с которым, по идее, призвана бороться. Это мы видим на примере нашего дела, когда группа “правоохранителей” под предлогом противодействия экстремизму сама оформилась в экстремистское сообщество, сама совершает тяжкое экстремистское преступление по воспрепятствованию референдуму путем фабрикации уголовного дела и пытки тюрьмой. Причем экстремизм этой группы прогрессирует.

Нынешний режим в России часто  использует либеральную, патриотическую или просоветскую риторику в целях, мягко скажем, воздействия на массовое сознание. Обвинительный приговор против ИГПР «ЗОВ» заставит полагать, что это в реальности полицейско-олигархический режим, глубоко антидемократичный, антинародный и антисоветский, “достойный” отпрыск кровавого расстрела Верховного совета и защитников Конституции в октябре 1993 года.

Итак, началось все с ликвидации совершенно мирного и законного движения «Армия Воли Народа», добивавшегося единственной цели по проведению референдума по своему вопросу. Заканчивается все ликвидацией самих участников референдума.

Речь идёт именно о ликвидации, то есть впору говорить о дополнительном злодеянии организованного преступного сообщества, к тем, что уже упоминались выше,  – покушении на убийство (ст. 105 через ст.30).

Так, к Кириллу Барабашу в камеру на 12,5 м2 подсадили человека с туберкулезного корпуса “Матросской тишины”. Валерий Парфенов за 2 года тюрьмы уже полностью ослеп на один глаз, зрение второго продолжает падать. Юрию Мухину собираются дать 4,5 года тюрьмы, прекрасно зная, что он инвалид-сердечник, перенесший клиническую смерть и тяжелую операцию, и в свои почти 70 лет может просто умереть в тюрьме, где всем глубоко плевать на твоё здоровье. Это именно подготовка убийства, медленного и подлого убийства мыслеполицаями патриотов России.

Ну что же, я наверное выражу солидарную позицию. Если для того, чтобы народ России скорее осознал своё право как высшего источника власти не только выбирать, но оценивать работу своих избираемых слуг, нам суждено быть принесенными в жертву, пусть так оно и будет.

Власть должна быть ответственной перед народом!

Истина дороже

Наконец, поговорим о такой возможной причине преследования, как антикоррупционная и иная журналистская деятельность подсудимых, которая могла задеть высоких чиновников и оказаться неугодной полиции мыслей.

Многие считают, что уголовному преследованию способствовали написание диссертации на тему рентоориентированного поведения в госкорпорациях Ростех, Росатом, Роснано, Олимпстрой, а также антикоррупционные  расследования в РБК,  в частности по теме строительства космодром «Восточный». Нисколько не хочу преувеличивать значение своих трудов, но, у меня сложилось такое же мнение ещё после первых обысков в начале 2014 года, а в дальнейшем оно только укрепилось. Тогда были изъяты все материалы диссертации, сотрудники «Центра Э» дали прямо понять, что повод силовых мер именно в этом, а моего научного руководителя начали таскать на допрос как свидетеля «свидетеля» для выяснения обстоятельств исследования на такую тему.

В связи с этим часто возникает вопрос, сожалею ли я, что взялся за неугодные темы, и что бы сделал, зная о последствиях.

С моей точки зрения, смыслом научной деятельности и журналистики является, соответственно, поиск и донесение истины. Долгом журналиста является не обслуживание алчных репутационных интересов бюрократии, олигархии и т.п., а обеспечение граждан актуальной, объективной и основанной на фактах информации, даже если она неугодна этим лицам. Иначе общество лишается возможности принимать объективные жизненно важные решения, становится «стадом, которое могут повести на убой». То, что наблюдается в телевизоре, говорит о тотальный деградации СМИ, их превращении в инструмент самой примитивной пропаганды. К этому состоянию, судя по всему, ведут и Интернет-СМИ, устраиваются одна зачистка за другой, напоминающие по духу сожжение нацистами на ритуальных кострах неугодных книг. Не удивительно, что согласно опросам ВЦИОМ, уровень доверия граждан к СМИ едва ли не меньше, чем к полиции и даже судьям!

В таких условиях вполне естественно ожидать противодействие любому независимому слову и мысли, которые бы одним своим существованием были бы упреком пропаганде официальных СМИ.

Пасование перед страхом потери работы, тюремного заключения или физической расправы, является, пожалуй, шагом в сторону предательства правды и самокоррумпирования. В поисках истины не должно бояться лишения свободы.

Поэтому отвечу так: написал бы снова все ровно в том же виде. Более того, основные положения исследований были впоследствии только подтверждены дополнительными фактами. Скажем, в тюрьме удалось встретить менеджеров компаний, связанных с реализацией проекта по строительству космодрома «Восточный», и, как оказалось, все гораздо хуже, чем описывалось в последнем расследовании.

Не сожалею ни об одном написанном слове. К тому же, и диссертация о госкорпорациях, и исследования в РБК были продуктом коллективной работы. И я очень рад, что мне повезло встретить такого научного руководителя и работать в такой команде журналистов, где поощрялось самостоятельное и творческое мышление. Без этого, думаю, чего-либо значимого создать было бы невозможно.

Единственное, о чем можно сожалеть, так это утрата ценной информации и времени. Данные с расчетами по новым темам оказались под замком у следователя, так как были изъяты все жёсткие диски (имевшие в итоге нулевое значение для уголовного дела).

Будет ли развитие без ответственности?

Поскольку по понятным причинам не ясно, вернут ли мне выкраденные данные и когда выйду на свободу, предлагаю экономистам и исследователям следующие важные темы и наработки для дальнейшего изучения:

25 лет периферийного капитализма. Если на основании данных статистики провести сравнение масштабов демографических, экономических, социальных и иных альтернативных потерь России в период 1941-1945 и 1991-2016 гг., то выводы выглядят устрашающими: 25 лет олигархического капитализма нанесли нашей стране во многом больше потерь, чем гитлеровская оккупация. Несмотря на многократный рост цен на нефтересурсы, до сих пор не достигнут уровень производства 1990 года.   В чем основная причина столь масштабных потерь “мирного” времени?

Олигархичность экономики и полицейский режим. Если сравнить страны мира по степени олигархичности экономики (отношение совокупного состояния группы миллиардеров к ВВП страны), то оказывается, что этот показатель в СНГ один из самых высоких в мире. Так, состояние топ-40 миллиардеров в России достигало на 2014 год примерно 15% ВВП. Для сравнения, насколько я помню, в Китае – 3%, США – 6%, Тайланд и Саудовская Аравия – 22%, Украина – 30%. Причем более 80% российских миллиардеров являются именно олигархами в полном смысле слова, поскольку, в отличие, например от китайских или западных богачей, нажили богатства преимущественно за счёт преступной приватизации и неформальных связей с высшими чиновниками. Социальное расслоение в России также на уровне латиноамериканских и азиатских стран: доходы 10% самых богатых в 15 раз превышают доходы самых бедных. Насколько данные факторы наряду с сырьевой ориентацией экономики способствуют формированию полицейского режима, подавлению народовластия и рискам революционных потрясений?

ЧМ-2018. Средняя стоимость строительства футбольных стадионов в мировой практике составляет около $4-6 тыс./место вместимости (в ценах 2014 года) (данные на основе анализа более 50 объектов). Однако стоимость строительства футбольных стадионов к ЧМ-2018 в России превысила $10 тыс./место, а по некоторым объектам – $15-20 тыс. С одной стороны, в мировой практике стадионы могут получаться и дороже, например, сложные объекты с раздвижными крышами. С другой стороны, российские объекты не отличаются высокой степенью сложности. В чем же основная причина перерасхода бюджетных средств и какова степень влияния на перерасход неформального (инсайдерского) контроля над финансовыми потоками, сопровождающегося неконкурентными закупками, “откатами” и фиктивными сделками.

Керченский мост. Средняя стоимость строительства мостов в мировой практике составляет около $6-12 тыс./м2 (в ценах 2014 года) (данные основаны на анализе стоимости более 60 современных объектов). Бывают очень сложные и дорогие объекты (висячие мосты), стоимость которых в 2 и более раз дороже. В то же время строящийся в Крыму мост не отличается сверхсложностью, однако его стоимость уже составляет $17 тыс./м2, а строительство также сопровождается коррупционными скандалами. Львиная доля связанных с проектом закупок также  являются неконкурентными, а фирмы – фиктивными и сомнительными.  Почему даже при реализации важнейших государственных проектов не удается избежать потерь от неформального контроля и извлечения инсайдерской ренты?

Применение опыта планирования. Прискорбно, но ещё не так давно благодаря системе планирования и контроля реализация даже по-настоящему масштабных инвестиционных проектов и государственных программ не составляла серьезной проблемы. Даже несмотря на ряд недостатков, удавалось в кратчайшие сроки достигать выдающихся результатов. Более того, и западные корпорации, и Китай, и многие другие страны активно перенимали у нас опыт. Может быть, и нам есть смысл поучиться у самих себя и найти формы и пути применения опыта советского государственного планирования и контроля для повышения эффективности реализации мегапроектов.

Правда, и здесь мы возвращаемся к самому началу – вопросу прямой ответственности органов власти перед народом за результаты правления. Ведь только по-настоящему ответственное руководство будет заинтересовано в долгосрочном планомерном развитии России.

Соколов Александр

20.07.17

Запись Последнее слово Александра Соколова впервые появилась Рабкор.ру.

Количество учителей, довольных своей работой, упало за год вдвое

Количество учителей, довольных своей работой, упало почти вдвое. В 2015 году на долю полностью удовлетворенных своим положением приходилось 43% педагогов, тогда как в 2016 году этот показатель упал до 22%. При этом число учителей недовольных своей зарплатой, выросло с 28 до 34%. Это следует из опроса, проведенного Высшей школой экономики и Левада-центром.

Согласно данным этого опроса, половина педагогов получает зарплату менее 20 тыс. рублей в месяц, еще 25% получает от 20 до 27 тыс., и 25% — более 27 тыс. рублей.

45% опрошенных пожаловались на рост внеучебной нагрузки, связанный с подготовкой большого количества документации и отчетности.

Вместе с этим, большое количество учителей заявили о своей неготовности отказаться от дополнительных заработков и полностью сосредоточиться на работе в школе. Так, 64% опрошенных заявили, что для этого их зарплата должна подняться вдвое, по сравнению с текущей.

Сейчас, вместе со всеми подработками, средний заработок учителя составляет порядка 27 тыс. руб., однако эта цифра варьируется от региона к региону и зависит от размера населенного пункта и престижности учебного заведения.

Отметим, что по данным Росстата, средняя зарплата педагогов общеобразовательных школ на 2016 год составляет 33 338 руб. Однако при проведении исследования они называли сумму, которую получают после вычета налогов и платежей, тогда как официальная статистика учитывает начисленную зарплату.

Источник: РОТ-ФРОНТ

Запись Количество учителей, довольных своей работой, упало за год вдвое впервые появилась Рабкор.ру.

Сергей Удальцов вышел на свободу

SONY DSC

Лидер «Левого Фронта» Сергей Удальцов, приговоренный по ч. 1 ст. 212 УК к четырем годам и шести месяцам лишения свободы якобы за организацию массовых беспорядков на Болотной площади в 2012 году, освободился из ИК-3 Тамбовской области. Об этом в фейсбук сообщает его жена Анастасия.

«Он передает всем огромный привет и благодарит за поддержку, полон оптимизма и позитивных эмоций. На все интересующие вопросы он ответит на пресс-конференции 10 августа», — написала она.

Удальцов был приговорён к четырем с половиной годам колонии за организацию массовых беспорядков, якобы имевших место на Болотной площади в Москве 6 мая 2012 года, а также подготовку к организации массовых беспорядков в других городах России.

В октябре 2012 года против Удальцова было возбуждено дело о подготовке к организации массовых беспорядков после вышедшего на НТВ фильма «Анатомия протеста-2», в котором утверждалось, что он вместе с Леонидом Развозжаевым и Константином Лебедевым в июне 2012 года обсуждал с главой комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Георгием Таргамадзе финансирование массовых беспорядков в России.

В январе 2013 года Следственный комитет объявил об объединении дела «Анатомия протеста-2» и «Болотного дела» в общее производство, Удальцов, по версии следствия, является одним из организаторов массовых беспорядков, якобы имевших место на Болотной площади 6 мая 2012 года, и организовывал их также на деньги Таргамадзе.

Приговорил к заключению Удальцова Московский городской суд в июле 2014 года. Удальцов подавал на УДО, но ему отказали. В 2016 году Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу политика на приговор Замоскворецкого суда.

Запись Сергей Удальцов вышел на свободу впервые появилась Рабкор.ру.

В Молдавии назначили дату “Майдана”

Протесты в Кишинев

Либеральная оппозиция республики призывает граждан выйти на улицы Кишинёва

 

30 июля в Кишинёве состоялся многотысячный митинг против изменения избирательного законодательства Молдавии. Основными «моторами» протеста стала проевропейская либеральная оппозиция. Оппозиция критикует как антироссийскую правящую Демократическую партию и её лидера Владимира Плахотнюка, так и пророссийского президента-популиста Игоря Додона. Ситуация в республике в настоящее время вполне располагает к смене режима. Однако следствием молдавского либерального «Майдана» может стать гражданский конфликт.

Нелетняя прогулка

Количество протестующих, собравшихся в Кишинёве на оппозиционный митинг, удивило многих местных политиков и журналистов. Вроде бы лето – основная масса молдован далека от политической жизни: кто на заработках заграницей, кто занят своим сельским хозяйством, а кто и на отдыхе – кому как средства позволяют. Численность протестующих оценивается в 8-15 тысяч человек. Для 3-миллионной республики численность очень серьезная. Последний митинг либеральной оппозиции совместно с левой пророссийской «Нашей партией» неделей раньше собрал не более 700 участков.

Причина протеста – изменение избирательной системы страны. Оппозиция – и либералы, и левые – уверена, что новая избирательная система даст возможность победить на ближайших парламентских выборах Демократической партии (ДПМ) Владимира Плахотнюка. Плахотнюк – самый влиятельный олигарх в стране, де-факто реальный правитель. Но так как он придерживается ориентации на Евросоюз и США, то старается поддерживать видимость буржуазной демократии. То есть все-таки легализация его власти через всеобщие выборы ему нужна.

В Молдавии, напомню, действует парламентская форма правления. Партия, получившая большинство, формирует правительство. Президент Игорь Додон, позиционирующий себя, в качестве пророссийского политика, хотя и имеет формально некоторые инструменты влияния на процессы в Молдавии, ими не пользуется. Вся его деятельность сводится к фотографиям с лидерами других государств и периодической критике правительства, выступившего с очередной антироссийской инициативой.

Тем не менее, 21 июля именно ДПМ и Партия социалистов (ПСРМ), которую возглавляет Додон, совместно проголосовали за новую избирательную систему. 74 депутата от этих партий проголосовали «за» (всего молдавский парламент насчитывает 101 депутата). Лишь двое представителей ПСРМ отказались следовать «партийной линии». Поэтому ближайшие выборы, они пройдут в 2018-ом году, будут проводиться по смешанной системе – половина депутатов будет избираться по одномандантным округам, половина пройдет в парламент по партийным спискам. Оппозиция уверена, что это позволит ДПМ и дальше удерживать власть. Именно фактор одномандатных округов даст возможность партии Плахотнюка, самой непопулярной в Молдавии из партий, набрать большинство. По крайней мере, подобная технология была «обкатана» уже на выборах в автономии Гагаузия, где в итоге ДПМ стала правящей.

Поэтому основным лозунгом протестующих в Молдавии стал: «Долой Плаходона!» (производное от Плахотнюк и Додон). Лидерами протеста 30 июля стали два либеральных, ориентированных на ЕС политика: Андрей Нэстасе, глава «Платформы DA» и Майя Санду, глава партии «Действие и солидарность». Хотя среди молдавских оппозиционеров звучат разумные предложения выступать против «режима Плаходона» без партийной символики и каких либо геополитических лозунгов (например, во время митинга 21-го июля так и было), сторонники Нэстасе и Санду пришли с флагами Евросоюза.

Русофобия или Плаходон

Пока российский МИД молчал, из Евросоюза и США последовала реакция на смену избирательной системы в Молдавии. И европейцы, и американцы её раскритиковали. Однако, правительство Плахотнюка, пытаясь оправдать свое правление яростной антироссийской политикой, тут же занялось «борьбой с русскими танками на Днестре». Одно за другим последовали публичные заявления самого Плахотнюка по поводу необходимости вывода российских миротворцев из Приднестровья. Причем, он напрямую обратился к США и ЕС за помощью в этом вопросе. Молдавское правительство отказалось участвовать в праздновании 25-летнего юбилея миротворческой миссии на берегах Днестра. Российские делегации, прибывшие на празднование в аэропорт Кишинёва (у Приднестовья нет своего действующего аэропорта, поэтому туда попадают через кишиневский аэропорт), были развернуты обратно в Москву. Хотя, если честно, этих делегатов и не очень-то жаль: представители «Единой России», какие-то скоморохи, выдающие себя за родственников царя Николая Второго, и прочая прокремлевская публика. Апофеозом стал отказ Румынии (в Молдавии никто не сомневается, что это было сделано по просьбе правящего молдавского режима) пропускать через свое воздушное пространство самолет, на котором летел российский вице-премьер, спецпредставитель президента России в Приднестровье Дмитрий Рогозин. Как и полагается в лучших традициях современной российской дипломатии, российские политики отреагировали на поведение молдавских властей гневными постами в социальных сетях и не менее гневными заявлениями в прокремлевских медиа. Тем и ограничились.

Надо заметить, что антироссийская политика Молдавии обострилась после того, как в Кишинёв сбежал бывший президент Приднестровья Евгений Шевчук. В конце июня он тайно переплыл вместе с женой с приднестровского берега Днестра на молдавский. В Кишинёве получил убежище. По данным молдавских медиа, Шевчук согласился дать правоохранительным органам Молдавии показания в обмен на гарантии безопасности. О чем именно рассказал Шевчук, остается загадкой. Возможно, раскрыл коррупционные схемы в Приднестровье, в которых участвуют российские функционеры. Поэтому Плахотнюк позволяет себе столь дерзкие выпады в адрес России – опять же это лишь догадки, но они следуют из логики событий.

То, что в итоге под давлением молдавского правительства Кремль может согласиться на вывод военных из Приднестровья, я лично не сомневаюсь. В Кремле вряд ли есть адекватные люди, способные проанализировать, к каким печальным последствиям приведет вывод российских миротворцев. Да и вряд ли подобные вещи действительно волнуют нынешних кремлевских обитателей. А Плахотнюк представит вывод российских миротворцев, как «грандиозную победу над русскими танками» в глазах Запада. И это будет очень весомое оправдание его правления в Молдавии.

Как бы там ни было, на фоне резкой антироссийской деятельности правительства Молдавии либеральная оппозиция резво взялась за борьбу с правящим режимом. 30 июля Нэстасе и Санду объявили, что следующий митинг против «Плаходона» пройдет в конце августа. А 17-го сентября либералы-оппозиционеры намерены провести уличный совет Великого национального собрания, и призывают всех неравнодушных честных граждан прийти на акцию. Велика вероятность, что в этот день начнется молдавский «Майдан». Задача местных левых не оказаться на обочине протеста. Иначе, очевидно, Санду и Нэстасе будут навязывать антироссийскую, прозападную повестку, что в условиях нынешней Молдавии может привести к гражданскому конфликту.

 

 

Запись В Молдавии назначили дату “Майдана” впервые появилась Рабкор.ру.

Город без интернета

Норильск

НПР – Норильский промышленный район, так же называющийся Большой Норильск, находится на севере Красноярского края, на полуострове Таймыр. Население превышает 150 тысяч человек, большинство из них – молодежь и рабочие, которые, как и все мы, проводят достаточно много времени в интернете. Тем не менее из-за сильной удалённости от средней полосы Норильск на данное время обеспечивается интернетом лишь через спутниковый канал, который отличается низкой скоростью – всего 2–2,5 гигабит в секунду.

Чтобы решить проблему, в 2013 году на Красноярском экономическом форуме министр связи и массовых коммуникаций РФ Николай Никифоров и председатель правительства Красноярского края Виктор Томенко подписали соглашение о сотрудничестве. Ключевая цель взаимодействия – решение задачи по обеспечению Норильска оптоволоконной связью, которая пойдет по маршруту Тарко-Сале (Ямало-Ненецкий автономный округ) – Ванкор–Игарка–Снежногорск–Норильск. Общая же протяженность трассы составит 961 км. Значительная часть территории для линии связи – это болотистая тундра и вечная мерзлота полярного круга.

Когда обнародовали эту новость в 2013 году, норильчан уверили, что широкополосный интернет появится в 2015 году, а финансирование пойдет исключительно на средства инвестора, таким образом, правительство Красноярского края изначально не планировало вкладывать какие-либо финансы в прокладку ВОЛС (волоконно-оптическая линия связи) и развитие города за полярным кругом. Изначально ориентировочная стоимость прокладки оптоволокна составляла 2,5–2,7 млрд руб., но, что естественно для нашей страны, для реализации проекта потребовались дополнительные деньги в размере 1,5– 1,8 млрд руб.

Министр связи РФ Николай Никифоров только лишь на этапе создания проекта отмечал, что важность ВОЛС сравнима со строительством автомобильных и железнодорожных магистралей. Качественный интернет между тем нужен в первую очередь градообразующему предприятию и органам власти. «Норникель», ранее называвшийся «Норильский Никель», открыто заявляет о личной заинтересованности в строительства ВОЛС – для успешного развития компании необходима качественная IT-инфраструктура.

Поэтому, когда перед проектом встало много трудностей технического (сложность неосвоенных земель и возможная безалаберность рабочих) и финансового (сторонние инвесторы сочли это нерентабельным) характера, «Норникель» взял на себя значительную часть строительства ВОЛС.

«Я очень благодарен «Норильскому никелю», который взял на себя все финансовые затраты по этой большой и технически сложной задаче: значительные расстояния, участки тундры, где нет ничего, проход Енисея», – отмечал губернатор Красноярского края Виктор Толоконский в беседе с журналистами Норильска.

Но чем это всё обернётся для самых обычных жителей? Большинство людей, проживающих в Норильске, – работники «Норильского никеля», которые не получают особо высокой заработной платы. А ведь именно за их счёт будет затем окупаться проведенный нтернет. Очевидно, что не каждый норильчанин сможет себе это позволить.

Поэтому выгода проекта по прокладке волоконно-оптической линии связи до одного из самых северных городов страны есть лишь для одной частной компании, которая затем будет в очередной раз использовать в своих интересах  жителей Норильска. Власть же Красноярского края будет получать доход в виде налогов за использование ресурсов – земли, по которой прокладывается оптоволокно. ВОЛС – проект, где в плюсе все, кроме народа.

Сроки окончания проекта постоянно сдвигаются. Изначальная дата проведения интернета – 2015 год, затем – 2016, а после реализации ВОЛС на 90% датой сдачи оптоволокна назвали последний квартал 2017 года. Если взглянуть на эту тенденцию, то несложно понять, что норильчане получат хороший интернет ещё не скоро.

Но построить ВОЛС – это полдела и, по мнению Татьяны Моховой, генерального директора компании «Единство» (дочерняя структура, учрежденная «Норникелем» для прокладки оптоволокна в Норильск), необходимо правильно эксплуатировать новую линию связи. Как это будет реализовываться? ВОЛС просто передадут в опытно-промышленную эксплуатацию, а выявленные недочеты и трудности отсрочат появление нормального интернета у норильчан.

Но, несмотря на это, в Норильске есть средней степени развитости локальная сеть, где некоторые люди делятся развлекательным и информационным контентом. Плюс наличие дорогого телефонного интернета позволяет жителям быть не столь изолированными.

К примеру, оппозиционный политик Алексей Навальный известен и на Крайнем Севере, в большей части из-за репортажей по кабельному телевидению.

Его сторонники нашлись и в Норильске. Митингующие, заранее договорившиеся в отдельной группе социальной сети «ВКонтакте», собрались на площади перед Драматическим театром им. Маяковского. И почти сразу, в 15:55 по местному времени, митинг разогнала полиция. По словам одного из активистов, помимо полиции, было задействовано и казачье войско, которое не пользуется особым уважением у жителей города и своим агрессивным поведением 12 июня ещё раз укрепило это отношение к себе.

Организаторов арестовала полиция, которая назвала данный митинг несанкционированным, хотя, опять же, по словам активистов, всё было официально, и разрешение они имели.  Таким образом, Норильский промышленный район, до сих пор – даже спустя пять лет – ждущий обещанного быстрого интернета, не отстает от политической жизни страны и вносит в нее свой вклад.

 

Валентина Тупикова

Запись Город без интернета впервые появилась Рабкор.ру.

Форум Сан-Паулу в поисках противостояния “имперскому протекционизму”

 

С 15 по 19 июля в столице Никарагуа Манагуа прошла очередная ежегодная XXIII Встреча Форума Сан-Паулу (ФСП), в который входят десятки левых и левоцентристских партий, действующих в странах Латинской Америки.

За год, минувший с предыдущей Встречи Форума в Сальвадоре, накал политической и классовой борьбы во многих странах западного полушария только обострился. В частности, это можно сказать, ссылаясь на примеры Бразилии и Венесуэлы. Неудивительно, что во многих выступлениях делегатов ФСП звучали призывы к интернациональной солидарности с Боливарианской революцией в Венесуэле и с Партией труда Бразилии и её основателем Лулой, недавно приговорённым к тюремному заключению.

ФСП вновь показал, что это уникальное для международного левого движения объединение, где идейно-политический «веер» охватывает широчайший спектр от крайне левых до респектабельных социнтерновских партий, уже давно переросло чисто «институционально-партийные» рамки и формы, и деятельности. В рамках XXIII встречи Форума прошли специальные мероприятия, собравшие, в частности, левых парламентариев, мэров и губернаторов, молодых активистов, представителей женских и народных организаций, профсоюзных активистов, деятелей СМИ и т. д. Любопытно, что Форум проводит на территории Никарагуа уже четвёртую встречу. На сей раз она была приурочена к празднествам 38-й годовщины народной Сандинистской революции, активное участие в которых 18 и 19 июля и приняли иностранные делегации. Любопытно также, что один из тематических семинаров на ФСП был посвящён столетию Октябрьской революции; причём отвечала за его проведение КПРФ, что стало возможным благодаря солидарной поддержки со стороны латиноамериканских коммунистических партий.

Принципы интернационализма, антиимпериализма и антимилитаризма изначально лежат в основе деятельности Форума Сан-Паулу. Его участники признают, что на нынешнем историческом этапе латиноамериканское левое движение переживает непростой, тяжёлый момент. В принятых документах на Форуме отмечалось, что зачастую сами государства и их институты не отвечают ныне повседневным чаяниям простых людей и поэтому актуальным является поиск альтернативной модели развития.

Главный фокус участников пятидневной дискуссии был обращён на обсуждение внешней и внешнеэкономической политики новой американской администрации. Об этом говорит и само название итоговой резолюции Встречи – «Между глобализацией и неолиберальным империалистическим протекционизмом». Отмечая, что, оказавшись в кризисе, правящие круги Соединённых Штатов выбрали новую тактику, приход к власти Дональда Трампа, с точки зрения латиноамериканских левых, свидетельствует о победе начала «имперского протекционизма» и консервативного интервенционизма.             Заметим, что большинство входящих в ФСП левых партий, не находились под обаянием «либеральной» внешней политики Барака Обамы, справедливо отмечая, что американский империализм никогда не отказывался от защиты своих интересов и интересов североамериканских корпораций. Но и империализм «а-ля Трамп» латиноамериканские левые раскусили. В итоговой резолюции Форума отмечается: «Было бы ошибкой думать, что новая версия протекционизма отказывается от имперской борьбы за сельское хозяйство или за минеральное сырьё за счёт жизненно важных ресурсов наших народов».

Делегаты последней Встречи Форума Сан-Паулу делают вывод о том, что неолиберальная глобализация после ухода из Белого дома Обамы вовсе не умерла. Ведь такие институты глобализации, как МВФ, ВТО, ВБ, национальные банки ведущих капиталистических держав, продолжают доминировать в мировой экономике и международных финансах, а империализм как таковой (и прежде всего американский империализм) по-прежнему играет главенствующую роль в мировой политике. В итоговой резолюции Встречи ФСП в Манагуа отмечается, что «сегодня человечество находится под атакой финансового спекулятивного капитализма», хотя последний и пребывает в состоянии перманентного кризиса.

Левые силы Латинской Америки вполне осознают, что «трампизм» представляет для всех прогрессивных кругов серьёзную опасность.

Уже самые первые действия и распоряжения трамповской администрации (относительно закрытия США для граждан ряда мусульманских стран, строительства стены на границе с Мексикой и высылки нелегальных иммигрантов) в глазах входящих в ФСП сил свидетельствуют о реакционном характере правой администрации в США.

Эта же реакционность проявляется и во внешней политике, когда Вашингтон угрожает финансовыми санкциями прогрессивным правительствам в латиноамериканском регионе, играет мускулами в Восточной Азии, вновь ведёт дело к обострению в отношении Ирана, поддерживает на Большом Ближнем Востоке Израиль и Саудовскую Аравию. Всё это свидетельствует, с точки зрения левых сил западного полушария, о том, что «Трамп выполняет план по санации империалистической капиталистической системы», а Соединённые Штаты остаются главной империалистической державой, располагая самым большим военным бюджетом и десятками военных баз повсюду на планете. А завуалированный протекционизм, даже если он и является попыткой ответа на финансовое, промышленное и торговое измерения кризиса капиталистической системы, на деле используется американским руководством для борьбы с соседями и для защиты интересов американских рынков и базирующихся в Северной Америке многонациональных корпораций.

Вслед за многими радикальными левыми силами Старого Света латиноамериканские левые повторяют, что победа Д. Трампа явным образом доказывает: «Нынешняя политическая реальность такова, что авторитарные, неофашистские и ксенофобские силы способны расширить свою сферу влияния и поддержки у населения Европы и Соединённых Штатов». Любопытно, что рассуждая о силах, которые в современном мире могли бы реально бросить перчатку американскому империализму, партии-члены ФСП «держат в уме», в частности, неформальный альянс БРИКС, располагающий половиной мирового населения, 30% земной площади, 22% мирового ВВП и 45% всех валютных ресурсов.

Так или иначе, но латиноамериканские левые исходят из того, что «империализм не откажется ни от глобализации капитала, ни от неолиберальной политики на периферии». И поэтому они заявляют, что левые и прогрессивные силы должны быть на переднем крае борьбы народов за более справедливое и гуманное общество, за независимость и суверенитет.

Как верно отмечает политолог Карлос Санта Мариа, исторически «Латинская Америка была наглядным примером того, как социализм мог стать комплексной социальной альтернативой кабальному капитализму».

Ныне, это хорошо известно и понятно, латиноамериканская левая переживает не самый простой период своей истории. Но ведь и на фоне естественных сложностей и проблем есть победы и позитивные моменты. Так, с момента прошлогодней Встречи ФСП левые на всеобщих выборах сумели сохранить власть в Никарагуа и Эквадоре. Победа Ленина Морено в Эквадоре символична не только именем нового президента, но и тем, что он одержал верх в стране, относящейся к парадигме «социализма XXI века». Не без проблем, но вполне неплохо продолжают управлять своими странами участники Форума Сан-Паулу в Боливии, Уругвае и Чили. Набирают популярность и левые оппозиционные силы в Мексике.

В общем, далеко не всё так скверно и гибло в широких рядах латиноамериканского левого движения. Вот почему очень актуальными представляются содержащиеся в принятых на Встрече в Манагуа документы, где говорится о необходимости новых форм работы среди молодёжи и студенчества (что понятно: в странах западного полушария традиционно молодёжь является мощнейшим резервом для левых и левоцентристов), усилении «воображения» при проведении социальной и политической агитации. ФСП признаёт допущенные левыми правительствами ошибки в экономической и социальной сфере, что тоже немаловажно: на прошлых встречах самокритика почти не присутствовала.

В данной связи интересен, по сути, неомарксистский тезис о необходимости укрепления «социального блока» прогрессивных изменений. В этом блоке должно быть место рабочим, крестьянам, ремесленникам, мелким торговцам, самозанятым, семейным предприятиям, молодёжи, женщинам, этническим общинам, афроамериканцам, коренным народам Америки. Также в итоговой резолюции Форума подчёркивается: «Было бы желательным дальнейшее распространение опыта демократии и социализма на Кубе, опыт миссий в Венесуэле боливарианского социализма, опыт гражданской революции в Эквадоре, а также опыт общинного социализма в Боливии».

Латиноамериканский современный социализм продолжает оставаться плюралистическим, разнообразным и креативным. Эти его особенности отличают актуальное левое движение Латинской Америки в лучшую сторону – по сравнению с другими континентами. Во многом это так потому, что на других континентах нет субъектов, подобных Форуму Сан-Паулу. Это историческое завоевание и политическое «ноу-хау» латиноамериканских левых. Опыт, который засуживает внимания, который следует использовать, которому надо учиться и следовать.

 

Запись Форум Сан-Паулу в поисках противостояния “имперскому протекционизму” впервые появилась Рабкор.ру.

Чем закончатся грядущие муниципальные выборы?  

 

Вячеслав Ванеев

Сравнительно недавно выборы муниципальных депутатов не вызывали особого интереса. Но в 2017 году ситуация изменилась. Отчасти это связано с тем, что кандидатам в мэры Москвы, которые попытаются участвовать в выборах 2018 года, предстоит пройти «муниципальный фильтр», получив поддержку достаточно большого числа депутатов. Власти столицы делают всё, чтобы такой возможности у их соперников не было. Об этом и о многом другом «Рабкору» рассказал  московский муниципальный депутат Вячеслав Ванеев.

 

– Насколько серьезно предстоящие выборы отличаются от всех предыдущих?

– Масштаб изменился. Если раньше в них участвовало по 8 кандидатов, то сейчас только одна «Единая Россия» на каждый избирательный участок может послать более 12 кандидатов. Скажем, по нашему многомандатному первому округу в Черёмушках, где 4 места, и «Единая Россия» всегда заполняла по 4, сейчас, насколько я знаю, «Единая Россия» готовит список на 8-12 кандидатов. Они, естественно, это не афишируют, а кандидаты выдвигаются как самовыдвиженцы. У КПРФ теперь каждый участок тоже закрыт. От «Яблока» тоже очень много кандидатов, много сторонников Навального, гудковцев. Иными словами, возникла ажиотажная ситуация.

Более того, хотя фальсифицировали всегда, сейчас фальсификация будет стопроцентной. Парадоксальным образом именно при Чурове была тенденция к прозрачности избирательного процесса. Это выражалось организации видеонаблюдения. Сейчас все иначе. Во-первых, на московских выборах не будет видеонаблюдения, во-вторых, экстренно постановили, что, оказывается, на избирательном информационном плакате, который вывешивается на избирательном участке, не будет портретов кандидатов. Для чего это делается? Так мы придём к тому, что на плакатах будут запрещать фамилии кандидатов.

Как я уже сказал многие кандидаты от «Единой России» будут идти самовыдвиженцами. Даже при подаче документов я видел, как избирательные комиссии полностью готовят за таких кандидатов пакеты документов, а те в лучшем случае лишь приходят расписываться. Я знаю, ребятам в комиссиях тоже не сладко: им запрещается давать комментарии или помогать другим кандидатам, кроме как от «Единой России».

На сайте Московской городской избирательной комиссии нет полного пакета документов. Нам говорят: обращайтесь в какие-то информационные юридические базы. Поэтому сами можете сделать вывод, что это будет очень сложная избирательная кампания.

– Каких успехов смогли добиться депутаты сегодняшнего состава?

– Это уже мой третий созыв. Если в своё время депутат мог влиять на строительную политику, с нами согласовывали любое строительство в районе, то, к сожалению, изменения строительного кодекса, начатые ещё при Лужкове, особенно усилились при Собянине. По большому счету муниципальные депутаты ни на что повлиять не могут. Да, им передали отдельные полномочия от мэрии Москвы. В частности, по приёмке строительных работ, связанных с ремонтом домов и благоустройством. Однако депутат не должен подменять профессиональные технические надзорные органы.

Кроме того, средствами муниципального образования вроде как командуют муниципальные депутаты. Эти средства мы можем пускать на поддержку жилого фонда, например, на ремонт квартир социально незащищённых категорий граждан, нуждающихся и т. д. Можем оказывать помощь социально значимым объектам, к примеру, школам, детским домам и т. д., можем проводить какие-то праздничные мероприятия. Но по факту под давлением управы все средства уходят почему-то именно на благоустройство.

Сейчас город переложил ответственность за капитальный ремонт на самих жителей.

Причём все деньги в основном уходили на дэсовские дома, тогда как ТСЖ и другим “управляшкам” не выделялось дополнительно ни копейки. Я как председатель ТСЖ хрущевских домов могу сказать, что ничего, кроме средств на ремонт аварийных балконов, по требованию мосжилинспекции ни разу не получил, а ДЭС «Жилищник» отремонтировал по этим программам 80% своего жилого фонда, то что он должен был делать за счёт сбора за коммунальных услуги.

Непонятно, куда идут эти деньги. Когда я на муниципальном собрании задал вопрос, на каком основании все денежные средства, которые должны равномерно распределяться между всеми управляющими структурами, идут в одни руки, мне никто не ответил. А директор ГУИСа сказал: «Ну, мы же направляем туда, где дома в наихудшем состоянии». Значит, директор доказал, что система ДЭС неэффективно использует деньги, но туда делают двойные-тройные вливания. Выходит, те компании, которые эффективно используют средства, не получают ни копейки? Это неравная ситуация, более того, я вижу в этом злоупотребление. После этого у нас никакие документы с подобным разбором не прежставлялись.

– Каковы шансы избрания муниципальных депутатов, не связанных с мэрией?

– Очень низкие. Понимаете, если вы играете на поле мошенника, вы никогда не выиграете, потому что мошенник создаёт такие условия, когда контролируется всё и вся. Официально допустят двух-трех крикливых депутатов, чтобы они просто присутствовали и не было тотального «одобрямс», как прежде. Хотя и тогда были нормальные конструктивные высказывания и критика власти. Сейчас же шансы равны нулю. Но это не значит, будто мы не должны баллотироваться! Это не значит, что мы не должны участвовать в общественной жизни. Все фальсификации в итоге приводят к социальному неодобрению и сопротивлению. Когда власть увидит это, она вынуждена будет пойти на более демократические правила игры, чтобы сохранить себя. Сейчас она верит, что может задушить всё и вся. Надо им показать, что они ошибаются.

– В 2018 году у нас будут выборы мэра Москвы. Как вы оцениваете выдвижение кандидатуры Георгия Федорова на должность мэра Москвы?

– Крайне положительно, поскольку это один из немногих политических деятелей, который не криклив и конструктивен и продумывает каждый шаг. Я бы его сравнил с такой фигурой, как Евгений Максимович Примаков. Федоров — один из немногих кандидатов, который, я думаю, может объединить абсолютно все направления, все течения и, что очень важно, с соблюдением всех интересов.

Вячеслав Ванеев и Георгий Фёдоров

– Сейчас все говорят о реновации. Что вы думаете об  этой программе и её последствиях?

– Реновация – это судьбоносный закон в истории нашей многовековой государственности, ибо он впервые открыто показал пренебрежение властей к своим гражданам. Это первый закон, который сбросил с властей маски и обнажил их цели. Единственная задача — нажива конкретных высших чиновников, желание полного передела и безграничной финансово-политической власти. Мы встали на путь неорабовладельческого строя в рамках одного государства, к сожалению, это общемировой тренд, но Россия впереди планеты всей. Здесь нарушены не только имущественные права, но и права граждан на волеизъявление, на личную свободу.

Этим законом подытожен передел собственности с постсоветского времени. Первый передел случился, когда у нас с помощью приватизации изъяли национальные богатства и активы промышленности. Всё перешло в руки олигархов. Второй, когда с помощью нескольких искусственных дефолтов отобрали личные сбережения. Третий, когда после многочисленных реформ пенсионной системы у людей отняли пенсионные накопления, и сейчас верховная власть говорит о том, что мы должны заниматься накоплением своей пенсии сами. Извините, а мне уже 50 лет, и мне осталось 10 лет до пенсии… но меня успокоил Владимир Владимирович Путин: пенсия будет отодвинута, так что начинаем сначала, я успею ещё накопить. Значит, ещё лет 30 мне придётся вкалывать, чтобы получить минимальный уровень проживания, который раньше был гарантирован. Я, конечно, очень рад, но желаю, чтобы и правительство начало жить на те же средства.

Последнее, что у нас оставалось, это наше недвижимое имущество.

В Москве был первый проброс этого закона о переделе собственности в больших городах, теперь это переходит с помощью поправок в федеральные законы, где поражаются имущественные права граждан. И не только. Нарушаются требования пожарной безопасности, снимаются санитарные запреты и т. д.

В 2018 году, мало кто знает об этом, у нас ещё будут отбирать земли под нашими дачами и домами в деревнях и малых городах. Этот закон принят в 2015 году и отодвинут до нового президентского срока. Он подразумевает, что, если у вас есть документы о собственности на землю, но вы не поставили этот участок в ЕГРП, земля признаётся БЕСХОЗНОЙ и передаётся муниципальным местным властям для коммерческого оборота. Если вы хотите, чтобы ваш дом стоял на вашем участке, вы должны или выкупить эту землю или каким-то образом договориться с властями. У нас отберут наши квартиры и наши участки, это приведёт к тому, что земля в случае необходимости будет скуплена олигархами.

За реновацией стоит не строительное лобби, как принято думать, а банковские структуры, потому что банки выкупили большинство государственных активов. Для банков мы не представляем никакой ценности даже с точки зрения рабочей силы. У нас отбирается собственность, и в итоге нам останутся только наши тела. Впрочем, и тут есть о чем поговорить. Работы нигде нет, у женщин, тем более с не очень высоким уровнем образования, практически нет шансов прокормить своих детей и пожилых родителей. Они выходят на панель. В 80% случаев занятие проституцией связано с отсутствием других источников дохода.

– Какова будет дальнейшая судьба движения против реновации?

– Это покажет только наша сплочённость. Если мы будем выходить на протестные митинги в рамках пока ещё действующих более или менее демократичных законов, если мы как один будем голосовать даже на заведомо подтасованных выборах против того, чтобы нас делали рабами, то власть может испугаться. А если это будет небольшое количество инициативных групп, их передавят. Сейчас уже преследуют. Например, меня за мою позицию по реновации не пустили на проводимую управой встречу с жителями. Жалобы в прокуратуру не дали никакой реакции.

– Какие партии, скорее всего, займут места в муниципальных советах?

– Я боюсь, что только «Единая Россия», может быть, немного мест отдадут КПРФ. Пройдя систему подтасовок, подлогов, незаконных снятий кандидатов, мы получим депутатский корпус с полным доминированием «Единой России». Ну, ЛДПР тоже что-то получит. Возможно, один-два мандата получат «Яблоко» и «Справедливая Россия». К таким цифрам стремится сейчас наша мэрия. Но я общаюсь с жителями и вижу, что большая часть настроена за КПРФ, как ни парадоксально, и среди молодёжи тоже. Потом идёт всё-таки «Единая Россия», третье делят «Яблоко» с навальновцами. Уже потом «Справедливая Россия».

– Каковы шансы самовыдвиженцев? И какие заметные личности смогут пройти?

– Могу вам сказать, что в большинстве случаев «самовыдвижнцы» — это директора школ, поликлиник, ДЭСов, они заставляют своих сотрудников за них голосовать. Но они в основном голосуют против. Руководство даже таких низовых структур, как школы, поликлиники, резко отрывается от своего коллектива. Они не хотят прислушиваться к коллективу, не хотят улучшать его жизнь, и трудовые коллективы это знают и оказывают скрытое сопротивление. Сотрудники, зная, какой ужас принесут те люди, которых изберут в муниципалитет, саботируют кампании своих шефов и работают против них.

 

Беседовал Антон Арутюнов

Запись Чем закончатся грядущие муниципальные выборы?   впервые появилась Рабкор.ру.

Уральская бомба

Выборы губернаторов в нашей стране редко приносят сенсации. И уж тем более никогда ещё не становились фактором общенациональной политики. Но в нынешнем году всё может измениться. И не потому, что борьба станет более открытой и честной, а наоборот, потому, что в условиях растущего недовольства, федеральные власти решили не допустить в регионах реальной политической конкуренции.

Результат, как часто бывает, окажется ровно обратным задуманному. Региональные выборы стремительно политизируются.

Решающим событием здесь оказывается недопущение мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана на выборы губернатора Свердловской области. Причины, на которые ссылается избирательная комиссия, выглядят по меньшей мере комичными — кандидат, с одной стороны, не прошел муниципальный фильтр, а с другой стороны, не успел вовремя сдать документы. Учитывая то, что Ройзман не испытывает недостатка ни в финансовых средствах, ни в сторонниках, а в известной степени может воспользоваться даже административным ресурсом, это выглядит неубедительно. Так что связь между локальными неприятностями кандидата и решением Администрации Президента слишком очевидна. И даже если на самом деле ситуация является несколько более сложной — федеральная власть, принимая решения, реагирует на давление местного начальства, панически боящегося Ройзмана, сути дела это не меняет: во всем винить будут именно центр.

Вынужденные как-то реагировать чиновники из АП начали бормотать что-то совершенно невнятное. Мол, муниципальный фильтр, это, конечно, очень не хорошо, не демократично, но отменять мы его не будем. Вернее, будем, честное слово, но потом когда-нибудь. Не на этих выборах. И не в этой жизни. Потому что сохранение муниципального фильтра — важнейшая гарантия для непопулярных кандидатов от власти на местном уровне. Станут ли эти кандидаты более популярны в ближайшие год-два? Смешной вопрос.

Что произойдет дальше, предсказуемо в рамках простейшей арифметической задачи. Собственно, даже употреблять будущее время нет смысла. Всё уже происходит. Ройзман объявил о бойкоте выборов. Его публично поддержал Алексей Навальный, превратив тему из региональной в федеральную. В других регионах, где ситуация хоть и не идентична, но во многом схожая, прокатилось эхо.

В стране, где на региональные выборы никогда не ходит более 20-30% избирателей, сторона агитирующая за бойкот уверенно побеждает. Тот, кто призвал людей не ходить на выборы,  может не только приписать себе поддержку большинства, но и в самом деле вызвать общественные симпатии. Тем более, если речь идет, подобно Ройзману, о политике и без того пользующемся известной популярностью, в ситуации, когда люди и так крайне недовольны властью. Но дело, в конечном счете, не в явке как таковой. Если бы власть готова была просто и честно подсчитывать голоса, всё ограничилось бы некоторым шумом по поводу «морального успеха» сторонников бойкота. Увы, подобный вариант маловероятен. С абсолютной уверенностью можно предсказать массовые приписки. И парадоксальным образом, чем больший масштаб примет бойкот, чем более сознательным и эффективным он будет, тем большими и более наглыми окажутся и приписки.

В итоге с абсолютной необходимостью создается почва для масштабного политического конфликта и массовых протестов. А поскольку одним Екатеринбургом фальсификации на местах не ограничатся, то и конфликт сразу же выйдет за пределы региона, более напоминая ситуацию думских выборов 2011 года, чем то, что раньше случалось на местном уровне. Оппоненты власти своего шанса не упустят. Для Ройзмана данный конфликт открывает путь в федеральную политику. А Навальный превращает события, происходящие на Урале, в репетицию федерального противоборства, неминуемо назревающего в связи с президентскими выборами, куда его собираются не пускать ровно так же как Ройзмана на выборы губернаторские.

Значение Екатеринбурга в том, что будучи городом формально провинциальным, он по многим социально-культурным параметрам весьма близок к столицам. Тем самым разворачивающиеся тут конфликты становятся понятными и близкими людям, проживающим в самых разных частях России. В отличие от 2011-12 годов, когда Москва, став эпицентром политического противостояния изолировала себя от остальной России, сейчас протест начинается в регионах, вызывая резонанс в столице, и без того не особо лояльной.

В сложившейся обстановке оппозиционерам достаточно просто не совершать откровенно идиотских поступков и не делать уж совсем чудовищных ошибок. Всё остальное за неё сделает сама власть. И не нужно думать, будто недоверие населения к Навальному или узость его собственной идеологии существенно ограничивают его возможности. Ведь ему не надо активно действовать, проявлять инициативу. Вполне достаточно лишь умения пользоваться провалами власти, заполняя образующийся в итоге политический вакуум. Для успеха на данном этапе больше и не нужно.

Саморазрушение российской власти осенью неминуемо и закономерно вступает в новую фазу. Вопрос лишь в том, хватит ли у нынешних правителей запаса прочности для того, чтобы дотянуть до президентских выборов.

 

Запись Уральская бомба впервые появилась Рабкор.ру.

Довыборы в Башкортостане: зачем и почему?

Башкортостан был и остаётся одним из самых специфических регионов России, национальные, религиозные и политические особенности которого создают сложные механизмы распределения власти. Ближайшее крупное политическое событие, которое пройдёт в республике, это муниципальные выборы и многочисленные довыборы сентября 2017 года. А именно будут выбраны белорецкие и бирские муниципальные депутаты и представители в совет Юматовского сельского поселения. Параллельно в республике проходят 168 кампаний по так называемым довыборам, где будет разыгран 201 мандат муниципального депутата.

Примечательно то, что объявляли кампании, проводят их и будут подводить итоги два разных состава ЦИК Башкирии, недавние скандалы вокруг которого создают негативную атмосферу. «Диссернет» заинтересовался главой избирательной комиссии Хельдаром Валеевым. Дело о возможном лишении его докторской степени не закрыто до сих пор, что в принципе не помешало ему переизбраться. Сам по себе скандал не так важен, но то, что к главе комиссии будет приковано чуть больше внимания, чем обычно, вызывает сдержанную надежду на то, что выборы будут чуть-чуть прозрачнее, чем обычно. Тем более что в новом составе ему нельзя попасть в еще один скандал, который может стоить ему должности. В целом же ЦИК республики сохраняет полную лояльность к правящим кругам.

В середине июля в интернете появился ролик с компроматом на Рустэма Хамитова, где были показаны шикарные усадьбы, якобы принадлежащие главе республики. Конечно же, не забыли и о нереализованных «стройках века» Башкирии – заводе гидротурбин в Уфе, каскаде ГЭС на реке Уфе и многом другом.

Особенностью нынешнего главы республики является стабильное непостоянство: придя с либеральными лозунгами, он внезапно начинает играть в восточного хана, не справляясь с ролью, пытается быть мягким к оппозиции и в довершении временами вспоминает про пантюркский мир, наезжая в Киргизию, и потом сам же критикует такие настроения. Даже самые большие фанаты не рассматривают Хамитова как претендента на следующий срок. С весны 2017 года появились слухи о его преждевременной отставке, которой, однако не случилось, но, скорее всего, его заменят. Например, Тимербулатом Каримовым – зятем Сеченова, мэром города Плёс, выходцем из Башкирии и благодаря своим связям человеком, рассчитывающим туда вернуться сразу в кресло главы республики, или ставленником Хамитова Рустэмом Мардановым.

Оценивая эти кандидатуры, можно сразу заметить их неравноценность.

Можно назвать ещё 6-7 кандидатов, но они мало влиятельны и, скорее всего, проиграют этим двум. Как ни странно, многое сейчас зависит от самого Хамитова. Будет ли он продолжать поддерживать своего выдвиженца или примкнёт к коалиции Каримова, за что ему, по некоторым утверждениям, уже обещано неплохое кресло в совете директоров Роснефти, которая, обладая гигантскими ресурсами влияния, до последнего будет пытаться продвинуть своего кандидата в ключевом энергетическом регионе.

Как бы там ни было, эта закулисная борьба вносит некоторую нестабильность и неопределённость, и крупные довыборы вполне могут являться ничем иным, как попыткой создания надёжной базы для прохождения муниципального фильтра нужного кандидата.

Сейчас регистрация кандидатов проходит несколько вяло, в основном регистрируются центральные политические партии и самовыдвиженцы, которых оказалось достаточно много. В некоторых районах есть лишь один кандидат, который позволяет сделать выборы альтернативными. Как всегда, особое место занимает «Единая Россия», которая выставляет везде по одному кандидату на каждое место, вопреки сложившейся традиции. Официально партия руководствуется итогами свежих праймериз, которые были, скорее, нужны для выборов в региональный парламент, чем для этой очень мелкой кампании.

Небывалую активность проявляет ЛДПР, стараясь выставлять на каждом участке по кандидату. Спецификой партийной активности в Башкирии традиционно является высокая активность партии «Патриоты России», которая на федеральном уровне всегда добивается более чем скромных результатов. «Патриоты» стараются выдвигаться если не везде, то по крайней мере там, где имеют выигрышные фигуры. КПРФ проявляет малую активность, некоторые мандаты даже пропускает, что странно для такой крупной и влиятельной партии региона.

Две последние замыкающие партии в регионе — Партия социальной солидарности и Альянс зелёных — остались непричастны к выборам и практически не проявляют даже показной активности. И, как всегда, особое место занимают самовыдвиженцы, которые пытаются пролезть во все пустые ниши на муниципальных выборах. Причём это не агенты каких-то партий, а вполне реальные кандидаты, готовые бороться за власть. Но стоит заметить, что чаще всего они представляют интересы так называемых национальных групп в республике, а именно башкир и башкирских татар. Они являются традиционными враждующими лагерями в местной политике. Вся необычность ситуации в том, что в этот раз этого соперничества не наблюдается и национальный фактор пока сильно не выпячивается.

Кроме всего прочего, стоит подробнее взглянуть на праймериз «Единой России», которые формально были организованны для этих самых довыборов. Заметим также, что эти праймериз плохо освещались прессой, вопреки обыкновению ЕР устраивать помпезные мероприятия. Казалось бы, зачем для такой крохотной кампании организовывать праймериз? Секрет прост: руководство регионального отделения партии приняло решение, что эти же праймериз будут действительны и для выборов в региональный парламент в 2018 году. То есть эти незаметные праймериз помогут продвинуть подходящих кандидатов на выборы в Курултай и создали базу из проверенных людей для выборов значимого субъекта власти, которые совпадут с всероссийской президентской кампанией.

Вернёмся, однако, к самим довыборам. Почему такая большая масса муниципальных депутатов одномоментно потеряла доверие власти или решила отправиться в неоплачиваемый отпуск? Странно, что 200 человек вдруг добровольно отказались от своих мандатов. Скорее всего, произошла некоторая ротация кадров, ненужных неблагонадёжных депутатов попросили подвинуться. Оставили лишь неотягощённых плохими историями, но поскольку тех, кто «с историями», оказалось много, пришлось организовывать масштабную кампанию. И эта масштабность оказалась на руку многим игрокам. Участие в такой кампании — это и репетиция перед выборами Курултая, и шанс негромко провести праймериз для «Единой России».

По закону жанра, когда происходят манипуляции с законодательной властью, это попытки повлиять на исполнительную. Понятно, что Хамитов вряд ли сохранит свой ответственный пост, а кто займёт его, непонятно, поэтому такой шаг — это подготовка механизма для прохождения нужного кандидата. Дополнительная сложность в том, что выборы Курултая совпадут с выборами президента, а значит, полюбившиеся всем карусели будут сложно осуществимы. Да, и избирательная комиссия при всей своей лояльности не сможет серьезно помочь из-за недавних скандалов. Протолкнуть в региональный парламент своих будет сложно, а, следовательно, надо использовать второй шанс, а именно муниципальных депутатов. Стало быть, довыборы кому-то очень нужны как дополнительная страховка на муниципальном фильтре.

 

Антон Арутюнов

 

Запись Довыборы в Башкортостане: зачем и почему? впервые появилась Рабкор.ру.

Метод Арендт и Маркс

Ханна Арендт

Послевоенный период в истории западной политической мысли был ознаменован не только полузабытым состоянием нормативной политической теории, но и удивительными метаморфозами внутри нее самой. Безусловно, тоталитаризм начала века и Вторая мировая война не могли не сказаться на ключевых критических направлениях политической мысли, что проявилось не только в обновлении старых школ с символической приставкой «нео» (среди которых неоконсерватизм Л. Штрауса и К. Шмитта, а также неомарксизм, успевший проявить себя еще до войны), но и появлением совершенно новых направлений критической мысли, которые все же претендовали на некий исторический background (кроме феминизма), среди которых были коммунитаризм и гражданский республиканизм. Хотя современные представители гражданско-республиканского направления критической мысли, такие как К. Скиннер, находят истоки своего учения в трудах Н. Макиавелли и Аристотеля, тем не менее было бы несправедливо не замечать тот вклад в «возрождение» (а, на мой взгляд, рождение) республиканизма, который внесла Ханна Арендт.

Если грубо обобщить, то можно сказать, что одной из основных задач своего творчества она ставила обоснование идеала античного полиса в сегодняшних реалиях в противовес тоталитаризму. У нее полис и тоталитаризм предстают как две крайности: политика и аполитичность, общение и молчание соответственно. Среди ее аргументационных рядов в таких трудах, как «О революции» и «Между прошлым и будущим. Восемь упражнений в политической мысли» встречается любопытный способ обоснования своих идей и представлений.

Этот способ заключается в особом методе анализа политических идей и трудов философов и теоретиков. В отличие от Л. Штрауса, который представляет в своем методе труды в основном античных философов как вещи в себе, у Арендт философские представления — это вещи для нас. Главным теоретиком, к которому Арендт применяет свой метод, является К. Маркс, и вообще сложно не заметить особую потребность Арендт включить философа в нить своих аргументационных рядов. Нельзя сказать, что Арендт была поклонницей творчества К. Маркса, однако то, с какой аккуратностью и почтением она пытается критиковать теоретика, не может не вызвать улыбку умиления у читающих ее левых. Чтобы было ясно, в каком ключе Арендт применяет к Макрсу свой метод, я приведу фрагмент из не самого знаменитого, но одного из основополагающих, на мой взгляд, трудов Арендт «Между прошлым и будущим. Восемь упражнений в политической мысли»:

«…положения <об отмирании государства и обобществлении человечества> не только являются предсказаниями, но и выражают марксовский идеал наилучшего общества. В этом смысле они не утопичны; скорее, в них просто воспроизводится политическая обстановка того же самого афинского города-государства, который был моделью опыта Платона и Аристотеля…»[1].

Приведенный фрагмент, на мой взгляд, наилучшим образом демонстрирует суть метода Арендт в вопросе анализа политических теоретиков. Понятно, что Арендт не может взять реальное историческое явление за основу своего учения, поскольку она, как и Маркс, основывает его лишь на тех свидетельствах, которые нам оставил Аристотель.

Поэтому, как мне кажется, по отношению к Арендт будет справедливо, если я обращусь к тому труду Маркса, в котором он в силу специфики текста и относительно раннего времени его написания вынужден обращаться к тому же идеалу, к которому обращается Арендт. Речь идет об очень многогранном и богатом на истоки основных идей Маркса труде «К критике гегелевской философии права», в котором он в том числе в двух-трех абзацах вспоминает про античный полис в контексте вопроса о формах правления. Так он замечает:

«…res publica является действительно частным делом граждан, действительным содержанием их деятельности, частный же человек есть раб; здесь политическое государство как таковое является подлинным единственным содержанием жизни и воли граждан»[2].

Действительно, Маркс указывает, что древний вариант республики как демократии свободы более предпочтителен, чем, например, средневековый вариант демократии несвободы, когда политическое государство тесно связано с частной сферой жизни человека. Однако и ту, и другую демократии связывает важный момент, который Ханна Арендт так или иначе упускает: частная сфера в обоих случаях – сфера рабства. Если человек не имеет возможности проявиться и попасть в публичную сферу, то он превращается в раба. В этом смысле Средние века отличаются от Древней Греции лишь количеством людей, допущенных к отправлению публичной власти. Однако для Маркса res publica – субстанциальное единство государства и народа, поскольку частный человек – раб, соответственно, не народ. В этом единстве материальное государство и политическое государство совпадают. С периода Нового времени материальное государство становится все шире, а политическое – все уже. Отсюда отчуждение народа от политического: в данной работе Маркс еще не апеллирует к классам, поэтому в этом смысле обоснование отчуждения кажется слабым. Тем не менее материальное государство, как концепт, помогает Марксу показать, что res publica, которую воспевает Арендт, вряд ли осуществима. Ее же современные проявления – не более чем отрицание существующего отчуждения.

Что касается идеала Маркса как переформулированного античного представления об идеальном полисе, то можно сказать, что для теоретика вряд ли было приемлемым видеть в своем идеале возможность для человека выпасть из публичного пространства. Таким образом, если рассуждать в ключе, в котором рассуждает Арендт, здесь может быть два взгляда на то, каким образом может быть осуществлен вход/выход в/из публичного пространства в идеале Маркса: либо не будет вообще никакой потребности выхода из публичного пространства, а, значит, и такой возможности, либо выход и вход в него будет безболезненным, а само же публичное пространство в таком случае было бы уделом платоновских философов.

Таким образом, аристотелевский идеал в полной своей мере вряд ли мог стать тем концептом, обоснованию которого могли бы быть посвящены марксовы основополагающие труды. Безусловно, идея свободы и справедливости – это то, что остается, если рафинировать аристотелизм от рабства и ксенофобии. Тогда, конечно, это роднит теории Маркса и Аристотеля, как и теории Вольтера, Руссо, Канта. Поэтому при всем очаровании Арендт, ее представлений и аргументации ее метод анализа Маркса предстает довольно нечутким и упускающим важные аргументационные моменты, позволяющие как раз отличить Маркса от прочих теоретиков.

[1]Арендт, Х. Между прошлым и будущим. Восемь упражнений в политической мысли [пер. с англ. и нем. Д. Аронсона]. – М. : Издательство Института Гайдара, 2014. – С. 30.

[2] Маркс, К. К критике гегелевской философии права /Карл Маркс // Маркс, К. Сочинения [подг. к печ. И. И. Прейсом ; ред. Е. А. Степанова]. В 50 т. Т. 1 : [1839 – 1844]  / К. Маркс и Ф. Энгельс ; Ин-т Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина при ЦК КПСС. – М. : Гос. изд-во полит. лит., 1955. – С. 255.

Запись Метод Арендт и Маркс впервые появилась Рабкор.ру.

Советское значит отличное? Часть 4.

 

Качество товаров и финансовый сектор

Еще одним больным вопросом советской экономики было невысокое качество продукции. Когда промышленность фабриковала бракованные товары, непригодные для использования, можно говорить о еще одном примере растраты дефицитных ресурсов. Масштабы таких растрат были очень велики. Так, среди сложной бытовой техники в 1980 году браковалось около четверти холодильников и телевизоров, 10% стиральных машин и радиоприемников. В брак шло около 15% мебели.1 Безрадостная ситуация наблюдалась и в легкой промышленности, где в брак отправлялось около 15% кожаной обуви, 10% трикотажных и 18% швейных изделий.2

Проблемой было и низкое качество сельскохозяйственного сырья. Ухудшение характеристик хлопка-сырца и сахарной свеклы привело к падению выработки хлопковолокна и сахара-песка на тонну сырья. Падала пищевая ценность пшеницы, содержание белка в озимых снизилось с 17% в 1950-х годах до 11-12% в 1970-е. Жирность надоев молока составляла 2,8% против нормы в 8,3%.3

Товары, поступавшие на рынок и не забракованные торговой инспекцией, тоже не отличались высоким качеством. Среди бытовых товаров длительного пользования лишь 20% относилось к новинкам.4 Характерный факт, что около половины производства телевизоров в СССР приходилось на дорогие и устаревшие черно-белые модели.5 Не хватало также и холодильников современных моделей. В целом, промышленность не удовлетворяла от 15% до 60% заявок торговых сетей по отдельным видом бытовых товаров, что вело к дефициту одних видов продукции при избыточных запасах других.6

В легкой промышленности доля высококачественной продукции составляла всего 5% от общего выпуска, лишь 7,2% продукции относилось к новинкам. Заявки торговой сети на качественную продукцию хронически не выполнялись, их компенсировали поставками низкокачественных и не пользующихся спросом изделий.7 Несоответствие предлагаемого ассортимента и спроса населения приводило к созданию сверхнормативных запасов залежалого товара. В них росла доля продуктов возрастом выше пяти лет, к 1981 году она составила около половины всех запасов неходового товара.8

Дефицит сельскохозяйственного сырья вел к ухудшению качества продовольственных товаров. В 1970-е годы пищевая промышленность снизила на 5% количество мяса, отпускаемого на производство колбасы, и на 6% объем молока, используемого для изготовления сливочного масла. 9

Финансы и дисбалансы снабжения

Результатом хозяйственных диспропорций и нараставшего дефицита ресурсов стали трудности в снабжении. Перебои в поставках материалов и комплектующих приводили к расширению необоснованных заявок со стороны предприятий, превышавших на 20% реальные нужды.10 Организации, опасаясь нестабильности поставок, наращивали запасы промежуточных товаров. Создание таких запасов дополнительно загружало производственные мощности. Производство лишних запасов, превышающих уровень  1975 года, потребовала 55,2 млрд. руб. дополнительных капитальных вложений за пять лет11, что примерно соответствовала годовым поставкам оборудования промышленности в 1980 году.12

Создание сверхнормативных запасов, как отмечали ученые, усиливало перебои снабжения. Возник порочный круг, в котором нестабильность поставок вынуждала предприятия накапливать товарные резервы, а это, в свою очередь, усиливало трудности снабжения.13 Положение осложнялось излишне мягкой финансовой политикой, благодаря которой предприятия могли легко получить дополнительные деньги для пополнения запасов.

Мягкая денежная политика приводила к дисбалансу и в инвестиционной сфере. Средства, отпускаемые на капиталовложения, превышали возможности освоения на 4-6 млрд. руб. Накопленный неудовлетворенный спрос на инвестиционные поставки к 1980 году достиг 60-70 млрд. руб., увеличившись на 40 млрд. руб. за пятилетие.14

Хозяйственные проблемы, перебои в снабжении и неэффективная работа предприятий привели к падению рентабельности общественного хозяйства. Убытки планово-прибыльных предприятий выросли с 3,9 млрд. руб. в 1965 году до 15,4 млрд. руб. в 1980. Если во второй половине 1960-х годов рентабельность промышленности выросла в 1,5 раза, то за 1970-е годы она упала на 20%.15 За этот период в 8 раз выросла просроченная задолженность  предприятий по оплате кредитов и поставок.16 Это происходило, несмотря на завышение цен на фабричные изделия. Масштабы такого завышения сложно оценить в точности, но они были существенными. Так, в машиностроении еще в 1956-75 годах увеличение производства в натуральном выражении составило 4,24 раза, а по стоимости 9,36 раз. В 1975-83 годах ситуация стала еще хуже: в физическом выражении машиностроительное производство выросло всего на 9%, а в денежном измерении рост составил 77%.17

Экономические затруднения и рост номинальных доходов населения, опережавший производство товаров и услуг, привели к дисбалансу на потребительском рынке. Накопленный неудовлетворенный спрос населения оценивался в 45 млрд. руб.18 Значительный неудовлетворенный спрос накопился на элементарные продовольственные товары – на мясопродукты он составил 6,5 млрд. руб., на молоко и продукты из него 5,9 млрд. руб., на морепродукты 2,5 млрд. руб., на фрукты 1,2 млрд. руб.19

Результатом такого положения стала скрытая и явная инфляция в потребительской сфере. С 1973 года повышались цены на товары, не относящиеся к основным предметам потребления, и платные услуги. Росли цены и на колхозных рынках. Скрытая инфляция выражалась в завышении сортности товаров и вымывании из торговли недорогого ассортимента. Общий рост цен за вторую половину 1970-х годов оценивался в 33,5 млрд. руб., из которых на прямое повышение государственных и рыночных цен пришлось 12,1 млрд. руб. Инфляционные процессы, таким образом, обеспечили около половины прироста розничного товарооборота за пятилетие.20

Ситуация обострялась устаревшими приоритетами развития народного хозяйства, которые ограничивали прогресс потребительской сферы.21 Дисбалансы товарного рынка порождали такие негативные явления, как ослабление реального содержания заработной платы, которое подрывало механизм денежного стимулирования работников; потери времени на стояние в очередях и поиски дефицитных товаров; снижение стимулов к обновлению устаревшего ассортимента; ухудшение положения бедных слоев населения.22 Правда, по утверждениям “Программы” среднее время стояния в очереди к концу 1970-х составило 57 минут на человека в неделю, сократившись на 20% по сравнению с первой половиной 1960-х годов.23 Но усредненные показатели не учитывали местных различий, в отдельных местностях ситуация могла быть существенно хуже. Так, сельские жители были вынуждены приобретать до 20% продовольствия и 40% промышленных товаров в городах, что показывает низкий уровень снабжения деревенской торговой сети.24

Подытоживая, дезорганизация товарно-денежного обращения и обесценивание материального содержания денежных средств, особенно в инвестиционной сфере, ослабляло управляемость народным хозяйством и отдельными предприятиями. Планирование финансовых показателей лишалось смысла в условиях, когда за деньги нельзя было получить необходимые товары. Накопление неудовлетворенного спроса у населения и предприятий, которые не могли завершить запланированные капиталовложения, усиливало хозяйственный дисбаланс. Развитие этих тенденций в будущем создавало угрозу полной потери управления хозяйственными процессами, что превращало планирование в фикцию.

Проблемы и достижения народного благосостояния

Благосостояние населения Советского Союза в 1970-е годы было достаточно высоким по мировым меркам. Западные исследовали утверждали, что в 1974 году общее потребление советского гражданина составляло 34,4% от американского уровня, наивысшего в мире. Оно было вполовину меньше, чем у жителей Франции и ФРГ, доходило до 2/3 от японского уровня и 3/4 итальянского. Лучше всего дела обстояли с продуктами питания, советский гражданин съедал 54% от американского рациона, тогда как наш уровень жилищной обеспеченности составлял всего 1/7 от уровня США. Обеспеченность услугами и товарами длительного пользования на 80% отставала от уровня США. Образовательная система СССР была хорошо развита, предоставляя советскому гражданину порядка 77% от американского уровня услуг. А вот советское здравоохранение существенно отставало от США, давая лишь  33% от объема услуг, получаемых американским гражданами.25

Эти показатели, хотя и меньшие, чем в самых развитых странах, были весьма высокими по мировым меркам. Проблема заключалась в отставании советских товаров по качественным характеристикам и плохо работающей системе распределения.

Судя по статистике потребления продовольствия Советский Союз приближался к развитым странам Запада, а в 1980-е годы рацион советского гражданина даже опередил ряд развитых стран.

К сожалению, часть советских успехов объясняются спецификой статистического учета. Так, советские оценки потребления мяса, в отличие от американских, включали сало и субпродукты. Рыба в СССР учитывалась в живом весе, а американцы считали массу филе. В советских овощах и фруктах имелись малосъедобные включения протухших плодов, которые учитывались наравне с полезной продукцией.26

Структура питания все еще отставала от рациональных норм. В избытке потреблялись хлебные продукты и картофель, тогда как овощей, фруктов и мяса не хватало.27 В 1974 году на хлеб и картофель приходилось 46% советского рациона, а рыба и мясо давали лишь 8%, тогда как в США 22% и 20% соответственно.28 В дальнейшем ситуация несколько улучшилась, но оставалась неудовлетворительной.

Затраты на пищу в бюджете советского гражданина оставались очень высокими, незначительно снизившись с 63,3% от общих трат в 1970 году до 57,3% в 1980.29 Доля расходов на питание в бюджете жителей России была ниже общесоюзной (40,8% в 1985 году), что может объясняться сравнительно высоким уровнем доходов россиян. Но в США 1984 года граждане тратили на питание всего 15,4% бюджета, а жители Западной Европы 21%,30 у среднего жителя  России в 2011 году на питание ушло 32,6% бюджета.31

Недостаточным было потребление товаров длительного пользования и легкой промышленности. В 1980 году советский человек потреблял  по разным категориям товаров 47-87% от рациональных норм одежды и обуви.32 Реальное потребление техники длительного пользования составляло по разным категориям от 11% до 86% от установленных нормативов.33 Ученые отмечали, что цены на многие промтовары были завышены, что делало их труднодоступными для населения.34 Потребление услуг не доходило и до 25% от рационального уровня.35 Учитывая отставание качества советских промтоваров и услуг от установленных нормативов, ситуация в потребительской сфере была еще хуже, чем это представляется по количественным индикаторам.36 Сравнение с США показывает удручающую картину. По данным на 1977 год советские продажи товаров длительного пользования по многим категориям составляли 5-25% американского уровня. В среднем, их душевое потребление советскими гражданами составляло порядка 17% от уровня США.37 Как итог, уровень потребления электроэнергии в бытовых целях вдвое отставал от Западной Европы.38 Хотя общая подушевая выработка электричества была сопоставима с уровнем развитых стран, 39 большая часть энергии расходовалась на производственные нужды, и не слишком эффективно.

Очень плохой была обеспеченность жильем. Она выросла  с 13,4 до 16 кв.м. с 1980 по 1990 год,40 но все равно отставала от научно обоснованного минимума в 20 кв.м. 41 В начале 1980-х годов порядка 40 млн. человек проживало на площади менее 5 кв. м.,42 порядка 32% семей располагало менее 7 кв.м. на человека.43 Лишь 55% семей жило в отдельных квартирах.44 Крайне низким оставался уровень благоустройства жилья, особенно в сельской местности. На исходе 1980-х годов лишь 22% сельских домохозяйств и 82% городских были подключены к водопроводу, центральным отоплением оборудовали 77% городских и 22% сельских жилищ, канализацией – 14% и 75%, горячей водой – 7% и 63%. Хуже всего была ситуация в индивидуальных домах.45

Условия труда тоже оставались плохими, что негативно влияло на уровень благосостояния и приводило к крупным издержкам. Высокой оставалась доля неквалифицированного и ручного труда. В начале 1980-х годов около 15 млн. чел работало в неблагоприятных условиях для здоровья,46 порядка трети промышленных рабочих трудилось на местах, не отвечающих санитарным нормативам.47 Численность таких рабочих мест стабильно повышалась вследствие неправильных финансовых стимулов. Затраты на компенсацию неблагоприятных трудовых условий и потери от недовыработки продукции, вызванные плохими условиями работы, составили в 1980 году около 28 млрд. руб.48

Хотя советские трудящиеся получали меньше благ, чем их товарищи из развитых стран, суммарная продолжительность труда у первых была выше. Любопытную информацию дают исследования бюджетов времени, проведенные в 1965-1990 годах.  Общее рабочее время (включая поездку до работы и обратно) у советских граждан превышало показатели развитых стран, не в последнюю очередь из-за плохой организации транспорта. Жители Пскова тратили на путь до работы и обратно 5,2 часа в неделю, трудящиеся Караганды – 8,5 часов.49 При сравнении бюджетов времени псковичей и жителей американского города Джексон в 1986 году ученые обнаружили, что общая трудовая нагрузка советских людей на 8-10 часов в неделю превышала американскую. Американские работники тратили на передвижения до работы и домой за неделю на полтора часа меньше, чем их советские коллеги.50 О плохом уровне советской транспортной сети говорит то, что протяженность метрополитена в 1980 году вчетверо отставала от градостроительных норм, протяженность уличной сети была в 3,5 раза меньше установленных требований.51

Существенной, хотя и несравнимой по масштабам с нынешним положением, была проблема территориального неравенства. Разница в благосостоянии между сельским и городским населением была очень велика. Она налагалась на различия между развитыми и отсталыми регионами. Розничный товарооборот, приходящийся на одного жителя села в Азербайджане, был в 9 раз ниже, чем у горожанина Эстонии. В целом по СССР товарооборот на горожанина вдвое превышал сельский. Недостаток товаров и плохое развитие деревенской торговой сети вынуждало селян ездить за покупками в города.

Большими были и региональные различия в доходах. На 1990 год доля низшей доходной группы с месячным заработком меньше 75 рублей колебалась от 0,6% в Эстонии до 45,1% в Таджикистане. А доля богатейшей группы с доходом более 300 рублей в месяц в Эстонии составляла 19,8%, тогда как в Таджикистане всего 0,5%.

Разрыв в уровне благосостояния сельских жителей и горожан виден не только по цифрам товарооборота и заработной платы. Я уже говорил о крайне низком уровне жилищного благоустройства в деревнях, где лишь 10% домохозяйств были обеспечены всеми видами основных удобств.52 Плохими были и условия труда. В сельском хозяйстве ручной труд применялся в два раза чаще, чем в промышленности.53 О низком уровне обеспеченности селян электротехникой говорит то, что они потребляли вдвое меньше электричества, чем горожане.54 Отставание в доступе к материальным благам осложнялось плохим развитием социальной инфраструктуры, вложения в которую у селян в 2,5 раза отставали от городского уровня.55

Народное просвещение

По количественным показателям советская система образования была хорошо развита. Так, по обеспеченности учителями мы занимали первое место в мире, численность учащихся насчитывала 100 млн. чел или 37,8% населения страны.56 Численность студентов высших и среднеспециальных учебных заведений СССР в 1980-е годы составляла порядка 9 млн.чел.,57 что сопоставимо с американским уровнем.58 Так как население СССР превышало американское, реальный охват советских граждан этими формами образования был несколько ниже показателей США, но все равно оставался значительным.

Но в советском образовании наблюдались проблемы качественного развития и территориальные диспропорции. Как отмечали ученые, неблагоприятной была тенденция увеличения числа и доли учащихся-заочников и вечерников. Такие формы образования не давали достаточного уровня квалификации, отличались низким качеством.  Но их доля в количестве учащихся высших и среднеспециальных заведений превысила 40%.59

Плохим было качество преподавания в сельских школах, где училось порядка 45% советских школьников. Очень сильной была неравномерность распределения средств между сельским и городским образованием. На горожан приходилось порядка 90% капиталовложений в образовательную сферу,60 хотя их доля в населении СССР на 1979 год составила 62,3%.61 Проблемой была и большая доля мелких школ, плохо укомплектованных оборудованием и персоналом. Дефицит технических средств затруднял качественное преподавание во  всех ступенях образовательной сферы.62 Несмотря на эти трудности, уровень образования советских школьников был хорошим по мировым меркам. В международном тестировании, проведенном в 1991 году с учащимися 9 и 13 лет, СССР занял 5 место, опередив США, Канаду и Францию.63

Сеть дошкольных учреждений была плохо развита и отличалась высокими территориальными диспропорциями, которые только увеличились в 1970-е годы. В 1977 году охват детей этими заведениями колебался от 11,8% в Таджикистане до 51,3% в России и 53,2% в Эстонии. Еще хуже обстояли дела в деревнях: селянки-таджички могли пристроить в детские сады и ясли лишь 2,3% детей, тогда как в Эстонии этот показатель поднимался до 31,8%, а в России до 34,1%. Планы по строительству новых детсадов в отстающих регионах систематически проваливались.64 В 1980-е годы ситуация несколько улучшилась. Общая обеспеченность детсадами выросла до 55-58%, хотя территориальные различия оставались очень высокими. Вместе с тем, сеть дошкольных учреждений в нашей стране охватывала больше людей, чем американская: в 1980 году в СССР было 14,3 миллиона дошкольников,65 а в США меньше трех.66 Даже такая развитая и заселенная страна, как Япония, несущественно опережала СССР по обеспеченности детскими садами. У японцев она дошла до 53,7% в 1970 году и 64,4% десятилетие спустя.67

Общественное здоровье

Система здравоохранения Советского Союза за 1960-80 годы серьезно выросла. С 1960 по 1981 года в 2,3 раза выросла численность врачей, благодаря чему в стране работала треть всех докторов мира. Вдвое выросла численность больничных коек.68 К началу 1980-х годов СССР опередил развитые страны Запада и СЭВ по обеспеченности врачебным персоналом и местами в больницах.69 Благодаря этому в стране существенно снизился уровень заболеваемости инфекциями.

К сожалению, количественное расширение и успехи советской медицинской науки не решили проблем качества медицинского обслуживания. Многие медучреждения не обеспечивались базовыми коммуникациями и страдали от дефицита оборудования. Согласно данным “Программы” в 1978 году около четверти больниц и профилакториев Советского Союза нуждались в капитальном ремонте, у 29,3% отсутствовало центральное отопление, у 27% – водопровод, горячего водоснабжения не было в 40,8% сооружений системы здравоохранения, в 32,4% отсутствовала канализация. Площадь больничных учреждений была вполовину меньше нормы, обеспеченность оборудованием была порядка 34,2% от нормативной. Большими были территориальные различия в качестве медицины. Сельская местность находилась в наихудшем положении, так как свыше 90% новых медучреждений строилось в городах.70

Результатом низкого качества работы медицинской системы стало ухудшение интегральных показателей здоровья советских граждан. Если до 1970 года продолжительность жизни в стране стабильно возрастала, а детская смертность падала, то после ситуация резко ухудшилась.

Статистика свидетельствует, что за 1970-75 годы младенческая смертность в Советском Союзе выросла на треть, после чего очень медленно снижалась, лишь к 1988 году опустившись до уровня 1970. Эта ситуация резко отличалась от глобальных тенденций. В странах Запада и у советских союзников в Восточной Европе смертность младенцев в это время стабильно падала. В 1970 году  младенческая смертность в СССР была весьма низкой по мировым меркам, чуть выше уровня ФРГ и намного ниже итальянского. Из стран СЭВ лишь ГДР и Чехословакия обеспечивали лучшие показатели. К 1988 году практически все социалистические государства Восточной Европы снизили младенческую смертность, далеко обойдя советский уровень. Это же относится и к тем западным странам, которые в 1970 году отставали от советского уровня. Португалия, Австрия и Италия кардинально улучшили положение со смертностью новорожденных, к концу 1980-х в этих странах она была примерно вдвое ниже советских показателей.71

Продолжительность жизни в СССР за 1960-80 годы снизилась у мужчин на четыре года, у женщин на один. В 1950-е годы советские мужчины жили столько же, сколько и немцы, отставая от американцев и французов всего на год-два; а советские женщины даже опережали немок, живя столько же, сколько француженки, и на полтора года меньше американок. К 1980-м годам ситуация кардинально изменилась, и в худшую сторону. Теперь советский мужчина жил на 7,5 лет меньше американца и немца, его жизнь завершалась на 8,5 лет быстрее французской. Женщины жили дольше, но все равно на 5 лет меньше немок и американок и на 7 лет сравнительно с француженками.72

Общая смертность советских граждан за эти годы выросла на треть, с 7,1 случая на 1000 человек до 10,3.73 Существенной оставалась разница смертности горожан и селян. Конечно же, не в пользу последних: в 1988 году коэффициент смертности у деревенских мужчин и женщин составил 11,9 случаев на 1000 человек, а у горожан 9,4 и 9,1 соответственно.74 Таким образом, смертность сельских жителей на четверть превышала городскую.

Кроме несовершенства системы здравоохранения эти негативные тенденции были вызваны распространением социальных явлений, прямо не относящихся к медицине – растущим уровнем пьянства и табакокурения, распространением преступности.

За 1940-80 годы объем торговли спиртными напитками в СССР вырос более чем всемеро при росте численности населения всего на треть. Продажи алкогольных и безалкогольных напитков, где первые занимали доминирующее положения, составляли треть от объемов продаж продовольствия и 1/6 от оборота всей советской торговли.75 За 1970-е годы расходы на спиртные напитки у советских граждан выросли на 70%. Характерной особенностью алкогольного рынка СССР была высокая доля потребления крепких напитков, достигавшая 51% в 1980 году. В развитых странах она колебалась в районе 15-40%. Уровень крепости советских алкогольных напитков стабильно возрастал.76 В крупных городах за год порядка десятой части мужского населения проходило через вытрезвители, популяция хронических алкоголиков оценивалась в 15 миллионов человек.77

Алкоголизм порождал серьезнейшие экономические издержки. По оценкам ученых, годовые потери от пьянства составляли от 50 до 70 млрд. руб.78 Распространение пьянства подрывало общественную безопасность: свыше половины преступлений были вызваны алкогольным опьянением, в том числе 90% случаев хулиганства и изнасилований.79 Неудивительно, что в стране стабильно росла смертность от убийств. Убийства и покушения с 1956 по 1980 годы стали совершаться вполовину чаще, их уровень вырос с 4,9 до 8,1 преступлений на 100 тыс. чел.80 В России смертность от рук преступников в 1970-х годах превысила американский уровень, далеко обойдя показатели европейских стран Запада и СЭВ. Во второй половине 1980-х годов ситуация несколько улучшилась, но все равно страна намного опережала европейские государства по распространению убийств.81 Коллапс СССР привел к еще большему ухудшению ситуации, и даже стабилизация 2000-х годов не улучшила положения кардинально. Ныне Россия по смертности от убийств вдвое превышает американский уровень. В сравнении со странами Европы ситуация выглядит еще хуже.82

В 1965-84 годах быстро рос и уровень самоубийств, поднявшись с 17,1 до 29,7 случаев на 100 000 жителей.83 В начале этого периода ситуация в Советском Союзе не была критической. В 1965 году в девяти из 27 стран ОЭСР, для которых доступна такая статистика, самоубийства совершались чаще, чем в СССР. В 1984 году положение резко изменилось, лишь в Венгрии и Дании люди кончали с собой чаще советских граждан.84 К 1990 году ситуация несколько улучшилась, уровень самоубийств снизился до 21,1 на 100 000 человек. Но он оставался весьма высоким по меркам развитых стран, лишь в четырех странах ОЭСР дела обстояли еще хуже.85 После крушения СССР число самоубийств только выросло. Даже в 2012 году, когда ситуация улучшилась в сравнении с 1980-90 годами, по частоте самоубийств Россия находилась на 14 месте среди 170 учтенных государств. Уровень самоубийств в стране составил 19,5 смертей на 100 000 человек86 Любопытно, что и в советское время, и сейчас ущерб от самоубийств превышал смертность от убийств.

Заключение

В этой статье я рассказал о нарастании кризисных тенденций в позднем СССР и их причинах. Исчерпание легкодоступных ресурсов, затухание инвестиционных процессов, неспособность экономической системы к модернизации производственного аппарата и улучшению организации труда – все это привело к резкому замедлению хозяйственной динамики. Экстенсивная модель развития, принятая на вооружение плановыми органами в период массовой индустриализации, исчерпала потенциал и уже не могла обеспечить высокие темпы экономического роста. Несмотря на определенное повышение материальной обеспеченности советских граждан, в 1970-е годы резко ухудшились показатели общественного здоровья и благополучия. Возросло отставание не только от развитых государств Запада, но и от многих стран СЭВ.

Проблемы обострялись вследствие начавшихся в хрущевский период процессов децентрализации и нарастания ведомственной разобщенности. Плановые органы теряли контроль за экономикой, отдельные предприятия и министерства вместо работы на общественные интересы все больше становились черными дырами, поглощавшими все большее количества ресурсов с все меньшей отдачей – особенно это касалось ВПК. Движущие силы этого процесса еще ждут детальных исследований.87 Не исключено, что развал единой страны был закономерным результатом ведомственного и местнического обособления, которое вылилось в парад суверенитетов и директорскую приватизацию как только соответствующие элиты осознали свои корпоративные интересы, а центральная власть окончательно одряхлела.

Мы не можем сказать, могло ли улучшиться это положение при сохранении советской политической системы. История не знает сослагательного наклонения. В начале 1990-х годов советская элита и хозяйственные руководители окончательно приватизировали политическую власть и производительные силы, что вылилось в парад суверенитетов и переход лакомых кусков экономической системы в руки бывшей советской номенклатуры.  Эти процессы привели к тому, что стагнация позднесоветского периода перешла в хаотический коллапс. Обвал экономики и уровня жизни, политические беспорядки, а в некоторых регионах и вооруженные конфликты отбросили уровень развития большинства стран бывшего СССР на десятилетия назад.

Последовавшая в 2000-е годы стабилизация помогла частично восстановить и даже в чем-то превзойти позднесоветский уровень. Но следует учитывать, что это восстановление базировалось на крайне выгодной внешнеэкономической конъюнктуре. Высокие цены на сырьевые товары и простейшие продукты их переработки, которые остаются основой экспорта большинства постсоветских государств, привели к экономическому подъему. Но несомненный прогресс в сфере обслуживания и повышение уровня потребления жителей крупных городов не решают базовых экономических проблем. Большая часть производственных фондов продолжает стареть, отставание в продуктивности труда от развитых стран не сокращается, ветшает жилищный фонд и коммуникации. Социальное неравенство и территориальные диспропорции после коллапса СССР стали еще большей проблемой, чем ранее. Вырос и остается крайне высоким уровень негативных социальных явлений, таких как алкоголизм и преступность. Сумеют ли постсоветские государства в целом, и Россия в частности, решить эти проблемы при ухудшающейся ныне внешнеэкономической ситуации? На этот вопрос ответит будущее. Существующие тенденции не слишком обнадеживают.

<< Предыдущая часть

 

 

Запись Советское значит отличное? Часть 4. впервые появилась Рабкор.ру.

Чего ждать от региональных выборов?

В начале сентября 2017 года в России пройдут выборы глав 16 регионов. Наиболее пристального внимания заслуживает ситуация, складывающаяся в республике Бурятия, где проходит, пожалуй, самая активная избирательная кампания за последние годы.

Первый глава Бурятии Вячеслав Наговицын мог бы стать убедительным кандидатом на третий срок, тем более что нормативно после смены названия должности «президент» на «глава республики» исчезла и последняя юридическая преграда. Наговицын пользовался достаточным влиянием и уважением как в регионе, так и на федеральном уровне. Однако по ряду причин, в числе которых некоторые называют коррупцию и утрату доверия, глава региона теряет политический авторитет и уходит в добровольную отставку в феврале 2017 года.

После отставки Наговицына центр посылает в регион одного из перспективных и молодых политических деятелей – Алексея Цыденова, заместителя министра транспорта РФ. В наследство ему досталась крайне непрозрачное распределение власти внутри субъекта, а главное, появился неожиданно сильный конкурент в лице Вячеслава Мархаева, руководителя регионального отделения КПРФ и бывшего сенатора. Фактически с февраля 2017 года разыгрывается сложная схема между двумя выше обозначенными фигурами – Цыденовым и Мархаевом. Цыденов выдвинулся от партии «Единая Россия», Мархаев – от КПРФ, Цыденов как врио главы региона без труда проходит муниципальный фильтр, а Мархаев испытывает некоторые трудности, и вообще стоит заметить, что этот барьер планировали упростить, но из-за затяжки в принятии законопроекта он так и остался преградой на пути внесистемных кандидатов.

К тому же Мархаеву было сложнее из-за того, что он конкурирует со своего рода спойлером этих выборов – Батодалаем Багдеевым от «Коммунистов России», которого Мархаев обвинял в попытке давления на коммунистов в районных советах депутатов при прохождении все того же муниципального фильтра. В продолжение этой сложной игры Мархаев, понимающий, что теряет рейтинг поддержки, прибегает к радикальным мерам в виде каждодневного бессрочного пикетирования у разных органов власти в Улан-Удэ. Акции были немногочисленны и по большей части представляли собой ежедневные одиночные пикеты, особо не воспринимаемые региональной публикой, склонной к парохиальной культуре.

Тем временем врио губернатора оказался втянут в скандал с Прибалтийским лесхозом, а именно с увольнением директора хозяйства В. Н. Матайса, предположительно из-за халатности которого загорелся большой участок тайги. Некоторые общественные деятели республики начали выступать в защиту Матайса, однако Цыденов резко отверг идею оправдания преступного по его мнению поведения, о чем выложил пост в социальных сетях. Эта история примечательна не сама по себе, а тем, что смогла вызвать большой общественный резонанс, разделив местное общество на два лагеря. Важна эта тема еще и потому, что затрагивает традиционную для республики в последнее время проблему лесных пожаров, и то, как действующий глава справится с возгораниями весны-лета 2017, во многом повлияет на исход кампании. Добавляет некоторой остроты и то, что Мархаев набирал свой авторитет во многом благодаря созданию бригад пожарников-активистов в селах республики на базе местной компартии и сочувствующих.

Особого внимания также заслуживает и избирательная кампания в Ярославской области. Там ситуация аналогична бурятской, но имеет свои особенности. Там уже третий губернатор уходит с поста досрочно (Лисицын, Вахруков, Ястребов). Отставка последнего – С. Н. Ястребова оказалась, с одной стороны, внезапной, а с другой стороны, ожидаемой, так как, несмотря на уважение в регионе и федеральном центре, он был косвенно замешан в нашумевшем скандале с бывшим мэром Ярославля Е. Р. Урлашовым. Хотя губернатор и не был вовлечен в коррупционной круг, он подмочил свою репутацию в регионе, и поэтому как достаточно хорошо работающий функционер был переброшен в центр на должность замминистра природных ресурсов и экологии.

Для стабилизации ситуации в регионе на должность главы области пришел Д. Ю. Миронов, ранее занимавший различные посты в структурах МВД. Его образ можно охарактеризовать двумя основными чертами – «ставленник президента» и «борец с коррупцией». Эта неплохая комбинация позволила ему выдвинуться в кандидаты от «Единой России» и заручиться негласной поддержкой федерального центра.

Второй особенностью региона является традиционно высокая активность оппозиционных партий – ПАРНАСа и «Яблока», которые всегда занимают много мест в облдуме. От ПАРНАСа выдвинулся С. А. Балабаев, депутат ярославской думы, прославившийся разве что инициативой запретить увековечивание наследия Сталина и установить фиксированные обязательные выплаты за трудовой час. От «Яблока» выдвинулся Олег Виноградов, фигура интересная, так как он работал еще в команде мэра-уголовника Урлашова, но смог удачно выйти из дела, немного испортив себе имидж, и вынужденно ушел в оппозицию. Вступив в «Яблоко», он в течение полугода пребывания там был выдвинут на должность главы регионального отделения.

И первого и второго сдерживает муниципальный фильтр, который они надеются успешно преодолеть.

Виноградов рассчитывает на оставшиеся связи, Балабаев — на сочувствие. Проблема в том, что их программы практически идентичны, и они вынуждены конкурировать в одних группах электората, что создает дополнительные трудности. Другие кандидаты выглядят не так ярко и особенно не выделяются на политической арене области. Особенно выигрышно выглядит позиция исполняющего обязанности, но если он не попытается осуществить хотя бы показательные меры по улучшению если не уровня жизни, то хотя бы сферы ЖКХ или состояния дорог, то рискует уступить кресло губернатора «оппозиционерам», если они пройдут фильтр, конечно, и не будут зажаты «административным прессом».

Ситуация осложняется и тем, что параллельно будут проходить выборы в муниципальный совет депутатов города Ярославля, что, безусловно, сыграет свою роль. Как и в региональном парламенте, в муниципальном представительном органе всегда было много «оппозиционеров», но при этом новый состав совета плохо предсказуем, что создает неудобство как для правящей части ярославской элиты, так и для представителей протестующих, однако можно с уверенностью сказать, что оппозиция упустит либо муниципальный парламент, либо кресло губернатора, либо и то, и другое из-за малого количества ресурсов и сложности двойной агитации.

На этом фоне спокойной выглядит кампания в Калининградской области. Как всегда, там действует стандартный персонаж в лице врио губернатора Алиханова А.А., которого выдвинула «Единая Россия». Особенностью этого исполняющего обязанности является то, что он местный и прошел весь путь карьерного роста в правительстве Калининградской области, известен как автор среднесрочного проекта развития региона, достаточно молод, входит в подкласс «молодых и подающих надежды».

Как ни удивительно, в этом случае его основной конкурент из ЛДПР – депутат облдумы Е. В. Мишин. Занимая должность главы комитета по международным и межрегиональным отношениям, он сумел приобрести некоторый вес в регионе. Интерес здесь представляют «кандидаты второго эшелона». Так, кандидат от КПРФ И. А. Ревин, при котором случился раскол во фракции КПРФ в региональном парламенте, достаточно примечательная фигура. Ситуация была тем смешнее, что два пленума одновременно исключили состав конкурирующего пленума из партии, и непонятно, чем бы закончилась ситуация, если бы не административная поддержка, оказанная «пленуму» Ревина. Благодаря этому он смог остаться у руля калининградского КПРФ. При Ревине позиции КПРФ в регионе сильно ослабли. Разумеется, это объясняется и расколом, и появлением совсем неожиданного спойлера, который благодаря драке внутри партии смог подняться до вполне влиятельных позиций – это партия КПСС. Он смогла переманить недовольных политикой Ревина в свои ряды и сумела даже обеспечить себе представительство в калининградском парламенте и выдвинуть кандидата на губернаторские выборы – В. Т. Султанова.

И последней, но не менее яркой фигурой является кандидат от партии зеленых Е. С. Тимофеева, человек не местный, с невысокими шансами на победу, но последовательный сторонник продвижения зеленых программ сначала у себя на малой родине, а после переезда в Калининград и там. Самой громкой ее акцией был митинг против строительства калининградского дельфинария. Как видно, борьба обещает быть если не напряженной, то по крайней мере скандальной.

Новые субъекты РФ тоже не отстают по скандалам, связанным с губернаторской властью. После «возвращения» морской столицы России – Севастополя – в ее лоно в городе сразу же начинаются конфликты между исполнительной и законодательной властью, причиной становится юридический вакуум, возникший при вхождении субъекта в состав федерации. Изначально поддерживавшие друг друга Чалый и Меняйло быстро сорятся, их противостояние настолько острое, что к концу 2015 года ни одно решение законодательного органа не одобряется исполнительной властью и наоборот. После отставки сначала Чалого, а потом и Меняйло, в чем они друг другу очень помогли, из Москвы был прислан антикризисный менеджер – Д. В. Овсянников. Молодой и перспективный, он активно взялся за работу, первым делом сменил весь губернаторский аппарат. Как и ожидалось, «Единая Россия» выдвинула кандидатуру Овсянникова.

Стоит заметить, что особого внимания заслуживают и другие кандидаты. Так, И. Ф. Ермаков — личность крайне примечательная, он начал политическую карьеру еще при Советской власти, успешно продолжил ее на Украине и не растерялся при переходе субъекта в состав России, сменив руководство региональным отделением «Сильная Украина» на аналогичное руководство российской партией «Патриоты России». Он является крайне влиятельным человеком в регионе и без труда проходит муниципальный фильтр, в его имущественной декларации значится только гараж, формально он не владеет другим недвижимым имуществом и транспортными средствами, что весьма странно.

Если говорить о богатстве, то, безусловно, будет лидировать кандидат от ЛДПР И. Г. Журавлев, который владеет всеми местными предприятиями по мусороперевозке, однако имеет плохую репутацию среди жителей города, поскольку, несмотря на монополизацию отрасли, качество ее сервиса оставляет желать лучшего.

КПРФ и зеленые прислали московских кандидатов в лице Кияшко и Штыкова. Скорее всего, они, несмотря на большой личный авторитет, не смогут претендовать на успех. И последний выдвинутый кандидат В. Л. Резанов остается «темной лошадкой», поскольку, будучи известным бизнесменом, он дистанцируется от этого образа, и единственное, чем он прославился, — это использование самокарикатур на основе интернет-мемов.

Однако самая необъяснимая ситуация случилась с кандидатом от партии «Родина», когда сначала беспартийный Вадим Колисниченко был выдвинут решением конференции партии, а потом оказалось, что этого не произошло. На этот счет существуют две версии, объясняющие случившиеся: первая, что в севастопольский филиал пришло письмо Журавлева с требованием признания конференции не состоявшейся; вторая, что конференции самой по себе не было, Колесниченко с нарушением процедур просто заручился поддержкой регионального отделения партии. В местной «оппозиционной» прессе пишут, что выдвижение Колисниченко могло сильно ослабить позицию присланного из Москвы губернатора.

Рассматривая на данных примерах ход начавшейся избирательной компании, можно заметить, что власть до конца не определилась, стоит ли активно допускать оппозиционных кандидатов. Административный ресурс и муниципальный фильтр, как всегда, являются основными препятствиями для внесистемных игроков. Но эти фильтры еще не заработали в полную мощность, поэтому остается неясным, решится ли власть организовывать полноценную конкуренцию в регионах.

 

Антон Арутюнов

Запись Чего ждать от региональных выборов? впервые появилась Рабкор.ру.

Революция и политика

А. Шубин.  Старт страны Советов. Революция. Октябрь 1917 — март 1918. СПб. — М.: Питер, 2017.

 

Новая книга Александра Шубина «Старт страны Советов. Революция» является продолжением его же работы «Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года». Фактически мы имеем дело с амбициозным и масштабным проектом автора, взявшегося написать многотомную историю революционных событий. Надо надеяться, что когда проект завершится, появится новое издание, превращающее все вышедшие в рамках этой серии книги в единый текст, приобретающий характер эпичности.

Написать заново историю революции 1917 года в самом деле необходимо. Юбилейные мероприятия, организуемые как официальными властями, так и различными левыми организациями, показали, насколько мы нуждаемся в подобном исследовании. С одной стороны, есть настоящий поток книг разного качества и разной идеологической направленности, посвященных революции, но с другой стороны, в этом потоке преобладают произведения скорее публицистические, чем собственно исторические. Сторонники разных партий и сил по-прежнему пытаются, ссылаясь на события столетней давности, сводить счеты между собой (что доказывает: процесс, начатый переворотом 1917 года, ещё весьма далек от завершения).

В то же время историки-профессионалы предпочитают ограничиваться специфическими исследованиями, разбираясь в деталях, прорабатывая отдельные стороны событий, конкретные биографии или эпизоды.

Получается, что, несмотря на огромное количество новых материалов и даже сюжетов, включая прежде запретные, мы не так уж сильно продвинулись в понимании и изучении революционной истории по сравнению с советскими временами. В то же время опираться на публикации советского периода для создания комплексного образа событий 1917-1922 годов уже невозможно. И не только потому, что советский подход был откровенно тенденциозен, не только выделяя всегда исключительную роль большевиков и принижая иных участников событий, включая рабочих и крестьян бывшей Российской империи, но и потому, что из сегодняшнего дня многие вопросы не только иначе видятся, но и иначе ставятся.

Советская историческая наука пыталась представить революционный процесс как абсолютно последовательный, заранее предопределенный, когда уже совершенно «готовый» локомотив большевистской партии последовательно шел по заранее проложенному маршруту от «станции» к «станции», преодолевая сопротивление врагов, пытавшихся остановить его на этом пути. Но в то же время подчеркивается гениальность В. И. Ленина, который вроде бы всё знал наперед и всё всегда правильно понимал. Ясно, что такой подход не только несправедлив по отношению к соратникам Ленина — тому же Троцкому, Бухарину, Свердлову или Сталину, роль которых в процессе либо игнорируется, либо сводится к превращению их в «тень» вождя, но и несправедлива по отношению к самому Ленину, которому приходилось принимать очень сложные и болезненные решения в условиях неопределенности.

Потребность в большом повествовании, написанном на уровне серьезного исторического исследования, ощущается тем сильнее, чем больше всевозможных новых материалов об отдельных событиях или эпизодах 1917 года вводится в оборот. Это огромное богатство должно быть упорядочено и систематизировано. Но, главное, современное общество остро нуждается в понимании того крупного исторического события, последствия которого определяют нашу жизнь и наши взгляды по сию пору.

Можно сказать, что работа Шубина представляет собой шаг именно в этом направлении. Другой вопрос, насколько этот шаг приближает нас к цели, явно поставленной самим автором.

Речь, разумеется, не о разборе сильных и слабых сторон опубликованного исследования. Оставим эту дискуссию профессиональным историкам, которые наверняка упрекнут автора, что он злоупотребляет данными мемуарной литературы и не слишком часто обращается к архивам. И по большому счету важно даже не то, насколько полно и подробно проанализированы отдельные события. Речь прежде всего о понимании самой сути, динамики и противоречий революционного процесса.

Шубин пишет в первую очередь политическую историю, где самым интересующим его вопросом является то, как отдельные деятели — Ленин, Чернов, Керенский, Троцкий, Каменев или Бухарин — принимали решения, каковы были стоящие перед ними альтернативы. При этом основное внимание автора сосредотачивается на двух узловых точках: попытке создания однородного социалистического правительства и дискуссии о Брестском мире.

В книге очень подробно описаны споры, которые велись не только среди большевиков, но и в рядах других партий, особенно в рядах эсеров и меньшевиков. Очень интересен раздел об установлении власти Советов в Средней Азии, а также анализ роли, которую Центральная Рада сыграла в неблагоприятном для России исходе брестских переговоров в начале 1918 года. По мнению историка «ключевыми местами», где решалась судьба мира, «были не столько Брест, сколько Петроград и Киев» (с; 375). Политика Центральной Рады, которая нуждалась в немецких штыках для защиты не только от петроградских большевиков, но и от собственных сограждан, требовавших более радикальных общественных преобразований на территории Украины, предопределила не только сепаратный сговор Киева с Берлином и Веной, но и агрессивное поведение немцев по отношению к остальной России, что в свою очередь породило внутренний кризис советского режима, раскол между большевиками и левыми эсерами, приблизило полномасштабную гражданскую войну, уничтожившую зачатки демократических институтов в России.

Важный момент, на который постоянно обращает внимание Шубин, состоит в том, что основные оппоненты большевиков в 1917 и начале 1918 года тоже были левыми. В результате возникает вопрос, почему все эти прогрессивные и приятные люди вдруг стали политическими противниками и оказались в буквальном смысле по разные стороны баррикады.

Сравнивая предлагавшиеся партиями программы, историк обнаруживает значительное их сходство, что дает ему основание предположить, что «однородное социалистическое правительство», за которое ратовал Каменев осенью 1917 года, дало бы России «негарантированный шанс избежать серьезной гражданской войны и выйти на путь социально-ориентированной демократической политики и эффективной модернизации» (с. 53). Хотя автор и избегает однозначных ответов и оценок, из текста вполне ясно вырисовывается вывод, что основной, если не единственной причиной такого положения дел было стремление большевиков к власти и нежелание делиться ключевыми позициями с представителями более умеренных партий. Типичным примером такой неуступчивости он считает нежелание Ленина и Троцкого уйти в отставку ради формирования левой коалиции, которая бы готова была признать решения II съезда Советов.

Увы, политическая борьба — это не только конкуренция программ, но, что в условиях революции особенно важно, ещё и столкновение воль. Совершенно непонятно, почему в обмен на условное обещание выполнять решения съезда большевики, уже обладавшие властью, должны были передать свои полномочия людям и партиям, которые, уже побывав в правительственной коалиции, так и не смогли за полгода выполнить ни одного из собственных программных положений.

«Коалиция без Ленина и Троцкого» была невозможна не только потому, что большевики держались за власть, но и потому, что именно эти деятели, наряду с их ближайшими соратниками, были носителями в 1917 году революционной воли, преодолевая сопротивление не только умеренных социалистов, но и значительной части собственной партии. И именно здесь встает другой вопрос, четкого ответа на который мы не находим в книге Шубина. Это вопрос о роли масс, которые то и дело оказывались не просто радикальнее политиков, но и интуитивно более способными почувствовать основные задачи и противоречия революции.

Авторитаризм, неизбежно вытекавший из Октябрьского переворота, был порожден не ошибками или стечением обстоятельств, а логикой революционного процесса. То, что основные, принципиальные социально-экономические задачи революции и в Англии XVII века, и во Франции при Робеспьере, и в России при большевиках решались именно диктатурой, далеко не случайно. Революционная диктатура обеспечивала именно ту концентрацию общественных сил и политической воли, без которой масштабные задачи исторического переворота просто не решались бы и которые были, к сожалению, невозможны ни при каком ином режиме.

Признание данного факта — не оправдание авторитаризма, а понимание трагической диалектики истории, часто не оставляющей нам комфортных и умеренных решений. В то же время понимание неизбежности авторитарных мер на пике революции (что в теории признавали и многие меньшевики, включая Г. В. Плеханова) отнюдь не снимает ни вопроса о моральной ответственности с людей, принимающих конкретные решения, ни политической проблемы допустимой и необходимой меры авторитаризма, его «градуса».

Общество, возбужденное чувством свободы и полное жажды мести за прошлые несправедливости, само по себе отнюдь не является союзником тех, кто стремится к гуманности и умеренности.

Сам же Шубин очень хорошо показывает это, когда описывает неудачные попытки большевика Крыленко спасти от самосуда генерала Духонина: пока Крыленко своими яркими речами успокаивал толпу перед вагоном, другие люди, речей большевика не слышавшие, всё же проникли в вагон с другого входа и убили генерала.

В диктатуру сравнительно легко войти (хотя и здесь есть немало проблем в условиях социального и экономического хаоса, который даже далеко не всякому авторитаристу позволяет себя «обуздать»). Однако из диктатуры всякий раз оказывается крайне трудно выйти, а структуры, созданные для удержания власти в чрезвычайных и исключительных условиях революции, сами превращаются в проблему, в реакционный фактор, когда события входят в иное, более спокойное русло.

Пытаться задним числом судить участников тех событий или давать им запоздалые «советы» вряд ли имеет смысл. Вопрос, который стоит перед нами сегодня, состоит не в том, могли ли люди 1917 года избежать трагического хода событий, а в том, сможем ли мы его избежать в будущем, когда вопрос об общественных переменах снова встанет перед нами во весь рост. Шанс на оптимистический ответ есть. И не только потому, что, читая историю революции, мы начинаем учиться на ошибках прошлого, но прежде всего потому, что именно благодаря результатам этой революции мы сейчас находимся уже в иных исторических условиях.

Запись Революция и политика впервые появилась Рабкор.ру.

«Левый коммунитаризм» начинается с Голландии

Мартовские парламентские выборы в Нидерландах обозначили наступление новой тенденции, которая представляет собой как вызов, так и риск для левого движения всей Западной Европы. Речь идёт о попадании в нидерландский парламент новой партии Denk («Денк»), открыто отстаивающий интересы одного из этно-религиозных меньшинств, вышедших из иммиграции.

Выборы во Вторую палату Генеральных Штатов 15 марта привели к целому ряду заметных событий. В целом голландские левые и левоцентристы выступили неубедительно, не сумев набрать в совокупности и 30% голосов. Впервые в истории страны в рамках нидерландской левой на первые места по влиянию вышли «Зелёные левые» (ЗЛ) и левопопулистская Социалистическая партия, набравшие по 9,1% голосов. В то же время доминировавшая в левом и рабочем движении на протяжении всего послевоенного периода социал-демократическая Партия труда потерпела катастрофическое поражение; вновь против социал-демократии сыграл фактор младшего правительственного партнёра, что в итоге привело к банкротству – ПТ сумела провести в нижнюю палату парламента лишь 9 своих депутатов против 38 парламентариев в 2012 г.

Не менее «судьбоносным» результатом парламентских выборов стало другое событие. Во Вторую палату прошла левоцентристская партия «Денк», получившая 216 тысяч голосов (2,1%) избирателей, что позволило молодой партии провести в парламент трех своих представителей. Конечно, два процента – цифра не бог весть какая. Даже среди парламентских левых это всего лишь пятый результат.

Тем не менее прохождение «Денк» в нидерландский парламент имеет историческое значение не только для голландского, но и для всего европейского левого движения.

Знатоки европейской левой сразу могли бы возразить, сказав, что «левый коммунитаризм» по факту уже давно существует. Например, в Шотландии, Стране Басков, Каталонии и т. д. многие десятилетия действуют левые и левоцентристские партии, выступающие объективно с «коммунитаристских» позиций, защищающие интересы не только своего региона, но – прежде всего – его коренного населения.

Но в том-то и дело, что речь во всех этих случаях шла о левых, отстаивавших чаяния коренного населения, а по факту его трудовой, антикапиталистической части. В ситуации с «Денк» мы наблюдаем абсолютно иной случай. Эта партия действует с февраля 2015 г. Её создали покинувшие ПТ и её депутатскую фракцию в 2014 г. два депутата – 36-летний Танахан Кузу и 44-летний Сельчук Тюрк. Оба они и были переизбраны в Генеральные Штаты в марте. Кампанию им составил Фарид Азаркан. Все перечисленные фамилии вовсе не являются случайными. Этот термин наиболее близок или взятому из турецкого слову «равенство», или из голландскому «думать». И это тоже, в свою очередь, не случайность; новая партия в системе нидерландской политики является прежде всего выразительницей интересов мусульманского (главным образом турецкого) меньшинства.

В последние годы в разных публицистических статьях мне уже приходилось писать о не очень эффективной политике европейских левых сил в иммиграционном вопросе. Безусловно, защищая принципы интернационализма, равноправия и толерантности, большинство левоцентристских, левосоциалистических, экологистских, коммунистических и крайне левых партий так и не сумели выработать – ни на уровне своих национальных государств, ни в масштабе Европейского Союза (ЕС) – вызывающую доверие большинства граждан стратегию.

Принцип «иммиграция является шансом, а не проблемой», который любит повторять, например, мой приятель французский депутат Жан-Люк Меланшон, очень хорош в теории. Но на практике в той же Франции мы видим, что во многом из-за непонимания иммиграционной «повестки» левых большая часть французских рабочих сегодня склонна поддерживать крайне правый Национальный фронт. Так происходит потому, что многие трудящиеся в Старом Свете связывают с массовой иммиграцией не столько шанс для себя и торжество принципов интернационализма, сколько угрозу потери рабочего места, сокращения социальных пособий и роста преступности и террористической опасности для своих семей.

Тем не менее нельзя не признать, что многие десятилетия складывающаяся радушная политика левых сил в отношении иммигрантов и их потомков принесла свои ощутимые электоральные плоды в самых разных западноевропейских странах. С процессом ослабления влияния левых среди рабочих и других категорий трудящихся, принадлежащих к коренным нациям, бурно развивалась иная тенденция. В подавляющем большинстве стран-членов ЕС иммигранты, получившие гражданство этих государств, как и их потомки, стали ревностными сторонниками и избирателями левых и левоцентристских партий.

Сами же эти партии стали со временем выдвигать политиков, вышедших из иммиграционных семей, на первый план. Их начали избирать в парламенты, региональные органы власти, назначать министрами. Уже мало кого удивляет тот факт, что сын пакистанского рабочего иммигранта Садик Хан стал мэром Лондона, а главой второго города Нидерландов – Роттердама с 2009 г. избирается выходец из марокканской семьи Ахмед Абуталеб. Оба, к слову, социал-демократы.

В Нидерландах, к примеру, подавляющая часть натурализовавшихся иммигрантов из мусульманских стран, как и во многих других государствах Западной Европы, обычно голосует за левые партии, прежде всего ПТ и ЗЛ. Но всё-таки нужно иметь в виду, что левые и левоцентристы в Голландии и других странах ЕС не только выступают в защиту прав иммигрантов, мультикультурализма и против дискриминации или расизма. Партии левого спектра не только в теории, но и на практике добивались интеграции, а то и ассимиляции иммигрантов в национальные сообщества. Даже если они призывают к уважению «особых» прав трудовых иммигрантов и их потомков, европейские левые при этом ни в коем случае не были заинтересованы в поддержании общинных или коммунитарных настроений среди диаспор иностранцев.

Но реальная проблема заключается в том, что в западноевропейских странах, не только в Нидерландах, существуют очень опасные тенденции, как говорится, имеющие «обоюдоострый» характер. С одной стороны, уровень жизни и гражданских прав иммигрантов и их детей, пусть уже формально ставшими шведами, французами или нидерландцами, явно ниже, чем у основной части населения. При приёме на работу, покупке жилья иммигранты, особенно из восточных стран, подвергаются обыкновенному бытовому расизму. Уровень безработицы среди некоренных тоже выше. Как бы «в ответ» мы наблюдаем стремительный рост криминогенности среди молодёжи «диаспор», превращение в забытые гетто кварталов и городков с преобладанием мусульманского населения, усиление джихадистских идей, в том числе среди второго, а то и третьего поколения перебравшихся в Европу семей. И оба этих направления лишь подпитывают коммунитаристские настроения.

Провал ПТ в Нидерландах привёл к тому, что значительная часть натурализовавшихся голландцев отдали голоса «Зелёным левым». Но немалая часть подданных Нидерландов марокканского и особенно турецкого происхождения делегировали голоса уже «своей» собственной партии – «Денк». Конечно, было бы неверно слишком преувеличивать электоральное влияние мусульманских общин на политическую жизнь Голландии. Статистические данные показывают, что в этом благополучном западноевропейском королевстве суммарно приверженцы ислама составляют лишь 5% населения. В то же время в крупнейшем городе страны Амстердаме зарегистрированы 75 тысяч марокканцев и 42 тысячи турок, в Роттердаме мусульман около 80 тысяч (или 13% населения), в столице страны Гааге – 16%. Всего же в перечисленных трёх крупнейших городах Нидерландов собственно этнические голландцы составляют уже менее половины населения. Разумеется, в условиях финансово-экономического благополучия именно «антиимигрантская» тема является главным политическим козырем голландских крайне правых, в частности, второй по влиянию политической силы страны – Партии свободы.

Возвращаясь же собственно к существующей уже более двух лет партии «Денк», следует сказать, что не подлежит сомнению её левоцентристский, социал-реформистский профиль. В программном манифесте этой партии, принятом в конце 2016 г., называются такие цели «Денк», как достижение толерантного, заботливого, обучающегося, устойчивого и справедливого общества. Но поверх лозунгов о том, что «каждый должен уважать каждого», нужно бороться с расизмом и защищать практику мультикультурализма и продвигать социальную демократию, в предложениях «Денк» содержится немало того, что и относит данную партию к парадигме «левого коммунитаризма».

В предвыборной программе к мартовским выборам партия «Денк» выступила, в частности, с призывами вообще отказаться от термина «иммигранты» и оказывать переехавшим в Нидерланды иностранцам государственную помощь в поисках работы. «Денк» требует «бороться со структурным и институционализированным расизмом» в стране, призывая создать т. н. Реестр расизма, отвечающий за регистрацию случаев и проявлений расизма.

Новая партия предлагает в каждой школе, в начальных и средних классах, наряду с голландским и английским языками, преподавать по желанию родителей китайский, арабский или турецкий языки, мотивируя свою идею тем, что это «повысит конкурентоспособность Нидерландов и их вес в мировой политике». Далее фантазия основателей «Денк» доходит до того, что они устами председателя партии С. Тюрка предлагают не просто организовать и финансировать за государственный счёт обучение имамов, но утверждают также, что имамы должны в обязательном порядке служить в больницах, тюрьмах и вооружённых силах!

Вряд ли правы консервативные голландские публицисты, считающие, что за партией «Денк» стоят турецкие власти; всё-таки в данном случае мы имеем дело с силой левоцентристской направленности. Но фактом остаётся и то, что, в отличие от всех остальных парламентских левых партий, «Денк» жёстко осудил решение нидерландских властей запретить турецким высшим сановникам проводить митинги в поддержку конституционных изменений перед организованным в Турции референдумом.

Новая партия совсем не озабочена темой феминизма и имеет очень расплывчатую позицию по вопросу армянского геноцида в бывшей Османской империи.

Совершенно очевидно, что подавляющее большинство избирателей «Денк» представляют собой подданных Нидерландов прежде всего турецкого происхождения. И этот факт для характеристики электората «Денк» гораздо более важен, чем левоцентристский профиль данной партии. Иными словами, в Голландии уже имеет своё парламентское представительство партия, достаточно рельефно вписывающаяся в логику «левого коммунитаризма». Коммунитаризма, которому голландские и западноевропейские левые вроде бы, в соответствии с их идеологией и установками, должны были противостоять. Но которому объективно своей беззубой и доктринёрской позицией по «иммигрантскому досье» они открыли двери.

Запись «Левый коммунитаризм» начинается с Голландии впервые появилась Рабкор.ру.

Катарский кризис

DOHA, QATAR -DECEMBER 18: Qatari armed forces take part in a military parade during the National Day celebrations in Doha on December 18, 2014.

5 июня Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Бахрейн и Египет заявили о приостановлении дипломатических отношений с Катаром. Это решение прокатилось шоковой волной через весь Ближний Восток.

Последующая блокада привела к практически полному прекращению сухопутной и морской торговли в Персидском заливе с Катаром в расчете на то, что крошечное государство вскоре столкнется с нехваткой продовольствия. Крупные авиаперевозчики, включая Emirates, Gulf Air, Flydubai и Etihad Airways, отменили рейсы, а граждане Катара, проживающие в странах – участниках бойкота, должны были в течение двух недель вернуться домой. Даже иммигранты с разрешениями на проживание в Катаре могли быть высланы. Помимо этого, ОАЭ объявили любое выражение сочувствия Катару – в том числе и в Twitter – вне закона, правонарушителям грозило тюремное заключение на срок вплоть до 15 лет.

Правительства, поддерживающие тесные отношения с Саудовской Аравией и ОАЭ, включая Палату представителей Ливии в Тобруке (одна из воюющих правительственных фракций страны), поддерживаемое Саудовской Аравией правительство Абеду Раббо Мансуру Хади в Йемене, Коморские острова, Мавританию и Мальдивы, также присоединились к блокаде.

«Плохая пресса»: финансирование исламистов и группировок, связанных с Ираном

Акция против Катара имела место после нескольких месяцев «плохой прессы» в СМИ США и стран Персидского залива, где государственные деятели неоднократно заявляли о том, что Катар оказывает финансовую поддержку террористам и группировкам, связанных с Ираном.

Важную роль в этой кампании сыграл посол ОАЭ в США Юсеф аль-Отайба. С начала волнений в странах арабского мира в 2010 г. он высказывал опасения, что эти народные восстания угрожают установленному порядку в регионе и утверждал, что Катар поддерживает движения, а также отдельных лиц, враждебных как Саудовской Аравии, так и ОАЭ.

Бывшие американские правительственные чиновники и аналитические центры, в частности неоконсервативный, проамериканский (произраильский) «Фонд защиты демократий» (FDD), видный сторонник вторжения в Ирак в 2003 г., включились в эту «антикатарскую» кампанию. 23 мая FDD провел громкое обсуждение отношений стран Персидского залива с «Братьями-мусульманами» и того, какой должна быть позиция администрации Трампа на этот счет. Так, бывший министр обороны США Роберт Гейтс призвал американское правительство переместить свою крупную авиабазу в Катаре.

Согласно данным, опубликованным вскоре после конференции, аль-Отайба предположительно поддержал Гейтса. Эта утечка способствовала введению блокады, а также раскрыла «удобные» отношения посла с Гейтсом, FDD и другими приближенными к администрации Трампа.

И ОАЭ, и Саудовская Аравия также заявили, что Катар пытался укрепить связи с Ираном в последние несколько месяцев.

Одним из доказательств этого является тот факт, что Катар недавно заплатил Ирану 700 млн долларов, чтобы обеспечить освобождение 26 венценосных особ Катара, которые были похищены в Ираке в 2015 г. и потом находились в плену в течение полутора лет. Эта история, по которой сделка предположительно включала еще и отдельную выплату в размере до 300 млн долларов группировкам, находящимся под контролем «Аль-Каиды» (запрещена в России) в Сирии, была опровергнута премьер-министром Ирака Хайдером аль-Абади, который 11 июня заявил о том, что деньги остаются в центральном банке страны.

Со своей стороны, Саудовская Аравия осудила заявление, приписываемое катарскому эмиру Тамиму бин Хамаду аль-Тани, распространенное государственным информационным агентством Катара. Тот якобы похвалил Иран и подверг критике государства Персидского залива, которые считают «Братьев-мусульман» террористической организацией. Катар объяснил это тем, что сайт был взломан (данную позицию впоследствии поддержало ФБР) и эмир не делал таких заявлений.

На фоне всех этих претензий и ответов на них некоторые наблюдатели утверждают, что визит Дональда Трампа в Саудовскую Аравию 20 мая стал ключевым моментом в кампании против Катара. По их мнению, Трамп дал Саудовской Аравии и ОАЭ зеленый свет. Действительно, один из его характерных красноречивых твитов, похоже, подтверждает это – в нем президент хвастался, что блокада «вышла» из его встреч в Эр-Рияде.

Однако далеко не все в Вашингтоне поддерживают Саудовскую Аравию и ОАЭ. Другие государственные деятели, особенно Рекс Тиллерсон, призывают к ослаблению блокады и мирному разрешению конфликта. Министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон также призвал к прекращению кризиса, а также заявил, что Катар «в срочном порядке должен отреагировать на обвинения в поддержке экстремистских групп».

Междоусобная ссора не является чем-то новым для правящих родов Персидского залива, но решение изолировать Катар знаменует собой эскалацию конфликта.

Общие интересы и соперничество

Однако понимание нынешнего конфликта невозможно без анализа более широкого проекта региональной интеграции, воплощенного в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Катар, Бахрейн и Оман создали эту организацию через два года после иранской революции 1979 г. и в начале военного конфликта между Ираком и Ираном, продлившемся до 1988 года.

В то время ССАГПЗ рассматривался и как поддержанный американцами ответ на эти региональные потрясения, призванный создать «зонт безопасности» в шести государствах-членах, которые США будут поддерживать, обеспечивать и контролировать.

Кроме того, что эти государства богаты нефтяными и газовыми ресурсами (окончательное объяснение заинтересованности Соединенных Штатов в таком союзе), их объединяет наличие авторитарных правящих династий и рабочей силы, которая в основном представлена временными бесправными рабочими-мигрантами. Эта особенность часто забывается в разгаре дискуссий в СМИ о Персидском заливе в последнее время. Интеграционный проект ССАГПЗ отразил коллективные интересы этих государств, которые однозначно совпадают с интересами западных держав.

Отношения ССАГПЗ с США и другими западными державами значительно укрепились после 1981 г., свидетельство тому – авиабаза «Аль-Удейд» в Катаре. Последние четырнадцать лет здесь дислоцируются более десяти тысяч американских войск, «Аль-Удейд» является самой крупной авиабазой США за рубежом. Размещая на своей территории штаб-квартиру Центрального командования Вооружённых Сил США и Командования специальный операций ВВС США, Катар помогает координировать военные действия США во всем регионе, в том числе в Ираке и Афганистане.

Соединенные Штаты также управляют своей основной военно-морской базой из Бахрейна, где располагается Центральное командование ВМС США и Пятый флот. В общей сложности на всей территории Персидского залива находятся более 20 тысяч американских военнослужащих.

Поставки из США и европейских стран, особенно Англии и Франции, военной техники в данный регион тесно связаны именно с военным присутствием. Этот аспект отношений США и Саудовской Аравии продемонстрировал недавний визит Трампа. Как сообщается, «главный делец» заключил контракты на сумму более ста миллиардов долларов. (Точные значения остаются спорными, поскольку они в основном основываются на письмах о намерениях, а также включают сделки, согласованные еще с администрацией Обамы).

Согласно Программе вооружений и военных расходов Стокгольмского международного института исследований, в 2015 г. почти 20% мирового военного импорта пришлось на страны Персидского залива; Саудовская Аравия и ОАЭ заняли первое и пятое места соответственно. В этом году в Саудовскую Аравию и ОАЭ было отправлено около 80% всех импортных поставок ССАГПЗ. Катар, Кувейт и Оман также входят в список 40 стран-импортеров мира. По сравнению с 2011 г., доля ССАГПЗ на мировом рынке увеличилась более чем вдвое, а сам регион стал крупнейшим мировым рынком вооружений.

Политическая экономика стран Персидского залива

Однако значение проекта ССАГПЗ выходит за рамки простой защиты особого клуба богатых нефтью монархий и сохранения роли региона в качестве ведущей штаб-квартиры американских войск на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и Восточной Африке.

В течение 1990-х и 2000-х годов институциональные рамки, установленные ССАГПЗ, призывали шесть государств-членов к тесной политической и экономической интеграции по подобию Европейского союза.

Этот процесс «слияния» поддерживает особую форму капитализма, разделяемую государствами Залива. Крупные конгломераты этого региона, как государственные, так и частные, доминируют в его политической экономике и действуют и за его пределами. Еще одной чертой политической экономики Совета является выраженное взаимопроникновение моделей владения капиталом в разных странах ССАГПЗ, что также характерно для Евросоюза.

Для понимания природы последних конфликтов в регионе стоит отметить и тот факт, что этот интеграционный проект, тем не менее, не привел к устранению соперничества между странами и снятию конкурентной напряженности. Жесткая иерархия в политической и экономической жизни ССАГПЗ обозначилась с момента ее создания, при этом центральной стала ось Саудовская Аравия – ОАЭ. Эти две страны оказались основными объектами накопления капитала, а компании из Саудовской Аравии и ОАЭ доминируют в экономике региона в сфере недвижимости, финансов, торговли, логистики, телекоммуникаций, нефтехимии и обрабатывающих отраслей. Существуют также значительные трансграничные инвестиции между этими государствами.

Однако эта ось не лишена и собственного напряжения, что выразилось, например, в отказе Эмиратов от участия в едином валютном проекте Саудовской Аравии в 2009 г., но их политическое выравнивание развивалось наряду с их экономическими связями.

Бахрейн также включен в эту ось в качестве младшего партнера. Его правящая династия Аль-Халифа зависит от финансовой, политической и военной поддержки Саудовской Аравии. Это наглядно продемонстрировали массовые беспорядки 2011 г.

Этот «субальянс» влияет на то, как другие государства Персидского залива относятся к остальному миру, что отражается на торговых моделях региона. Из-за относительно низкого уровня неуглеводородного производства и небольшого сельскохозяйственного сектора ССАГПЗ в значительной степени зависит от импорта. Саудовская Аравия оперирует этими грузами: она ввозит товары, а затем реэкспортирует их в другие государства, иногда после обработки с добавленной стоимостью.

Особое значение имеет импорт продовольствия.

Четыре других государства Совета импортируют продукты питания, как правило, из Саудовской Аравии и ОЭА, а не из любой другой страны мира. В 2015 г. Саудовская Аравия и ОАЭ (по отдельности) считались либо первым, либо вторым экспортером продовольствия для каждого из других государств Персидского залива. Примечательно, что Саудовская Аравия и ОАЭ отвечают за 53% от общей стоимости экспорта продовольствия в Оман, 36% в Катар, 34 % в Бахрейн и 24% в Кувейт, причем эти данные представлены с учетом крупных экспортеров пшеницы и мяса, в частности, США, Индии, Бразилии и Австралии.

Все эти тенденции не только подчеркивают значение Саудовской Аравии в центре понимания остальных государств региона, но также помогают объяснить возможные последствия нынешней блокады.

Региональная шкала

Находясь под влиянием Саудовской Аравии, другие более мелкие государства сыграли весьма незначительную роль в политической экономике Персидского залива. В большей степени от этой иерархичной структуры пострадал Катар с небольшим гражданским населением (всего 313 000 граждан из общей численности населения в 2,6 млн человек, это лишь 12% страны) и огромным богатством в виде обширных запасов природного газа. Катар является самой богатой страной в мире 17,5% домохозяйств имеют доход больше одного миллиона долларов. Однако она оказалась лишена места в более широких политических и экономических структурах ССАГПЗ, будучи вытесненной своими крупными соседями.

Ограниченные размеры внутреннего рынка и приток избыточного капитала за почти 15 лет роста цен на нефть и газ привели к тому, что все страны Персидского залива стремятся выйти за пределы границ региона. Крупные государственные и частные конгломераты стали проводить операции во всем мире, инвестируя в недвижимость, финансовые учреждения, новые технологии, агробизнес и другие отрасли. И хотя все государства Совета участвовали в этом процессе, именно Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар возглавили этот путь.

Потоки капитала Персидского залива в основном направлены в Северную Америку и Европу, тем не менее Ближний Восток также является важной целью. После того как арабские государства открыли свои рынки и провели либерализацию ключевых секторов экономики, капитал Персидского залива в течение 2000-х годов играл ведущую роль в скупке приватизированных активов (часто в результате коррупционных сделок с представителями государственных элит) и выигрывал от открытия рынка, последовавшего вслед за неолиберальной реформой.

За 2003-2015 гг. на страны ССАГПЗ пришлось 42,5% от общего объема новых прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в другие арабские страны. В этот период около половины всех иностранных инвестиций в Иорданию, Египет, Ливию, Ливан, Палестину и Тунис поступили именно из Персидского залива. Кроме того, с 2010 по 2015 гг. европейские, западные и североамериканские инвесторы потратили чуть более 20 млрд евро на слияния и поглощения в арабском мире, доля ССАГПЗ составила почти половину – 44,7%.

Потрясающе, как эти данные фактически занижают уровень интернационализации. Они не включают, например, значительные объемы двусторонней помощи из Персидского залива и не всегда учитывают портфельные инвестиции фирм залива в региональные фондовые рынки.

По мере развёртывания этого процесса политическая роль ССАГПЗ становилась все более заметной. В Персидском заливе установился региональный порядок, характеризующийся либеральной экономикой и авторитарными государствами, отчего они сами и выиграли. Все это происходило под эгидой западных держав и международных финансовых институтов.

Но этот процесс, с одной стороны, сблизил государства ССАГПЗ, а с другой, еще больше усилил их соперничество. Так, одним из наиболее важных проявлений этой напряженности стала попытка Катара проводить автономную региональную политику, относительно независимую от Саудовской Аравии и ОАЭ.

Катар также начал спонсировать различные политические движения, такие как «Братья-мусульмане», «Хамас», «Талибан», и принимать различных высланных диссидентов – египетского священнослужителя шейха Юсуфа аль-Кардави, ведущего популярных телешоу на каналах Катара, и палестинского интеллектуала Азми Бишара. Кроме того, Катар использовал свою обширную медиа-сеть для продвижения себя в качестве региональной силы, в частности через «Аль-Джазиру» и ее филиалы, а в последнее время – посредством ежедневной газеты и телеканала «Аль-Араби Аль-Джадид», запущенного в начале 2015 г.

Арабские восстания, начавшиеся в Тунисе в конце 2010 г., подчеркнули существование не только этих разногласий, но и общих интересов государств Персидского залива. Угрожая региональному порядку и его авторитарным режимам, восстания поставили перед государствами ССАГПЗ главный вопрос: как остановить народные волнения и восстановить авторитарный неолиберальный порядок? Однако, несмотря на то, что каждая страна была заинтересована в контрреволюционном процессе, их ответы несколько отличались в соответствии со сказанным ранее.

Так, Катар поддержал силы, связанные с «Братьями-мусульманами», в то время как Саудовская Аравия и ОАЭ – Абдель Фаттах аль-Сиси в Египте и бывшего сотрудника ЦРУ Халифа Хафтара в Ливии. Таким образом, противоречивое и быстро меняющееся «созвездие альянсов» сформировалось вокруг общих интересов Совета и их внутреннего соперничества.

Катар поддержал вмешательство Саудовской Аравии в Бахрейн, участвовал в войне против Йемена и в Сирии выступил против своего предполагаемого нового союзника – Ирана. Однако в Египте, Ливии, Тунисе и Палестине Катар, как правило, оказывал поддержку соперничающим группировкам. Границы размыты даже в этих случаях: Катар поддержал аль-Сиси после переворота в 2013 г., несмотря на его очевидный союз с египетским «Мусульманским братством».

Эти расхождения распространяются и на других участников нынешней блокады. Например, Египет поддерживает режим Асада в Сирии, присоединяясь к линии Ирана вопреки позиции Саудовской Аравии, несмотря на почти полную зависимость от оси Саудовская Аравия – ОАЭ.

Ключевой момент, который часто игнорируется в комментариях СМИ относительно блокады, заключается в том, что в этих альянсах нет принципиальных политических позиций – речь идет о целесообразности и прагматической оценке каждым государством того, как лучше увеличить свое региональное влияние, но всегда в рамках реорганизации региона таким образом, чтобы изменения соответствовали коллективной политической и экономической власти.

Таким образом, оценивая текущую ситуацию, необходимо учитывать обе эти тенденции. Строгое единогласие в плане общности интересов государств является основой регионального порядка, полностью поддерживаемой и западными державами. Одновременно ССАГПЗ отличается внутренним соперничеством и конкуренцией, что отражается в разных представлениях стран-членов о том, как реализовывать их общие интересы.

Вопрос Израиля

Вслед за арабскими восстаниями теперь можно наблюдать утверждение обеих этих тенденций. В частности, нынешняя блокада – это игра Саудовской Аравии и ОАЭ с целью отстоять свою гегемонию в регионе и поставить Катар на место.

Но речь идет не только о Саудовской Аравии и ОАЭ. Все это в корне отражает контрреволюционный процесс, присутствующий еще с самого начала восстаний – восстановление статуса-кво авторитарных неолиберальных государств, которые в течение нескольких десятилетий служили интересам ССАГПЗ в целом (включая Катар). Эти события также должны рассматриваться сквозь призму постоянно укрепляющегося альянса Персидского залива с США и другими западными державами.

В этом процессе ключевую роль играет Израиль. С 1990-х г. американская политика была направлена на сближение ССАГПЗ и Израиля для нормализации экономических и политических отношения между двумя столпами власти США в регионе. После арабских восстаний такое сближение становилось всё более вероятным.

Неслучайно в ходе своей первой международной поездки Трамп посетил Саудовскую Аравию, а затем и Израиль (прямым рейсом из одной страны в другую), что отлично иллюстрирует стратегические приоритеты Соединенных Штатов в регионе. Несмотря на давний бойкот Лиги арабских государств в отношениях с Израилем, регион Персидского залива (особенно ось Саудовская Аравия-ОАЭ) и Израиль договорились по ключевым политическим вопросам. Кроме того, обе стороны активно стремятся к установлению более тесных связей.

В конце марта 2017 г. «Гаарец» сообщил, что ОАЭ и Израиль участвовали в совместных военных учениях в Греции наряду с Соединенными Штатами и несколькими европейскими странами. Это было не первое их сотрудничество: годом ранее Израиль, ОАЭ, Испания и Пакистан приняли участие в «Красном флаге», который проводился в Неваде.

В конце ноября 2015 г. Израиль открыл дипломатический офис в столице ОАЭ Абу-Даби в рамках Международного агентства по возобновляемым источникам энергии – впервые в этой стране появилось официальное израильское дипломатическое присутствие. В феврале 2017 г. Bloomberg Businessweek сообщил, что офис может выступать в качестве посольства для расширения связей Израиля со странами Персидского залива.

По некоторым данным, израильские охранные фирмы создали в ОАЭ инфраструктуру безопасности стоимостью более 6 млрд долларов. Это происходит после того, как в 2011 г. Израиль продал военную технологию государствам ССАГПЗ на сумму 300 млн долларов.

Израильские высокотехнологичные военные и охранные фирмы также активно работают в Саудовской Аравии, где они якобы помогают Saudi Aramco в обеспечении кибербезопасности, продаже современных ракетных систем и даже проведении исследований общественного мнения для королевской семьи. Израильские СМИ также заявили, что страна предложила саудитам свою военную технологию «Железный купол» для защиты от нападений со стороны Йемена.

Об этих некогда скрываемых отношениях сейчас говорят открыто. В июне 2015 г. газета «Таймс» сообщила, что Саудовская Аравия и Израиль провели пять секретных встреч с начала 2014 г. В мае 2015 г. тогдашний генеральный директор израильского Министерства иностранных дел Дори Голд публично выступил вместе с отставным генералом Саудовской Аравии Анваром Эшки. В следующем году Эшки посетил Израиль, чтобы встретиться с бывшим представителем израильских сил обороны и нынешним Координатором действий правительства на территориях генерал-майором Йоавом Мордехаем.

Таким образом, то, что Израиль поддерживает блокаду против Катара, не должно казаться чем-то неожиданным.

Но это не означает, что Катар не пытался нормализовать свои отношения с Израилем. Как и другие государства ССАГПЗ, участие Катара в Палестине было призвано гарантировать себе лучшее «место за столом» – цель, которую израильтяне с радостью поддерживают, если она служит их интересам.

Например, в 1996 г. Катар разрешил Израилю открыть торговое представительство в Дохе, сделав себя единственным государством Персидского залива, поддерживающим с ним официальные отношения в то время. Хотя офис закрылся после обстрела Израилем сектора Газа в 2008 г., Катар неоднократно предлагал восстановить связи в обмен на разрешение оказывать финансовую и материальную помощь Газе. Сообщается, что израильская торговая делегация, посетившая Катар в 2013 г., узнала, что государство заинтересовано в инвестировании в израильский сектор высоких технологий.

Катар – единственное государство ССАГПЗ, которое принимает приезжающих из Израиля и позволяет израильским спортсменам участвовать в спортивных и культурных мероприятиях. И в начале февраля 2017 г. глава национального комитета по восстановлению Газы Мухаммед аль-Имади заявил, что «он поддерживает прекрасные связи» с израильскими политическими и военными чиновниками.

Все эти тенденции указывают на то, что ни одно из государств Персидского залива, включая Катар, не должно рассматриваться как надежный союзник или друг Палестины, нынешняя напряженность в Персидском заливе имеет огромное значение для политической власти государства. Об этом свидетельствует, например, возросшее влияние Мохаммеда Дахлана, фракционного лидера ФАТХа. Сам он проживает в Абу-Даби, и долгое время ОАЭ оказывали ему поддержку как в финансовом плане, так и политическом. Ожидается, что именно Дахлан заменит Абу Мазена (нынешнего главу палестинской администрации в Рамалле). Поддерживая тесные связи с Израилем и США, он является наиболее предпочтительным для них кандидатом на этот пост.

Будущие направления

Однако далеко не все государства ССАГПЗ и региональные субъекты поддерживают текущую блокаду. На момент вынесения этого решения Оман разрешил кораблям, связанным с Катаром, использовать их порты, а Кувейт приложил невероятные дипломатические усилия, чтобы попытаться снять напряженность. Только Бахрейн полностью разделяет позицию Саудовской Аравии и ОАЭ, во многом из-за давней зависимости династии Аль-Халифа от Саудовской Аравии.

В свою очередь, Турция предложила направить войска на свою военную базу в Катаре, а Иран пообещал поставлять продовольствие и воду, чтобы преодолеть последствия закрытия единственной сухопутной границы государства с Саудовской Аравией. Между тем попытки Саудовской Аравии привлечь на свою сторону другие страны с преобладающим мусульманским населением, такие как Сенегал, Нигер, Джибути и Индонезия, в основном потерпели неудачу. Арабские страны (Марокко, Алжир и Тунис) также отвергли блокаду.

В свете этих споров нужно помнить, что ССАГПЗ представляет собой в целом. Это блок государств, полностью интегрированный в подчиненную США региональную систему власти, в значительной степени выигравший от неолиберальных реформ в арабском мире и тесно связанный, особенно в последнее время, с политической динамикой в регионе.

Страны Персидского залива заинтересованы в сохранении своего регионального положения и сложившейся политической структуры. Эти обязательства перевешивают потенциальные выгоды от разрыва проекта. Запад и Израиль также заинтересованы в сохранении ССАГПЗ, поскольку в последние десятилетия он так хорошо служил их интересам.

Несмотря на нынешние расколы, какое-то согласованное решение, предполагающее сохранение Катара на оси Саудовская Аравия – ОАЭ, является наиболее вероятным результатом. В конечном счете это урегулирование приведет к укреплению курса Саудовской Аравии и поможет консолидировать контрреволюционное движение. Еще одним следствием может стать ускорение процесса реорганизации политической власти в таких государствах, как Тунис, Ливия и Палестина.

Однако левые должны понимать, что ни один из предполагаемых союзников Катара – в частности, Турция и Иран – не является прогрессивной альтернативой региону, хотя в этом контексте они, конечно, могут выступить против фронта Саудовская Аравия–ОАЭ. После 2011 г. эти государства участвовали в контрреволюционном процессе с таким же энтузиазмом, как и их соперники.

Было бы крайне ошибочно рассматривать Катар, Турцию или Иран как представителей какой-то прогрессивной перегруппировки только потому, что они, по крайней мере, на данный момент, находятся на другой стороне относительно Саудовской Аравии, ОАЭ и Израиля. Усиление региональной власти привело к обострению внутренней напряженности и формированию всевозможных противоречивых и сомнительных политических союзов, но ни одно из вовлеченных государств не представляет собой какой-либо реальной политической альтернативы, заслуживающей поддержки левых.

Адам Хание – старший преподаватель Школы восточных и африканских исследований (SOAS) Лондонского университета и автор работы «Lineages of Revolt: Issues of Contemporary Capitalism in the Middle East». Эта статья впервые опубликована на веб-сайте Jacobin.

Адам Хание (Adam Hanieh)

Перевод Евгении Радько

 

 

 

 

Запись Катарский кризис впервые появилась Рабкор.ру.

Антиглобалистские митинги в Гамбурге

7-8 июля во втором по величине городе Германии, Гамбурге, проходил саммит лидеров стран «Группы 20» (G20). Канцлер Германии Ангела Меркель сформулировала три основные задачи, которые должны были решить представители этих 20 крупнейших государств. Повестка дня касалась торговли и мировой экономики, изменения климата, энергетической политики. Как ни странно, после окончания встречи в «верхах» обсуждается совсем не коммюнике, заключенное по итогам саммита, а беспрецедентные беспорядки, организованные антиглобалистами и другими противниками встречи. Ежедневные репортажи из Гамбурга, где антиглобалисты проводили свой саммит, показали весь ужас, который творился на улицах города. Разгромленные витрины, разграбленные магазины, горящие машины, коктейли Молотова, с одной стороны, и водометы с перцовым газом, примененные в ответ – с другой.

Решение проводить встречу лидеров крупнейших экономик мира именно в Гамбурге было явно опрометчивым. А все потому, что этот ганзейский город известен своими традициями с левым уклоном и противниками неолиберальной политики. Большинство жителей города восприняли это решение властей как вызов. И ответили на него…

Встречи десятков тысяч митингующих и 20 тысяч стражей правопорядка, прибывших со всей Германии, на протяжении нескольких дней напоминали уличные побоища.

Столкнулись стороны еще за несколько ночей до начала официального открытия саммита, а именно 5 июля около 16:00 во время демонстрации «Welcome to Hell», которая, на первый взгляд, казалась мирной. В итоге десятки пострадавших и столько же задержанных; одни обвиняют полицию в превышении полномочий, говоря, что действия стражей порядка были провокацией, а другие встают на сторону представителей власти, доказывая, что разгоны митингующих совершались в рамках закона. Чтобы обеспечить безопасность 36-ти делегациям, 6500 участникам и тысячам журналистам, а также самим жителям города, Гамбург находился на «полицейском положении» не одну неделю. Однако, несмотря на это, десятки тысяч людей пытались помешать проведению саммита. Они не побоялись и вышли на улицы. Как утверждали сами протестующие, каждая демонстрация, каждая поставленная на улице палатка, каждый отдельно взятый человек всегда находились под вездесущей угрозой полицейского насилия. Но так ли это на самом деле? Действительно ли угроза была со стороны полиции, а не радикалов?

В одной из записей, опубликованных на официальной странице (facebook.com/JugendGegenG20) молодежного движения «Jugend gegen G20» («Молодежь против G20), было заявлено, что действовать мирно никто не собирался. Написано было следующее: «Наш протест не был мирным! Мы как представители молодежи громко и яростно протестовали против саммита G20, нашей системы образования и капитализма!»

Представители международной неправительственной организации Greenpeace летали над Гамбургом на воздушном шаре с плакатом «Сначала планета Земля» в знак протеста против политики американского президента Дональда Трампа, а точнее, против его решения выйти из Парижского соглашения по климату. Протесты в небе сопровождались и протестами на воде Внутреннего Альстера. Лодочная акция против саммита, состоявшая из 150 каноэ, плотов и лодок, выглядела достаточно внушительной. «Протестная волна» указала на мощную борьбу за демократию, охрану климата, социальную справедливость и справедливую мировую торговлю. Что касается протестующих на земле, группы левых демонстрантов выкрикивали: «Мы призываем превратить Гамбург в центр сопротивления старым и новым капиталистическим властям!» Лозунги и интересы у всех были разные, кто-то выступал против капитализма, кто-то за природу, а кто-то за доступ к оцепленной 36 километровой зоне безопасности, внутри которой проходил саммит.

Согласно заявлению руководителя полицейской операции по обеспечению безопасности в городе Хартмута Дудде, во время беспорядков пострадали в общей сложности 476 сотрудников полиции, 400 человек были задержаны. Пострадавшим со стороны радикалов оказывала помощь не только «скорая», но и «антирепрессионные» организации, как их назвали гамбургские СМИ. Одной из таких был следственный комитет (Ermittlungsausschuss). Большинству активистам следственный комитет был известен лишь телефонным номером, позвонив по которому, задержанным помогали оказать законное и гуманное сопротивление возможной агрессии или задержанию со стороны полиции. Также, согласно официальным заявлениям правительства Германии, потерпевшие в результате уличных беспорядков в Гамбурге получат компенсацию. На компенсации потратят до 40 миллионов евро. Половину затрат возьмет на себя город и вторую половину – правительство.

Старый девиз глобализации «Глобально думай, локально действуй» получил в Гамбурге интересное и новое понимание.

 

 

 

Запись Антиглобалистские митинги в Гамбурге впервые появилась Рабкор.ру.

Макронизм: триумф неолиберализма?

 

Макронизм: триумф неолиберализма или следующий этап французского политического кризиса?

“Putain, nous sommes en marche arrière” —

лозунг на стене в 20-м округе Парижа.

 

«Я очень надеюсь, что Макрон сможет преобразовать Францию, в которой, как мы все знаем, есть проблемы». Это были слова молодого и стильного корпоративного юриста, который начал общаться со мной во время обеда в столовой французской национальной библиотеки. Партия Эммануэля Макрона «Вперед, Республика!» только что выиграла парламентские выборы. Адвокат попытался убедить меня в преимуществах либерализма, в то же время выразил беспокойство по поводу того, сумеет ли Макрон сделать то, что не смогли предыдущие президенты: преодолеть разного типа социальные и институциональные препятствия на пути полноценного неолиберализма.

Макрон является одновременно симптомом и причиной нынешнего политического кризиса во Франции: разложение партийной системы, которая склоняется то к правым, то к (номинально) левым, подкрепленное системной неопределенностью в отношении будущего Европейского Союза и евро-американского империализма. Наиболее ярко этот кризис выражается в паническом стремлении большинства французских политиков к тому, чтобы превратить исключительные меры, применяемые в крайних случаях, в нормальную повседневную практику, создать условия, когда власть не нуждается в одобрении парламента, продлить режим чрезвычайного положения, который введен с 2015 года.

Выборы в законодательные органы 2017-го года

Во втором раунде французских выборов в законодательные органы недавно созданное политическое движение президента Макрона «Вперед, Республика!» сумело завоевать 308 мест во французском Национальном собрании. Конечный результат не оправдал прогнозы, сделанные после первого раунда: планировалось абсолютное большинство — 577 мест в Ассамблее. Учитывая сравнительно низкую явку, партии «Вперед, Республика» удалось собрать в первом туре выборов в законодательные органы нужный процент (32,2%). Этот результат стал возможен благодаря двухступенчатой мажоритарной избирательной системе Франции. Макроновское большинство возрастает (до 350), если учитывать 42 места, выигранных центристским Демократическим движением Франсуа Байру, с которым Макрон заключил коалиционное соглашение.

По сравнению с успехами Макрона и Байру другие политические силы Франции понесли серьезные потери. Буржуазные фракции – Республиканцы и Союз демократов и независимых — хотя и не были уничтожены, но их суммарное общее количество сократилось с 196 мест (набранных в 2012 году, когда они также проиграли свое парламентское большинство Социалистической партии) до 136. Это поражение уже вызвало формальный раскол. 38 правоцентристских политиков от Республиканцев до Союза демократов и независимых сформировали отдельную парламентскую группу, готовую работать с новым большинством.

Национальный фронт снова не смог воспользоваться обнадеживающими результатами на президентских выборах и превратить их в парламентский вес.

Хотя партия увеличила свое присутствие в Ассамблее на 8 мест, этого все еще недостаточно для формирования парламентской группы. В результате внутренняя борьба руководства партии, которая вспыхнула после поражения Марин Ле Пен на президентских выборах, скорее всего, активизируется в ближайшем будущем. Удержит ли ослабленная линия Ле Пен и ее главного стратега Флориана Филиппо (критика ЕС, старый фашистский лозунг «ни влево, ни вправо») тех, кто хочет еще более решительно сместить политику Национального фронта в крайне правом направлении, причем делая меньше идеологических уступок экономическому суверенитету и социальным вопросам, и выработать стратегию формального сотрудничества с популистским крылом Республиканцев?

Процент левых между тем сократился до поразительно низкой общей доли Ассамблеи — 12,6%. С 1981 года, когда Социалистическая партия и Французская коммунистическая партия выиграли выборы, левые опустили этот минимум только один раз — в 1993 году (16,1%). В остальных случаях за этот период времени общая доля левых колебалась между 30,9% и 67,8%. Что же стало причиной такого фиаско? Проще говоря, Социалистическая партия и «Зеленые» расплатилась за катастрофические годы правления Франсуа Олланда. Социалистическая партия потеряла 250 из своих 295 мест. «Зеленые», которые впервые выиграли 18 мест и впервые сформировали парламентскую группу в 2012 году, теперь полностью исключены из парламента.

Две левых фракции, которые не входили в состав правительства Олланда — Французская коммунистическая партия и «Непокоренная Франция» Жан-Люка Меланшона, увеличили свое присутствие в Ассамблее на 10 и 17 мест соответственно. Однако эти партии (которые проходили под общим знаменем Левого фронта в 2012 году) не смогли создать политический альянс до первого раунда, после чего многие из их кандидатов сошли с дистанции и, таким образом, не воспользовались многообещающим результатом Меланшона. Несмотря на этот провал, который активисты резко осуждали, Французская коммунистическая партия и «Непокоренная Франция» смогли увеличить общее количество мест с 15 до 27. Вес парламентских левых партий в настоящее время значительно уменьшился, и их политика взяла еще больший крен влево, используя методы, забытые с 1970-х годов. В результате, как бы ни складывалась дальнейшая реорганизация парламентского левого фланга в стране, «Непокоренную Францию» Меланшона уже невозможно обойти.

Новый правящий блок?

Бруно Амабль и Стефано Палмобарини указали на отличительную черту французской политики с конца 1970-х годов — наличие определенных сложностей в создании неолиберального социального блока с относительно предсказуемыми результатами выборов. Они утверждают, что социальные составляющие потенциального «буржуазного блока» были разбиты между основными левыми и правыми силами – между Социалистической партией и ее правым эквивалентом (неоднократно менявшим свое название от Союза за президентское большинство до Союза за народное движение и теперь называется «Республиканцы»). В этой ситуации партия Макрона «Вперед!», успех которой связан с маргинализацией и фактическим развалом Социалистической партии, пришедшей в полный упадок под руководством Олланда-Вальса-Макрона, позволяет объединить в один лагерь всех неолибералов, ранее разделенных между левыми и правыми флангами парламентской политики.

Анализ Амабля и Палмобарини слишком механистичен (рассматривает альянсы как статические совокупности ранее существовавших социальных интересов) и слишком идеалистичен (абстрагируется от противоречий и борьбы, которые в капиталистическом контексте разъедают правящие блоки). Он также односторонне пренебрегает другими политическими силами, центральными для французской политики. Например, они игнорируют то, что Садри Хиари назвал колониальной контрреволюцией: ответ Франции на деколонизацию, стремления третьего мира и мобилизацию мигрантов с времен окончания войны. Тем не менее анализ Амабля и Палмобарини объясняет тот контекст, в котором разворачивается нынешний кризис управления. Специалисты показывают, что неустойчивость политической гегемонии во Франции (как полагает Статис Кувелакис), которая действительно усилилась при Саркози и Олланде, вызвана глубокими трещинами в фундаменте буржуазного правления Франции.

Тонкое большинство

Через три дня после парламентских выборов Макрону пришлось переформировать свое правительство. Четыре министра и государственные секретари, включая лидера Демократического движения Франсуа Байру, ушли из кабинета министров. Они индивидуально или через свою партию Демократическое движение столкнулись с одним из лучших предвыборных обещаний Макрона: обеспечить внутреннюю неприкосновенность на государственной службе, о чем неоднократно говорил Байру. Как и Национальный фронт, партия Демократическое движение обвиняется в использовании возможностей и привилегий парламентских помощников ЕС, оплачиваемых Брюсселем, для поддержки своего национального партийного аппарата вместо работы на своих европейских депутатов.

Самого Макрона раздирают противоречия. Объявляя об обновлении и расширении французского правящего класса, он с энтузиазмом защищает недемократические характерные черты Пятой республики — чрезвычайно большие полномочия администрации президента, персонализацию власти, ограничение возможностей парламента. Макрон признал себя (квази-) монархистом или, если формулировать более точно, указал на свои бонапартистские наклонности. Эти наклонности теперь подкреплены бизнес-ориентированными управленческими методами, которые пронизывают правительство Макрона, и энтузиазмом, благодаря которому Макрон расширяет имперскую внешнюю политику Франции, оказывая давление на усиление безопасности и военной мощи Европейского Союза и поддерживая военные миссии Франции в Африке.

Авторитаризм на самом деле является второй страстью Макрона.

Продлив чрезвычайное положение в шестой раз, он уже приступил к осуществлению проекта по закреплению в регулярном законодательстве основных положений закона о чрезвычайном положении, куда войдут такие меры, как домашний арест, обыск и закрытие мест отправления культа (т. е. мечети), определения зон, в которых у полиции есть особые полномочия для обыска людей и имущества. Таким образом, он предлагает сделать постоянными нормы, которые ранее применялись в виде исключения, что подрывает основные принципы разделения властей и habeas corpus (неприкосновенность личности). Эти положения использовались и Олландом, но чаще всего не для преследования лиц, совершивших террористические нападения, а для криминализации мусульман, жителей изолированных районов и протестующих против насилия со стороны полиции, изменения климата и трудового законодательства.

Стратегия Макрона, направленная на радикализацию методов Олланда, имеет и вторую сторону, тесно связанную с пунктами программы его партии: обещание ускорить перестройку системы социального обеспечения Франции, сократить государственный сектор и углубить реформы трудового законодательства, чтобы еще больше упрочить различными способами власть работодателей. Одним из таких способов является децентрализация коллективных переговоров на уровне предприятия, которая подрывает способность французских профсоюзов компенсировать очень низкие ставки самих профсоюзов с помощью многочисленных стратегий и национальной политики.

Предпринимательский дух овладевает французами все больше и больше, затрагивая даже районы с небелым большинством населения. Тем не менее дух предпринимательства, который иногда является вопросом выживания или фактором развития социальных сетей и массовой культуры и поп-музыки, сам по себе не указывает на широко распространенную, глубоко укорененную и недвусмысленную приверженность неолиберализму. Многое, в том числе исследования и опросы, свидетельствуют о том, что президентское и парламентское большинство Макрона достигли высоких результатов не благодаря своим идеям и программам.

Макрон выиграл выборы в значительной степени потому, что французские избиратели отвергли его противников (Социалистическую партию, правых и Национальный фронт), но массово пришли на выборы. Во втором туре 57,4% зарегистрированных избирателей отказались заполнять бюллетень, что превышает рекорд, установленный в 2012 году, на 13,7%. 440 из 577 депутатов были избраны лишь четвертой частью зарегистрированных избирателей. Если принимать во внимание количество незарегистрированных граждан, то поддержка Макрона падает еще ниже. В первом раунде, когда люди могли выбирать из полного диапазона партий, менее 11% избирателей, имеющих право голоса, голосовали за партию «Вперед!». Победителем голосования в 2017 году стала партия неучастия, а не Макрон. В отличие от Великобритании, где кампания Джереми Корбина сопровождалась заметным всплеском участия молодежи, электоральное поведение французских граждан, особенно молодежи и членов рабочего класса, было более неустойчивым, чем когда-либо.

Макрон в 2017 = Ле Пен в 2022?

Когда Эммануэль Макрон столкнулся с Марин Ле Пен во втором раунде президентских выборов, на стенах центрального Парижа начал появляться следующий лозунг: Макрон в 2017 = Ле Пен в 2022. Очевидно, что опасность связанная с ростом Национального Фронта, явно недооценивается. У этой партии по-прежнему есть сильный пропагандистский инструментарий, благодаря которому ей удалось связать неофашизм, авторитарный популизм, националистическую и социально консервативную формы неолиберализма. Постоянная нестабильность политического правления, широко распространенная социальная неопределенность, антимусульманский расизм со стороны либералов, центристов и социалистов предполагают, что макронизм действительно еще больше удобрит почву для Национального фронта и его потенциальных будущих союзников, играющих на популизме Саркози и правах католиков.

Важно не забывать о другом ключевом факте французских выборов 2017 года: Национальный фронт впервые зарекомендовал себя как партия, которая могла бы выиграть президентские выборы.

В течение недели Марин Ле Пен отняла у Макрона 18% голосов. В итоге она собрала 34%, а не 41% голосов. Тем не менее рекордные 10,6 миллиона французских избирателей отдали свои голоса Марин Ле Пен, и это было почти в два раза больше, чем 5,5 миллиона (17,8%), которые проголосовали за ее отца в 2002 году. Результат Марин Ле Пен основан на рекордно высоких показателях Национального фронта на европейских и муниципальных выборах 2014 и 2015 годов. Относительно слабые цифры Национального фронта по результатам двух раундов выборов в законодательные органы (13,2% и 8,8% соответственно), вовсе не означают, будто партия не имеет должного влияния. Фактически выборы показали, что с момента появления в избирательной системе Франции «Национального фронта» вначале 1980-х сейчас сложнее, чем когда-либо, сдержать рост популярности этой партии.

В конце концов, левые и народно-демократические силы являются единственными, у кого есть потенциал, чтобы разорвать связь между Макроном и Ле Пен. В этом контексте решаются важные вопросы.

  • Не будет ли организован парламентский или непарламентский процесс перестройки, чтобы избежать дальнейшей маргинализации и фрагментации?
  • Будут ли силы, которые столкнулись с реформами трудового законодательства Олланда и Макрона на деле (например, профсоюзные активисты и отдельные представители вновь сформированного Социального Фронта) набирать силу, чтобы победить Макрона?
  • Будет ли коалиция пытаться сдерживать настроения участников впечатляющего массового митинга 19 марта против расизма и насилия со стороны полиции?
  • Наконец, можно ли в более широком контексте сосредоточиться на антифашистских настроениях, поскольку Саид Буамама неоднократно обращал внимание на акты повседневного насилия (по отношению к мусульманским женщинам в чадре, цыганским таборам или беженцам)?

Стефан Кипфер — доцент факультета экологических исследований Йоркского университета в Торонто. В настоящее время он находится в отпуске во Франции.

 

Запись Макронизм: триумф неолиберализма? впервые появилась Рабкор.ру.

Монархистское лицемерие

Очередная годовщина со дня расстрела так называемой «царской семьи» дала повод отечественной монархической публике снова включить свои оральные молотилки и рассыпаться слезливыми панегириками по почившему в подвале монарху и его семейству. Кроме того, не в меру ретивые поклонники бывшего самодержца в очередной раз устроили вялую бузу по поводу «Матильды», а особо преданные государю даже организовали крестный ход в Екатеринбурге.

Те, чье психическое состояние еще более любопытно, подарили нам сомнительное счастье узнать, что епитимья, наложенная на Россию после расстрела царской семьи, вот-вот закончится и наступит золотой век. Из сказанного кое-кто мог бы сделать вывод, что если бы с царем разобрались еще раньше, то золотой век уже бы наступил, но мы дистанцируемся от таких циничных рассуждений, дабы не заслужить порицаний за насмешку над расстройством психики.

У знакомых с историей отечества не по пропагандистским фильмам и неграмотно состряпанным книжонкам, а всерьез, все эти стенания монархической публики могут вызвать разве что возмущение. Вполне ожидаемая и естественная реакция на лицемерие. Рассудите сами: прошлое царской России не было временем всеобщей любви и торжества христианских ценностей. История династий Романовых и Рюриковичей содержит фрагменты не просто печальные, но и шокирующие той беспримерной жестокостью, которую проявляли порой как сами самодержцы, так и их лобби. Современные поклонники самодержавия таких фактов либо не знают, либо старательно их замалчивают. А поговорить есть о чем.

Вот, например, история некоего Ивана Дмитриевича, который в отечественной истории более известен как Ворёнок. Мальчик был сыном Лжедмитрия II и дочери польского воеводы Марины Мнишек, коронованной и венчанной в Москве как русская царица и получившей имя Мария Юрьевна. Ребенку было всего три года, когда политические противники его родителей повесили его около Серпуховских ворот. По свидетельствам современников, петля так и не затянулась как следует, и мальчик умер лишь несколько часов спустя от холода. Почему отечественные монархисты, горюющие по поводу расстрела малолетнего цесаревича Алексея не льют столь же горьких и обильных слез по Ворёнку, по сути тоже цесаревичу и погибшему даже более страшной смертью, чем сын Николая Второго?

А вот другая судьба, и не абы чья, а российского императора Ивана VI, более известного как Иван Антонович из династии Романовых. С малых лет этот несчастный находился в заключении, в том числе и в одиночной камере страшной Шлиссельбургской крепости. Этот ничем не заслуженный ад длился почти все 23 года его жизни. Закончилась же она, как и следовало ожидать, убийством бедолаги, когда того попытался освободить подпоручик Василий Мирович. Увы, но и эта печальная судьба не трогает современных российских монархистов. В память об убиенном никто не вешает плакатов со слезливыми фразами типа «Прости нас, государь».

Еще большего внимания заслуживает судьба другого российского императора Павла Петровича (Павла I), наверное, одного из самых оболганных исторических деятелей нашего прошлого. Больше, чем Павла, официальная историография очернила разве что Троцкого. Более того, вплоть до 1905 года в России запрещалось писать о его убийстве. Официальная версия гласила, что Павел умер от апоплексического удара.

По странной иронии судьбы, именно Павел I из всех российских императоров менее прочих заслужил свою страшную участь. Придворные хронисты потратили море чернил, описывая царствование Павла как время господства безумного деспота, чья смерть была безусловным благом для России. Факты говорят об обратном. Даже поверхностное ознакомление с ними показывает, что этот самодержец уж точно был не хуже всех своих потомков и почти всех предков. Впрочем, когда узнаешь, что именно он разрешил применять телесные наказания к дворянскому сословию, становится понятно, почему это самое сословие на протяжении десятилетий поливало его грязью. Этот же император запретил дворянам просить отставку, если они прослужили меньше года, обязал их платить налог на содержание органов местной власти в губерниях, а потом еще и повысил его.

Он же перекрыл дворянам доступ к выборам, если их уволили со службы за проступки, а тех, кто от службы уклонялся (дворянской или гражданской), приказал предавать суду. Опасный безумец! Еще больше, надо полагать, дворянскую клику возмутило решение Павла запретить помещикам отправлять барщину по воскресным дням и более трех раз в неделю. Он же запретил разделять семьи крепостных при продаже, и губернаторам было предписано докладывать императору о случаях жестокого обращения с крепостными. Кроме того, он разрешил крестьянам жаловаться на притеснения со стороны помещиков и управителей. Павел также издал Манифест о свободе вероисповедания в Польше и указ, разрешающий строительство старообрядческих храмов во всех епархиях российского государства.

Павел отменил пожизненную службу в армии, ограничив ее 25 годами, ввел шинели для солдат вместо прежней легонькой епанчи. Солдатам, которые несли караул в зимнее время, согласно павловскому распоряжению, отныне полагались тулупы и валенки. Появилась возможность жаловаться на офицеров. С флота исчезли корабельные палачи, и ушла в прошлое такая варварская форма наказания, как килевание.

Нет, разумеется, было бы верхом наивности идеализировать времена правления этого императора. Конечно, не все его законы работали, как положено, а сам Павел был человеком своего времени и своего сословия, со всеми причитающимися особенностями мировоззрения и пониманием человеколюбия. Это был царь-крепостник, отчасти солдафон, и, разумеется, он не был ни демократом, ни либералом и об изменении существовавшего на тот момент в России строя даже не мечтал.  Однако все познается в сравнении. Павел не мордовал крестьян, как его блудливая мамаша, спровоцировавшая аж целое восстание и на долгие годы погрузившая Россию в болото гнуснейшего фаворитизма, не сливал позорнейшим образом Крымскую войну, не разорял миллионы крестьян, как Александр II со своим «освобождением», не принимал законов «о кухаркиных детях», как Александр III, и уж точно Павел I был по всем статьям лучше Николая II, в действиях которого вообще порой сложно найти хоть что-то не навредившее нашей Родине.

Монархисты, однако, и о нем не плачут, хотя, казалось бы, следовало, особенно если учесть их богомольность и тот факт, что Павел – вроде как божий помазанник. Причина такого странного поведения достаточно проста и состоит она в характере монархических умонастроений. Эта публика представлена в основном либо уцелевшими по недосмотру большевиков потомками того или иного дворянского рода, либо обычными гражданами, которые в какой-то момент заболели острой формой романтического холуйства. Убивавшие Ворёнка, Ивана Антоновича или Павла I не посягали на саму суть существовавшего строя. После исчезновения этих августейших особ барские сапоги никуда не делись, а стало быть, современным дворянским отпрыскам и тем, кто добровольно записался в их лакеи, не из-за чего расстраиваться. Другое дело – гибель Николая II и его семьи, ставшая символом крушения прежнего мира. По поводу их расстрела слезы будут лить еще очень долго – до тех пор, пока не поймут, что стыдно любить сапог, топчущий твое лицо.

 

Запись Монархистское лицемерие впервые появилась Рабкор.ру.

Борис Кагарлицкий

Популярные материалы:

Лента новостей Рабкор.ру

12/08/2017 - 09:56

Журналист РБК, экономист и общественный деятель Александр Соколов признан виновным в организации деятельности экстремистской организации и...

11/08/2017 - 07:35

Сергей Удальцов, отбывший 4,5 года в колонии общего режима по политическому делу об организации «Болотных протестов», 8 августа вышел на...

10/08/2017 - 10:10

полный текст последнего слова Александра Соколова на суде по «делу о референдуме»

 

Уважаемые участники!...

09/08/2017 - 17:33

Количество учителей, довольных своей работой,...