Лента новостей Рабкор.ру | Борис Кагарлицкий
26.07.2017
Добавить в избранное Лента новостей Напишите нам

Лента новостей Рабкор.ру

Прочитать Валлерстайна

С некоторых пор идеи миросистемного анализа стали у нас в стране не просто популярными, а почти официально принятыми. Это в 1990-е годы, когда немногочисленные левые критики реформ ссылались на Валлерстайна, их игнорировали или осмеивали. Когда мы доказывали, что построить в России правильный капитализм по образцу Швеции или Америки (не важно, кому что нравится) невозможно в принципе, поскольку подобные надежды противоречат логике самой же капиталистической системы, нам объясняли, что мы просто не вписались в рынок, а приватизация автоматически решит все проблемы.

Потом, когда проблем стало ещё больше, прозвучали иные идеи. Увы, одной лишь частной собственности оказалось недостаточно. Нужны институты. Правильная демократия и чиновники, которые не воруют. Откуда берутся в передовых странах надежно работающая демократическая система и честные чиновники, остается пока недоступной загадкой для либеральной интеллигенции и следующей её наставлениям молодежи. Надо, видимо, скопировать их институты, а также навести порядок в бюрократии. Хороших поощрить, а плохих наказать. И всё встанет на место.

Миросистемная теория, анализируя капитализм не как множество частных случаев «удачных» и «неудачных» стран, а как глобальное целое, показала, однако, что оставаясь в рамках этой системы и играя по её правилам, вы обречены воспроизводить одни и те же проблемы, пусть и на разном уровне. Капитал стремится к концентрации и централизации. Он аккумулирует свои достижения на одном полюсе и свои проблемы — на другом. Участвуя в мировой системе, мы участвуем в этом процессе глобального накопления. Мы занимаем в нем определенное место, которое в значительной мере и определяет наши проблемы и противоречия.

Конечно, не все и не полностью, но в достаточной мере, чтобы можно было сделать вывод: без радикального изменения правил игры на локальном и глобальном уровне разрешить противоречия не удастся.

Периферийный капитализм имеет свою социально-экономическую специфику, что предопределяет его проблемы и противоречия. Дело не в отсталости, которую можно преодолеть отчаянными усилиями, догоняя лидеров, а в самой логике накопления, требующей вывоза средств за рубеж и перераспределения ресурсов в пользу центра. Правительство, обслуживающее этот процесс, не может быть ни последовательно демократическим, ни эффективно патриотическим. Его забота о национальном интересе кончается там, где начинаются офшоры. И если мы хотим ситуацию исправить, то в первую очередь нужно думать не о наказании коррумпированных политиков и чиновников, хотя их жалеть, конечно, не стоит, а о национализации ресурсов и предприятий, генерирующих прибыль, необходимую для развития национальной экономики.

Удивительным образом, миросистемную теорию, разработанную Иммануилом Валлерстайном, Андре Гундер Франком и Самиром Амином, в России конца 2000-х годов с энтузиазмом приняли консервативные круги, сделавшие из неё довольно странный вывод. Если изменить ничего в рамках системы не удастся, то и менять ничего не надо. Следует только критиковать Америку и страны Запада, составляющие «центр» мировой капиталистической системы, и ждать, требовать, чтобы они с нами наконец поделились. Не только доходами, но и властью. Как выразился один из российских чиновников, мы хотим получить место в Правлении Корпорации «Земля».

Что на самом деле писал Иммануил Валлерстайн в данном контексте, было уже не важно. И бестолковые ссылки на авторитет западных ученых стали общим местом в дилетантских дискуссиях как слева, так и справа.

А между тем прочитать работы Валлерстайна в высшей степени полезно, просто для того, чтобы понять, насколько его теория вырастает из анализа исторических фактов и процессов. Классический «корпус текстов» составляли три тома исследования «The Modern World-System», которые долгое время были доступны отечественному читателю лишь частично. Эти три тома, покрывающие историю развития капиталистической мироэкономики с момента её возникновения в XVI веке до её расцвета в XIX столетии, представляют огромное богатство не только в смысле теоретического анализа, но и в плане эмпирического материала, собранного и использованного автором. Впоследствии к ним добавился 4-й том, посвященный «долгому» XIX веку. Этот «долгий девятнадцатый век» начинается с Великой французской революции и заканчивается Первой мировой войной.

Российский читатель получил все 4 тома только сравнительно недавно благодаря издательству «Университет Дмитрия Пожарского». Что характерно, тоже издательству далеко не левому. Хотя, как говорится, жаловаться грех: столь дорогой проект был бы большинству левых издательств просто не по карману.

Идеологические предпочтения издателей, пожалуй, всё же сказались — в том, как было переведено название книги.

«The Modern World-System» превратилась в «Мир-систему Модерна». Иными словами, Валлерстайн неожиданно оказался приверженцем модных теорий, заменяющих понятие капитализма социологически и экономически бессодержательным  понятием «модерна», превращающим классовые и политические противоречия в культурные «правила». На самом деле Валлерстайн имел в виду именно «современную» миросистему, тот капиталистический порядок, в котором живет он сам и его современники, показывая, что возник этот порядок далеко не вчера, а сложился естественным образом на протяжении столетий.

Тем не менее очень хочется надеяться, что образованный российский читатель как-то справится с названием и прорвется сквозь него к содержанию работы. Всё-таки очень хочется иметь возможность серьезной академической и теоретической дискуссии в максимально широкой среде. А для этого нужны доступные тексты. Университет Дмитрия Пожарского дал нам такую возможность.

Запись Прочитать Валлерстайна впервые появилась Рабкор.ру.

Американские боги

© tvfeed.in

Что первично – люди или боги?

«Боги велики, но люди величественней. Ибо из их сердец боги рождаются на свет, и в их сердца суждено им вернуться» — такой ответ дают нам сегодня в сериале, который захватил умы многих сериальных маньяков. О нем и поговорим.

«Американские боги» — это экранизация одноименного романа одного из самых популярных и известных писателей-фантастов современности Нила Геймана. Он успел написать роман в соавторстве с гениальным, по мнению многих, Терри Пратчеттом, являлся сценаристом фильма Роберта Земекиса «Беовульф», его роман «Звездная пыль» был экранизирован, а за многие другие свои работы Гейман снискал немало книжных премий. Словом, бэкграунд у «Американских богов» достоин того, чтобы отнестись к сериалу всерьез и уделить ему немного своего драгоценного времени.

Сюжет строится вокруг главного героя – Тени Луны (Рикки Уиттл), который случайно (или нет?) оказывается втянут в вихрь таких событий, которые и представить трудно. Выйдя из тюрьмы по условно-досрочному, Тень едет домой, где, как ему уже сообщили, в автокатастрофе погибла его жена Лора (Эмили Браунинг). По дороге он встречает загадочного старика, который представляется как Мистер Среда (Йен МакШейн) и предлагает ему не менее загадочную работу. Здесь и начинаются необъяснимые вещи, тайны мироздания и человеческих отношений… Мистер Среда с каждым эпизодом становится все загадочнее и оказывается верховным богом скандинавской мифологии, мертвая жена вылезает из могилы, а рыжий задира достает монеты из воздуха… Каждый из персонажей идет к своей личной цели и невольно Тень становится участником войны старых и новых богов.

Создатели сериала, помимо основного сюжета, рассказывают нам историю появления старых богов на новой земле. Эти мифические вставные эпизоды, как нельзя лучше передающие дух легенд и жестоких обычаев, помогают сформировать отношение зрителя к богам, которые будут смотреть на нас с экранов все восемь серий первого сезона. Те, кто мог направить ветер в паруса кораблей, привести племя, умирающее от голода, в самые изобильные края, теперь влачат свое существование в мире современных технологий и держатся за последнюю соломинку оставшихся традиций и тех крупиц веры в них, которые еще остались в этой стране.  От этих эпизодов мурашки по коже, честное слово, настолько сильна эмпатия к персонажам в них.

Магический реализм с головой окунает зрителя в мир, в котором сосуществуют максимально нестабильные силы, и внушает мысль о том, что магия не только есть, но еще и есть рядом с нами и в нас самих.

Стекаясь к благам нового света со всех концов земли, пилигримы привозили с собой частичку своей веры, которая спустя много лет стала едина в своем многообразии – и в этом смысл.

Роман 2001 года, который лег в основу сериала, настолько визуализирован, что буквально рвется со страниц книги на экраны телевизоров. Неудивительно, что в 2013 г. за его экранизацию решили взяться уже любимые всеми гиганты ТВ-мира HBO. Однако что-то пошло не так и в 2017 г. «Американские боги» вышли как продукт телеканала STARZ. Шоураннерами стали Брайан Фуллер, известный всем по сериалу «Ганнибал», и Майкл Грин – сценарист фильма «Логан» и «Бегущий по лезвию 2049». Стоит отметить, что ганнибаловское влияние в Богах очень ощутимо: цвета, музыка, раскадровка – все это мы, кажется, уже где-то видели… Тем не менее, это не выглядит как плагиат, но как едва слышное приветствие старого друга, если такое сравнение вообще приемлемо к сериалу о человеке, который ел себе подобных.

Впрочем, если вам не понравился «Ганнибал» Фуллера, то можете даже не начинать смотреть – лучше прочитайте книгу.

К слову, на момент написания данной статьи успел полностью выйти первый сезон, который вместил в себе чуть меньше половины сюжета романа Нила Геймана. Тем более ожидаемым становится второй сезон для тех, кому сериал запал в душу.

Начинается сериал с фантастической неоновой заставки, от которой, почему-то, веет тревогой (кое-кому она кажется уж слишком кислотной, как и весь сериал). Она прилипает к мыслям и заставляет их вписываться в общую канву сюжета (однако к третьей серии я начала ее пролистывать, уж слишком длинная). Каждый кадр, каждая композиция и цветовая гамма продуманы так, чтобы не было разрывов – ни сюжетных, ни визуальных. Весь сериал очень качественно сдобрен технологическими благами XXI века, настолько качественно, что иногда даже кажется, что можно было и поменьше заморачиваться с формой, но побольше с содержанием. Или с кастом. Уж что-что, но актерская игра главного героя оставляет желать лучшего.

Если в самом романе Тень был вырисован до деталей и на все происходящее мы смотрели его глазами, через призму его переживаний, то в сериале этого не ощущается: две эмоции, которые попеременно показывает нам Рикки Уиттл (а это недоумение и тоска/страдание), не находят ровным счетом никакого отклика в моем сердце, скорее наоборот – когда на экране показывается лысая голова Тени Луны хочется поскорее перескочить на другой кадр. Словом, воспринимается он как не самый приятный коллега по работе: особо не радует, но терпеть приходится.

С другой стороны, нельзя не отметить именитых актеров, которые без промахов и осечек оправдывают громкие эпитеты, смело устанавливаемыми перед их именами любителями обсудить теле- и кинопродукты. Йен МакШейн в роли Среды – это стопроцентное попадание в образ, который складывается после прочтения романа: преклонных лет мужчина с потрясающей харизмой и темными, как хаос, глазами, которого ненавидят, боятся и уважают. Восхитительная Джиллиан Андерсон в роли Медиа – меняющаяся от серии к серии богиня средств массовых коммуникаций, одинаково хорошо играющая и Мэрилин Монро, и Дэвида Боуи. Отдельно стоит отметить Джонатана Такера, который сыграл сокамерника Тени в пилотной серии Лоу Ки, да еще как сыграл! Забыть острые клыки, то и дело выглядывающие из-под хитрой улыбки, и совет «do not piss off those bitches in airports», вряд ли получится.

Возвращаясь к вопросу «о чем же сериал?», отмечу, что единственно верного ответа нет: теория относительности здесь ложится на плодородную почву разношерстных точек зрения, религий и культов и вырастает в нечто, по своей природе качественно однородное американской нации.

Хотят ли создатели показать нам как пошатнулись вековые устои? Или как, сами того не замечая, мы спустились от вечных ценностей к утилитаризму, от Одина и Анубиса до Медиа и Техно-мальчика? Очень много подобных интерпретаций встречается на просторах Интернета. Возможно, в таких суждениях и есть доля правды, но в этом ли соль? Критическое мышление – отличная штука, которая дает возможность осознать, что устаревающая со стремительной скоростью аксиома «раньше было лучше» не может служить основой для мировоззрения. Сейчас так, как есть сейчас, и по-другому уже просто не может быть. Еще Лейбниц сказал, что мы живем в наилучшем из возможных миров (как минимум, потому что мы живем), а посему – держим нос по ветру и наслаждаемся тем, что имеем.

Екатерина Мокрушина

Запись Американские боги впервые появилась Рабкор.ру.

Таблетка от капитализма

[Reuters]

Понятно, что чем более зрелищным является фильм, тем лучше он выполняет свое предназначение отвлекать эксплуатируемые массы от социальных проблем и социальной борьбы. Но Голливуд последних лет все чаще использует социальные проблемы в качестве фона, на котором разворачивается действие красочного, развлекательного фильма, и тем самым позволяет массам увидеть эти проблемы со стороны. Парадоксально, но сегодня буржуазный кинематограф демонстрирует социальные проблемы, противоречия капитализма, приводящие к драматическим, трагическим событиям, чем косвенно ориентирует способных думать людей на борьбу с причиной этих проблем: капитализмом.

Фильм может быть прямо посвящен этим проблемам, как это было в «Money monster» («Финансовый монстр») и «The Big Short» («Игра на понижение»), а может касаться их вскользь, но при пристальном изучении контекста, фона, на котором разворачиваются события, антикапиталистический посыл становится вполне различим. Это постоянно вызывает бурю возмущения «коммунистической пропагандой Голливуда» со стороны правых республиканцев, например, правоконсервативное движение «Выживание Америки» (America’s Survival), специально созданное для борьбы с «коммунизмом и марксизмом» в США, выступающее, кстати, не только против Обамы, но и против Трампа, в рамках своего видеоканала на Ютубе (есть еще и сайт) постоянно заявляет, что «Голливуд захвачен коммунистами», а в кино американцам навязывают «коммунистическую пропаганду».

Поводами для таких заявлений были не только такие фильмы, как «Трамбо», в положительном ключе повествующем о коммунисте Далтоне Трамбо, голливудском сценаристе, подвергнутом преследованию за свои коммунистические взгляды, но и вполне безобидный на первый взгляд «Марсианин»: консерваторам не понравилось, что в фильме американское космическое агентство NASA оказывается неспособно вывести на орбиту спасательный зонд, и на помощь США приходит Китай, космические технологии которого оказываются более высокими и надежными. Китай в глазах республиканцев – это «коммунистическая» страна, ведь её возглавляет Коммунистическая партия Китая. Вот так даже в «Марсианине» Голливуд сумел подсунуть американцам «коммунистическую пропаганду».

Конечно, антикапиталистический пафос в отдельных голливудских фильмах вполне объясним маркетинговыми соображениями: зрителю продают то, что популярно.

Слоган боевика «Налетчики» (Marauders) с Брюсом Уиллисом гласит «Богатые заплатят!». Некоторые фразы главного героя из «Финансового монстра», возмущенного финансовыми спекуляциями богачей, будто скопированы из выступлений Берни Сандерса.

Иногда создатели фильмов не ограничиваются несколькими «левыми» фразами из уст главного героя. Пространные экономические цитаты в «Игре на понижение» (The Big Short) вполне могли быть взяты из книг Наоми Кляйн. Фильм можно рассматривать как популярную экономическую энциклопедию по финансовым спекуляциям, которые привели к кризису 2008 года в США. Авторы дают и нравственную оценку, которая явно не в пользу «финансовых монстров». Ключевой диалог фильма:

– Вы понимаете, что сделали?

– Мы заключили сделку всей жизни, нужно это отпраздновать!

– Вы сделали ставку против американской экономики!

– Да, это круто!

– Это значит, что если вы правы, люди лишатся домов, потеряют работу и все свои сбережения, потеряют пенсии. Знаете, за что я ненавижу банки? За то, что люди для них — это цифры. А если безработица вырастает на 1%, 40 тысяч человек умирает, вы это знаете?

Симпатии создателей фильма и зрителей здесь явно не на стороне спекулянтов. Но это лишь еще раз доказывает, что левые идеи социальной справедливости популярны в капиталистическом обществе, и массы живут «в ожидании социализма».

Поэтому таких фильмов становится все больше, и антикапиталистический контекст можно разглядеть в значительном числе картин. В пору писать об этом не статью, а целую книгу «Голливуд: контрасты 2010-х», как в свое время в СССР вышла книга «Голливуд: контрасты 70-х», в которой подробно рассматривались роли Аль Пачино, Де Ниро, Николсона, Хоффмана, Редфорда, фильмы Кубрика, Оливера Стоуна, ставшие на сегодняшний день золотой классикой кинематографа, в которых также критиковались противоречия капиталистического общества.

Удивительно то, что критика современной системы показана не в мелкобюджетных арт-хаусных фильмах малоизвестных студий. Нет, это высокобюджетные кинокартины класса «А», в которых задействованы высокооплачиваемые звезды Голливуда, снятые крупными киностудиями, и эти фильмы обеспечивают приличные кассовые сборы, их номинируют на «Оскар» и другие премии.

Показательно и отношение к религии. Если сама церковная система признается коррумпированной и порочной («В центре внимания» / «Spotlight»), то личная вера в бога рассматривается как безусловная добродетель. Человек, утративший веру в бога, часто становится отчаянным маньяком, монстром, убивающим и причиняющим боль другим ради мести. Главный герой фильма «Не дыши» (Don’t breathe), слепой ветеран войны в Ираке, именно такой человек. В кульминационный момент фильма зритель узнает причину его бесчеловечной жестокости: «Бог? Бога нет. Это шутка». «Нет ничего, что человек не мог бы совершить, с того момента, как он признает факт, что бога не существует», имея в виду отнюдь не добрые дела, а месть и чудовищную жестокость.

Сюжет фильма «Не дыши» напоминает сюжет фильма «Пленницы» («Prisoners»), в котором пожилые супруги похищают и убивают детей, но их истинная цель – заставить страдать их родителей из мести к богу, допустившему смерть их собственного ребенка:

«Похищение детей – это наша война с богом, которую мы ведем, чтобы люди потеряли веру, превратились в демонов, каким стал ты».

Действие «Пленниц», также как и «Не дыши», разворачивается на фоне разрушенной городской инфраструктуры и безработицы. Это соцреализм, показывающий коллапс американской инфраструктуры и промышленности. Главный герой «Пленниц» – работящий и энергичный человек, но он лишен возможности содержать семью, единственная его работа – это контракт на ремонт частного дома, другой работы в городе нет. В английском языке существительные не имеют родовых окончаний, поэтому «Prisoners» это не только «пленницы», но и «пленники»: все герои этого фильма — это пленники существующего общественного устройства, строя, в котором человек обращается на человека, люди убивают и пытают друг друга просто от отчаяния и безысходности. И эта система — капитализм — лишает людей работы, дома, близких ради денег.

Герой «Не дыши» чудовищно жесток. Но его отношения с богом как причина такой жестокости остаются на втором плане повествования. На первом плане в числе причин ожесточение героя – война и коррумпированная государственная система: в Ираке на войне он потерял зрение, вернувшись домой, он потерял дочь, а виновная в ее смерти представительница класса богатых избежала уголовной ответственности благодаря связям и состоянию родителей. Казалось бы, типичный сюжет, но нет. Война в Ираке показана как негативный фактор, а не как патриотическое событие. Вывод, к которому подводят зрителя: война в Ираке – это проявление империалистической воинственной политики, из-за которой страдают простые люди, таких войн быть не должно.

Далее, ветеран этой войны живет в нищенских условиях, это показатель того, что государство, отправившее солдат на эту войну, неспособно и не желает позаботиться о тех, кто пострадал, получил травмы. И напротив, богатые родители девушки, сбившей его дочь, способны не только откупиться от правосудия, но и выплатить нашему герою огромнейшую сумму денег. Что это, если не антимилитаристская и антикапиталистическая пропаганда? Государство должно заботиться о ветеранах – такая мысль рождается при просмотре фильма. Но ведь для американцев любая социалка – это уже «социализм». Получается, что нам нужен социализм! А богатые должны нести равную ответственность за свои преступления, что для капитализма нонсенс, все знают, что богатые уходят от ответственности благодаря деньгам. Получается, нам снова нужен социализм: равенство и справедливость.

Действие фильма «Не дыши» разворачивается в Детройте, городе с самым высоким уровнем преступности в США. Нам показывают пригород, огромный район, состоящий из пустых, разрушающихся домов. Каждый из них мог бы служить воплощением «американской мечты»: свой дом в пригороде, на природе, но они пустуют и разрушаются. Во всех этих домах могли бы жить люди, но в США число бездомных побило все рекорды и составляет около 3,5 миллионов человек, при этом на 1 бездомного приходится 22 пустых дома, изъятых банками за долги по кредитам и ипотеке. Это современная действительность в США. Люди живут в палаточных городках в городских парках, т. к. их выселили из их жилья, а огромное количество домов стоят пустыми и разрушаются, но отдавать их бездомным банки не будут, потому что это капитализм и частная собственность священна.

При социализме такая ситуация просто немыслима и невозможна. Любое пустующее жилье передается бесплатно нуждающимся, государство бесплатно дает квартиры молодым семьям. Сегодня в США самый высокий уровень необеспеченности собственным жильем молодых людей, которые, вопреки придуманному самими же американцами стандарту о необходимости жизни отдельно от родителей, не могут позволить себе отдельное жилье из-за бедности и безработицы.

На 2016-й год 48,8% 25-летних американцев все еще живут с родителями.

34% молодых американцев вообще не имеют надежды обрести независимость от родителей из-за огромных долгов по студенческим кредитам и безработицы. Особенно высоки эти печальные показатели молодежной необеспеченности даже не в депрессивном Детройте, а в солнечной Калифорнии, куда главная героиня «Не дыши» мечтает уехать и увезти свою маленькую сестренку – в Калифорнии 35% молодых людей, родившихся в 80-е годы прошлого века, до сих пор не в состоянии обеспечивать себя полностью.

Данные Департамента образования США свидетельствуют, что долги студентов сегодня составляют 1,3 триллиона долларов, что в три раза выше, чем десять лет назад. В США нет бесплатного высшего образования, и за колледж студенты должны платить сами, это возможно только путем получения кредита на обучение. Но после окончания обучения выпускники сталкиваются с безработицей, и отдавать долг по кредиту им нечем. Они оказываются в долговой яме. 13,7% выпускников должны были начать в 2011 году погашать долги за обучение, а вместо этого в 2014 году стали объявлять себя банкротами.

Цифры статистики воплощаются в историю на экране. Молодые герои «Не дыши» живут с родителями и используют служебные возможности своих родителей для совершения преступлений, т. к. работы у них нет. Работы вообще нет. Молодой человек по прозвищу «Мани» (деньги) использует для совершения краж ключи от домов и электронные ключи от охранных систем в домах, которые хранятся у его отца, сотрудника охранной фирмы, устанавливающей сигнализации в домах. Другой парень живет с отцом – сотрудником полиции и использует знания о приемах работы полиции, чтобы не привлекать пристального внимания правоохранительных органов к совершаемым им кражам. Кроме краж, у молодых людей нет ни единого шанса получить деньги и наладить жизнь.

Из города уезжает все больше и больше жителей, так как никакой работы и перспектив в городе нет. Герои фильма тоже планируют уехать, как только смогут скопить благодаря кражам достаточную для этого сумму. Но куда они надеются уехать? От капитализма не уехать никуда.

Главная героиня живет с безработной матерью-алкоголичкой, которая в детстве запирала дочь в багажнике автомобиля, чтобы не слышать, как она плачет. Это тоже характерно для капитализма, когда государство бросает детей на произвол судьбы, и их воспитание целиком и полностью зависит от родителей. Если родители не занимаются воспитанием или применяют насилие – это их дело, дети – собственность родителей. Впрочем, в США за этим еще следит ювенальная юстиция или, как правильнее говорить, социальные службы. В России же ювенальная юстиция консервативными кругами объявляется злом, вмешательство социальных служб в семейные дела демонизируется и реальная помощь детям, защита их от насилия и произвола представляются консервативной пропагандой как посягательство на «традиционные ценности».

При социализме это невозможно, т. к. воспитание детей — не частная, а общественная задача, общество, государство несет ответственность за подрастающее поколение.

Лишение нерадивых отцов и матерей родительских прав — правильная и нормальная практика в социалистическом обществе, как и общественное воспитание. Получается, что нам снова нужен социализм, иначе мы получим таких вот молодых людей, которых видим на экране: преступников не по своей воле.

В США, как и в Европе, социальные службы располагают широкими полномочиями, но далеко не такими, как любят это представлять российские борцы с ювенальной юстицией. Ни одна служба не имеет права просто так взять и забрать ребенка у законных родителей. Только в случае угрозы его жизни или здоровью и только в судебном порядке. И эти же социальные службы подвергаются такой же травле и шельмованию со стороны консервативных сил в США, как и в России, при этом в США консерваторы называют деятельность социальных служб «социализмом», вмешательством государства в частную жизнь, разрушающим «традиционные американские ценности», под которыми подразумевается свободный капитализм.

Проблема воспитания детей при капитализме стоит особо остро, т. к. для капитализма закономерным является одиночество родителей. Более 80% браков при капитализме распадаются, что обусловлено нацеленной на это пропагандой и созданием соответствующего мировоззрения: для капитала два одиноких человека в качестве потребителей в 2 раза выгоднее, чем семья из 2-х человек: одинокие купят в два раза больше товаров (две сковородки для каждого по отдельности вместо одной на одну семью и т. д.), заплатят за 2 квартиры, вместо одной. Капитализму выгодно одиночество. По статистике, 40,9% детей в США выращены одним родителем, который живет в крайней бедности.

Сожитель матери главной героини фильма тоже не работает и бездомный, она пустила его пожить в свой дом, пока тот «не найдет работу», но надежды на это ни у кого нет. Заплатить за пиццу мать просит дочь, т. к. денег у нее нет. При этом мамаша намекает на то, как, по ее мнению, дочь получает наличные: занимаясь проституцией. И это неудивительно: никаких других способов заработать, кроме проституции или преступлений, у простого народа при капитализме нет. Государство не гарантирует трудоустройство, не создает рабочих мест, наоборот, частный капитал выводит рабочие места из страны за рубеж в страны «третьего мира», где рабочая сила дешевле. Именно такая участь и постигла Детройт.

Основной причиной упадка Детройта стало свертывание автомобильного производства крупнейшими автомобильными корпорациями, заводы которых были градообразующими. Благодаря сильному рабочему профсоюзному движению в 1960-х рабочие добились от корпораций социальных гарантий и повышения заработной платы, что для капиталистов было очень невыгодно, и с 1970-х корпорации начинают выводить производство за рубеж: в Мексику, страны третьего мира, в лучшем случае в другие регионы страны, где нет профсоюзов, эксплуатация рабочих ничем не ограничена и платить им можно минимум, получая сверхприбыли. То, что это повлекло коллапс экономики целого города, капиталистов не волновало.

Экономист Ричард Д. Уолф заявляет, что история Детройта благодаря капитализму успешна в 1950-х и 60-х, но в дальнейших декадах капитализм виноват в глубоком упадке, охватившем город.

Капитализм 1950-х и современный капитализм сильно отличаются. В 1950-х это было наследие «Нового курса» Рузвельта и кейнсианская социально-ориентированная экономика, социальное государство, от которого с 1970-х годов произошел откат, и с приходом к власти Рейгана в 1980 году начался этап неолиберализма в экономике, полного отказа от социальных обязательств государства, дерегулирование экономики, тотальная приватизация. В России этот сценарий был реализован в ходе либеральных реформ 1990-х.

Количество бедных в США растет с каждым годом. В 2016 году около 32 миллионов человек не могли позволить себе купить медицинскую страховку из-за бедности, и при отсутствии в США бесплатного всеобщего здравоохранения были полностью лишены доступа к медицинской помощи. 7,9 млн трудоспособных американцев «официально безработные», а 94,7 млн американцев не работают по тем или иным причинам. Если сложить эти цифры, то в сумме мы получим 102,6 млн — столько трудоспособных американцев, которые не имеют работы на данный момент.

Количество бездомных детей в США увеличилось на 60% в течение последних шести лет. 1,6 млн американских детей переночевало в ночных приютах за последний год. Полиция Нью-Йорка оборудовала более 80 специальных мест для бездомных, кризис бездомных людей сейчас в Америке называют эпидемией. С 2000 года количество людей, живущих в самых бедных районах Америки, удвоилось. 45% афроамериканских детей живут в районах концентрированной бедности.

Если вы владеете домом в Америке, то вас автоматически относят к «среднему классу». В течение последних 8 лет количество американцев, владеющих недвижимостью, стремительно падает.

25% американцев имеют так называемый «отрицательный капитал». Это значит, что общая сумма того, что они должны, превышает сумму того, что у них есть.

А у 0,1% американских семей сверхбогатых столько имущества, сколько у 90% других американских семей вместе взятых.

Имущественное расслоение, экономическое и социальное неравенство приводят к росту ненависти в обществе. Главный отрицательный герой фильма, слепой ветеран, получил огромную сумму денег в качестве компенсации морального вреда за смерть своей дочери. Но ему были нужны не деньги, а правосудие, которое не свершилось. «Она отмазалась, потому что богатые девочки не садятся в тюрьмы», – говорит слепой. Поэтому он решает взять правосудие, вернее, месть, в свои руки.

Ситуация опять же характерная для капитализма и невозможная при социализме. Суд обслуживает классовые интересы господствующего класса, и то, что буржуазный суд оправдывает представителей имущего класса и осуждает представителей неимущего класса, является закономерным. Это приводит к самосудам, росту социальной напряженности и классовой ненависти, если население достаточно развито, чтобы осознавать себя как представителей того или иного класса. Впрочем, богатые всегда осознают себя как особый, привилегированный класс, а бедным пропаганда внушает идею об отсутствии классов, «равенстве» всех и безграничных возможностях при капитализме, что позволяет легко манипулировать бедными и не допускать их самоорганизации для коллективной защиты своих классовых интересов.

Конечно же, в триллерах наподобие «Не дыши» слова «капитализм» и «социализм» никто не произносит. Но контекст фильма однозначно дает понять: выхода из сложившейся ситуации в рамках существующей системы нет. Главная героиня говорит своей маленькой сестре, мечтающей заниматься серфингом:

«Есть вещи, которые нельзя изменить. Независимо от того, насколько они несправедливы».

Для современного пролетариата, вернее, прекариата, так как современный капитализм не может предложить массам бедняков даже цепей в виде постоянного трудоустройства, бедные вынуждены довольствоваться временными рабочими местами на условиях аутсорсинга, фриланса, в России – на условиях гражданско-правовых договоров, не имея никаких трудовых прав, под угрозой мгновенного увольнения по прихоти капиталиста, выхода для бедных никакого нет, кроме преступного пути или, другой вариант, революции, кардинальной смены существующей экономической и политической системы. К таким мыслям приводит незамысловатый, на первый взгляд, триллер.

И таких фильмов довольно много за последние годы, что тоже неслучайно: это были годы президентства Барака Обамы, самого левого президента США послевоенной эпохи.

Ненависть и демонизация Обамы российской пропагандой перекликается с подобным отношением к Обаме со стороны республиканцев в США. Обаму на уже упоминавшихся ресурсах «Выживание Америки» именуют ни много ни мало «марксистом», его реформу здравоохранения, по которой малообеспеченные американцы получили государственные субсидии на медицинскую страховку, называют «социалистической». На фоне «левого» Обамы становится понятной щенячья радость российских властей, «Единой России» и журналистов финансируемых олигархами СМИ по поводу победы Трампа, который на политической арене является противником Обамы и «капиталистом».

Конечно же, Обама и рядом не стоял с социалистами. В его политике были некоторые элементы леводемократического курса, социального государства, но в целом он проводил неолиберальную экономическую политику. Но в сфере массовой культуры даже такое минимальное присутствие левой демократии создало условия для критики установившейся капиталистической системы. Голливуд оказался способен с точностью соцреализма демонстрировать пороки и противоречия капитализма.

Такое было невозможным в 1980-е и начале 90-х, в эпоху рейганомики, символом которой в массовой культуре можно считать боевики Шварценеггера и Сталлоне с ярко-антикоммунистической направленностью, в которых герои со стальными мышцами в одиночку расстреливают целые армии советских солдат в Афганистане и Южной Америке, а о социализме если и упоминают, то только в качестве примера унылой, тоскливой, нищенской, бесправной действительности в «империи зла» СССР. Сегодня такая действительность царит в США. В фильмах её можно увидеть, т. к. её не скрывают, не оправдывают, из нее подсказывают выход: смена этой системы на более регулируемую со стороны государства и социально справедливую, с меньшим уровнем неравенства и большей поддержкой со стороны государства и общества в отношении бедных. Конечно, это не социализм, это кейнсианский капитализм «с человеческим лицом», но в России и таких мыслей нет.

Для современного российского кинематографа даже такая минимальная степень свободы нереальна. В российском кино царит «рейганомика» 80-х, соцдарвинизм, анархо-капитализм…

Надежда в эпоху Трампа

Что же ждет Голливуд после поражения демократов, в эпоху Трампа-триумфатора? Невероятно мощным ответом консервативному лагерю стал новый фильм из серии «Звездных войн» – Rogue One: Star Wars Story.

Русский перевод названия, как всегда, ни о чем. «Изгой Один». В английском языке rogue имеет значение не столько «изгой», сколько зловредное, опасное лицо. Передать смысл этого понятия одним словом (тем более словом «изгой») на русском практически нельзя. Скорее всего, это довольно богатое по содержанию понятие, которого в русском языке или вообще нет в полностью аналогичном значении, или русскоязычные аналоги (больше всего тут подходят “бунтовщик”, “смутьян” и т. п.) все-таки отличаются по значению. Вполне возможно, в русской культуре такое явление попросту отсутствовало: оно означает открытое несогласие с властью, демонстративное неподчинение общепринятым нормам поведения. А в России, как известно, «народ безмолвствует»…

Устойчивое выражение gone rogue часто используется для обозначения протеста против начальства в крупной корпорации, когда подчиненный сотрудник демонстративно отказывается подчиняться начальству и ведет себя своевольно и вызывающе, действует независимо от других подчиненных, «качает права», спорит с начальством. Синонимом rogue или gone rogue применительно к военнослужащим является AWOL – «самоволка», уйти в самоволку, что отличается от дезертирства тем, что солдат не имеет намерения оставлять свою часть и отказываться от участия в боевых действиях насовсем, он отказывается подчиниться дисциплине или приказу начальника в настоящий момент и оставляет место службы без разрешения командования по какой-либо причине, в т. ч. благородной (одноименный фильм с Ван Даммом — лучшая иллюстрация). Rogue или gone rogue — это тот, кто ведет себя независимо и своенравно, отбивается от группы, не подчиняется общим нормам и правилам, действует скандально, оскорбительно, жестоко, чем вызывает всеобщее возмущение.

Есть и понятие rogue employee – работник-бунтовщик, это работник, который подрывает порядки в организации, в которой он работает, отказываясь подчиняться и соответствовать деловым правилам и обычаям, корпоративной политике, принятой в этой организации.

Такой рабочий может открыто пренебрегать и глумиться над правилами этой компании, и это приведет к тому, что он недолго проработает на своем месте, его уволят.

В глазах благопристойного общества rogue означает беспринципного, лживого, ненадежного человека, негодяя или мошенника. Это тот, кто нарочно вредничает, бездельник и безобразник. Скитающийся нищий, бродяга. Впоследствии этим словом также называли отбившегося от стада слона, который стал агрессивным и нападает на всех остальных.

Учитывая российскую специфику, с точки зрения государства и пропаганды, rogue — это экстремист. А с точки зрения левого прогрессивного движения, это скорее революционер. Поэтому учитывая все эти значения и нюансы, думаю, самым лучшим переводом для Rogue One в данном контексте было бы «Революционер номер один» — шутка, но направление мысли такой перевод передает лучше, чем «Изгой Один».

Есть и еще один смысл, который для россиян полностью утрачен переводом, да и без перевода в России мало кто это поймет, а для США символизм названия просто сногсшибательный (особенно с учетом президентской кампании и результатов выборов в США).

Значение слова rogue в первую очередь в США ассоциируется с понятием rogue state – «страна-злодей». Это 5 стран, которые США причислили к мировой оси зла. После распада СССР к ним относятся Северная Корея, Куба, Ирак, Иран и Ливия. В Северной Корее и на Кубе с точки зрения США – коммунистические режимы, в остальных странах – террористические.

Для американской официальной пропаганды эти страны – все равно что для российской путинской пропаганды Обама. Это безусловное зло.

Но отношение в американском обществе к навязываемой пропаганде сильно изменилось за время президентства Обамы, левые идеи распространяются, на маршах против военного вмешательства и вторжения США в другие страны можно увидеть плакаты с надписью: «И кто теперь страна-злодей? США — страна-злодей!».

Понятия поменялись местами: те, кого злодеями называет пропаганда, стали героями, революционерами, борющимися за свободу. А государство, США, вторгающееся в другие государства, как раз само является злодеем, и общественность порицает его. Это и есть Империя зла, возглавляемая темным императором и Дартом Вейдером.

«Звездные войны: Изгой Один» снимали еще при Обаме, в середине 2015 года, как раз тогда, когда началась кампания Берни Сандерса, и для всей Америки стало очевидно, что самый популярный кандидат – это социалист Берни Сандерс, а самый популярный лозунг – это призыв Берни к политической революции. Восьмая серия была готова уже к концу 2015 года, ее просто должны были показать позже, в 2016-м, но революционный настрой в ней как будто скопирован из атмосферы маршей и митингов Берни Сандерса.

В консервативной пропаганде Сандерса клеймили как социалиста и марксиста, а государства-злодеи, это, конечно же, социалистическая Куба и Серверная Корея. В глазах же общественности, в первую очередь, конечно, в глазах прогрессивной демократической общественности, среди сторонников Берни Сандерса, государством-злодеем являются США.

В фильме показана ситуация, актуальная для левого демократического движения.

Штаб повстанцев погряз в рутине, партийные бюрократы боятся предпринимать решительные шаги, хотя ситуация такова, что думать нужно не о том, есть ли у Сопротивления шанс, а есть ли выбор.

Выбора бороться или не бороться нет – только бороться, иначе полное уничтожение.

Вопрос о шансах отходит на второй план. Но руководство медлит и боится, что в случае решительных действий станет еще хуже. Необходимость решительных действий понимает молодая девушка, готовая вступить в бой, но лидеры повстанцев обюрократились, пребывают в нерешительности, готовы к одним лишь бессмысленным обсуждениям и голосованиям. Тогда смельчаки берут ответственность на себя и отправляются в бой небольшой группой. Они берут себе название, которое и дало имя фильму.

Аналогии с Че Геварой и отрядом Фиделя из 28 человек, сумевшим свергнуть диктатора Батисту на Кубе, победить целую армию, просто нельзя не заметить. Куба — это же самая близкая и самая знакомая американцам rogue state, Куба — это и есть rogue one — злодей номер один для официальной пропаганды США. И повстанцы, несущие Свободу, — это тоже rogue one. Символизм просто невероятен! Свобода, справедливость идут от «злодеев» слева! Это и есть демократический социализм, который свергает империю…

И с другой стороны — затхлая обстановка в руководстве повстанцев, бюрократизм… ничего не напоминает? Да, это то, что хорошо знакомо российским левым по ситуации в руководстве наиболее известных левых партий в России. А для США это прямой намек на руководство Демократической партии. Вместо того, чтобы поддержать Сандерса, у которого были все шансы на победу над консерватором Трампом, партийные бюрократы строили ему козни и подыгрывали обреченной на поражение Хиллари. Если бы этот эпизод «Звездных войн» вышел во время праймериз, возможно, все эти аналогии были бы еще очевиднее. Но создатели фильма были оптимистичны, в итоге в фильме бюрократы все-таки поддержали горстку храбрецов. В реальности, как известно, победила империя…

Если о предыдущей серии «Звездных войн» я писал, что либеральная республика в ней закономерно проигрывает и становится тоталитарной империей, то в этой серии демократический социализм бросает вызов империи зла и даёт надежду. Надежда. Это слово, этот лозунг был ключевым в кампании Обамы. Демократы, вернее, именно левые демократы, как шел на выборы в свое время Обама, олицетворяют надежду. Триумфальное появление в финале принцессы Леи и ее слова здесь снова служат символом демократов. Все знают, как называется эпизод, с которого все началось: «A New Hope» – «Новая надежда». Слоганом кампании Обамы была «Надежда». Республиканцы – это однозначно «империя» и «темный император». Эпизод заканчивается надеждой – пророчеством о победе демократии. Мы знаем, что эта надежда пройдет через жестокие испытания, но оправдается и все будет не зря. От этого финал особенно силен. Жаль, что пока это только лишь в кино…

Но в названии есть и нечто еще, что дает надежду: «номер один» — раз это первый номер, значит, будут и другие. Это только начало.

Кстати, трейлер фильма оказался более радикальным, чем сам фильм, самая мощная цитата главной героини: «Вы же вроде бунтовщики? Я бунтую», не вошла в фильм. Очевидно, создатели из «Уолта Диснея» посчитали, что фильм и так перенасыщен духом бунтарства.

Таблетка от капитализма

Антикапиталистический символизм отлично выражен и в другом фильме – «Таблетка от здоровья». Этот фильм мощно заряжен идеологически антикапитализмом.

В фильме проводится мысль, что поклонение деньгам, материальному успеху убивает. В начале фильма от сердечного приступа умирает на работе в огромной финансовой корпорации важный сотрудник. Название фильма появляется на фоне работающих мониторов десятков компьютеров в огромной корпорации, а на полу лежит только что умерший от сердечного приступа работник.

Молодой главный герой страдает от переживаний детства: его отец, крупный финансист, покончил с собой на глазах у сына. По радио в машине отец слышит, что в результате экономического кризиса его фирма обанкротилась, ему придется отвечать перед акционерами, он останавливает машину, выходит и бросается с моста вниз на глазах у сына, сидящего в машине.

Сюжет фильма строится вокруг затерянного в горах Швейцарии центра здоровья. Письмо из него прислал высокопоставленный сотрудник крупной корпорации, член совета директоров, который пишет, что увидел правду и теперь не может ее «развидеть»:

«Моим коллегам по совету директоров. Человек не может развидеть правду, он не может по своему желанию, добровольно вновь вернуться во тьму и стать слепым, когда он уже получил дар зрения. Это так же верно, как и то, что человек не может быть рожден обратно. Мы единственные живые существа на Земле, способные к самосознанию. Единственные существа, у которых сомнение в самих себе вписано в генетический код. И несоразмерно этим нашим дарам мы строим, мы покупаем, мы потребляем, мы заворачиваем себя в иллюзию материального успеха. Мы обманываем и жульничаем, карабкаясь к вершине, которую мы определяем как достижение: превосходство над другими людьми. Внутри нас есть болезнь. Поднимающаяся, как желчь, оставляющая вкус горечи в горле. Эта болезнь есть в каждом из вас, сидящих за столом. Мы отрицаем ее существование до того момента, когда тело восстанет против сознания и закричит: «я не здоровый человек!» Я не сомневаюсь, что вы думаете только о сделке по слиянию. Об этом грязном слиянии двух в равной степени смертельно больных организаций. Но правду больше нельзя игнорировать. Только когда мы поймем, чем мы больны, только тогда мы сможем обрести надежду найти лекарство. Я не вернусь. Не пытайтесь связаться со мной».

Фирма заключает рискованную сделку, ее начинают проверять на мошенничество, и совет директоров хочет назначить крайним «свихнувшегося», но для этого его сначала нужно привезти обратно в Нью-Йорк. За ним посылают самого молодого кандидата в члены совета директоров, сверхамбициозного, помешанного на работе и успехе парня по фамилии Локхарт.

В горном санатории время будто остановилось. Архитектура и интерьеры начала XX века. И, как оказалось, неспроста. Директор санатория – живущий уже 300 лет аристократ, сумасшедший ученый, разработавший способ продлить жизнь за счет очищенной воды. 300 лет назад, при феодализме, на месте санатория было поместье барона, который проводил опыты на своих крестьянах. Крестьян находили полностью высушенными, обезвоженными. Кроме того, барон был адептом евгеники и решил, что лучший генофонд, самая чистая кровь – внутри его собственного рода, у его сестры, на которой он и решил жениться, отвергнув запрет церкви и повесив священника. Это переполнило чашу терпения крестьян, они подожгли поместье, привязали сестру барона к столбу и сожгли, барон сумел выжить в пожаре, но лицо его оказалось изуродованным похлеще, чем у Фредди Крюгера. Он пересадил себе человеческую кожу в 1912 году и с тех пор выдает себя за директора санатория, который отстроил на месте сгоревшего поместья. Эти подробности пришлось указать, чтобы было понятно, о чем речь.

Свои опыты барон продолжил. Если раньше он проводил их тайно, похищал своих крестьян и насильно подвергал их своим экспериментам, то теперь он действует под вывеской медицинского центра, и люди сами приезжают к нему, причем платят за это огромные деньги. Они добровольно оказываются в изобретенном бароном аппарате: в рот человеку вставляют толстую трубку, через которую запускают мелких угрей. Как это работает, не очень понятно, это процесс дистилляции: человеческое тело выступает в качестве фильтра, очищенную субстанцию собирают в пузырек, и эту субстанцию барон и его дочь принимают, чтобы продлить себе жизнь. Угрей, видимо, придумали для усиления впечатления от адского эксперимента. Кульминация фильма – слова барона о том, как ему все это удалось, как стало возможным провернуть такой дьявольский эксперимент над людьми:

«Барон изобрел способ, как очистить воду до состояния дарящей жизнь эссенции. Для этого он использовал тела своих крестьян. К сожалению, он заплатил суровую цену за свою изобретательность. Ошибкой барона было то, что он использовал субъектов, которые не желали участвовать в эксперименте. Последние 200 лет истории человечества были наиболее продуктивными. Человек избавил себя от бога, от иерархии, от всего, что придавало смысл его жизни, и в итоге он оказался поклоняющимся пустому алтарю своих собственных амбиций. Вот почему эти пациенты приезжают сюда. И никто из них не хочет уезжать».

Что это за последние 200 лет? Речь идет о капиталистическом мире. Богачи, приезжающие в санаторий, хотят исцелиться от алчности и злобы капиталистического мира, ими же созданного. При капитализме стал возможным апофеоз бесчеловечного, адского надругательства над людьми за их же счет.

Капитализм и есть та болезнь, от которой обществу нужно лекарство.

Другая цитата директора санатория перед очередным его адским опытом: «Знаете, какое лекарство нужно человеку от его человеческого состояния? Болезнь. Потому что только в болезни человек начинает надеяться получить лекарство». То есть должно стать хуже, чтобы человек почувствовал боль и захотел, чтобы стало лучше.

Капитализм — это и есть «лекарство от здоровья», адская болезнь, иссушающая людей, выжимающая из них жизненную эссенцию. Их жизнь пьют находящиеся на вершине, получившие власть путем обмана и оболванивания людей. Антикапиталистический символизм сюжета хорошо понятен. Директор санатория, барон, иссушает, выжимает жизненные соки из своих пациентов, они умирают, но умирают в состоянии эйфории, со словами: «Я в жизни не чувствовал себя лучше». Жизненную эссенцию использует только он и его приближенные, например, коррумпированный им начальник полиции. Это аллегорическое изображение общественного устройства при капитализме.

Капитализм — это адская болезнь, и в этой болезни, когда она обострится до предела, человек наконец начнет искать лекарство от нее.

В конце появляются директора фирмы, которые послали главного героя в командировку, и на его отказ сесть в машину, вернуться к ним, его спрашивают: «Ты в своем уме? Ты ненормальный?», на что он отвечает: «Вообще-то, сейчас я себя чувствую гораздо лучше». Процесс исцеления начался, человек получил свое лекарство от капитализма

Использованные источники:

21 факт об уровне бедности в Америке, в которые вы не поверите 

34% молодых американцев не могут “слезть” с родительской шеи

Wolff, Richard D.. Detroit’s decline is a distinctively capitalist failure

Запись Таблетка от капитализма впервые появилась Рабкор.ру.

Британия: доверие к Корбину растет

© telegraph.co.uk

Утром 9 июня британские газеты вышли с насмешливыми заголовками: так, например, The Sun назвал Терезу Мэй «хаосом» (Maythem), а Daily Mirror – «политическим бедствием».

Согласно результатам подсчета голосов на британских выборах, партия консерваторов не набрала большинства мест в парламенте, завоевав 318 мест из 326, необходимых для большинства. Результат тори оказался далек от расчетов на убедительную победу. Действующий премьер-министр Тереза Мэй заявила о создании коалиции с Демократической юнионистской партией. Аналитики сходятся во мнении, что такой результат всеобщих британских выборов 8 июня осложнит как внутреннюю обстановку в стране, так и ее внешнеполитические дела. Профессор политических наук университета Суррея Саймон Эшвуд считает, что даже если бы консерваторам удалось получить большинство, доверие к Мэй было бы все равно основательно подточено.

Результаты всеобщих британских выборов 8 июня. Источник: telegraph.co.uk

Еще в апреле Мэй объявила о проведении всеобщих выборов, рассчитывая укрепить представительство консерваторов в нижней палате парламента – на тот момент ее партия занимала 330 мест, и это решение некоторые восприняли как авантюру. Лозунгом ее кампании было «сильное и стабильное руководство», но в то же время нельзя забывать, что итоги выборов связаны с неприятием социальной политики текущего премьера: Мэй заявляла о намерении сократить пенсионные расходы (а вернее – переложить расходы за услуги по уходу за пожилыми людьми на них самих, если их общие сбережения и активы составляют более 100 тысяч фунтов) и отменить обеды в начальных школах; её репутация как бывшего министра внутренних дел также пострадала от недавних террористических атак.

Лидер лейбористской партии Джереми Корбин неоднократно критиковал Терезу Мэй за сокращения полицейских сил (в рамках «жесткой экономии» было сокращено 20 тысяч полицейских) и призывал её уйти в отставку. Причем по итогам голосования Мэй может столкнуться с давлением и требованием отставки внутри партии: влиятельные тори считают, что она должна нести ответственность за этот результат, не удовлетворяющий партию.

Парламент теперь находится в «подвешенном» состоянии – ни у одной из партий нет большинства.

Коалиционное правительство, по словам Мэй, «принесет в Британию стабильность и проведет страну через сложный период переговоров о Brexit». Переговоры с Францией и Германией обещают быть сложными, особенно учитывая победу на прошедших во Франции президентских выборах Эммануэля Макрона, представляющего собой сохранение status quo в том числе в политике поддержки единства Евросоюза1. Лидеры остальных оппозиционных партий, в частности либеральных демократов (Тим Фэррон) и шотландских националистов (Никола Стерджен), в свою очередь, подчеркнули свое нежелание участвовать в коалиции.

Опрос на тему «должна ли подать в отставку Тереза Мэй»? Источник: telegraph.co.uk

Джереми Корбин, в свою очередь, выступил ярко и убедительно – непредвиденно для правящих консерваторов, медиа и собственных оппонентов в партии. Корбин, занявший пост лидера партии в 2015-м, был уже известен публике, когда Мэй еще только получила пост премьер-министра от Дэвида Кэмерона после голосования по выходу из Евросоюза. Попытки атаковать лидера лейбористов со стороны консерваторов ни к чему не привели, поскольку электорат не узнал о Корбине ничего нового. Последовательно представляя левое крыло партии с конца 1980-х (он даже успел поспорить в парламенте с самой Маргарет Тэтчер) и защищая социальные интересы граждан, в своей кампании Корбин пошел значительно дальше того, что избирателям предлагал Берни Сандерс в США.

Основными политическими целями лейбористов были выбраны национализация британских железных дорог, отмена платы за высшее образование, увеличение налогов, ограничение зарплат топ-менеджмента и ограничение роста стоимости жилья, сдаваемого внаем.

Упоминалось также о возможности заново открыть угольные шахты, некогда составлявшие значительную часть британской экономики. Этой программой партии лейбористов удалось нарастить популярность в обществе, в том числе и среди молодежи (которая, к примеру, не застала т. н. «конец эпохи послевоенного консенсуса» и не видит в той же национализации железных дорого ничего плохого).

По итогам кампании, Корбин заявил о себе как оригинальный, защищающий социальные интересы и чуждый лукавства политик, партия завоевала свыше 12 млн голосов – лучший результат с 1997 года. Все это произошло еще и вопреки публикациям СМИ, которые почти полтора года вели кампанию против Корбина – от правых (ко дню выборов консервативные таблоиды опустились до изображения Корбина на помойке) до The Guardian. В его поддержку на страницах газеты звучали только голоса посторонних левых авторов, а также ученых Дэвида Грэбера и Ноама Хомского.

Рост авторитета Джереми Корбина стал, таким образом, еще и следствием консолидации сил, когда после его избрания на руководящий пост в партию стали возвращаться разочарованные активисты из старшего поколения, а также стала вступать ранее аполитичная молодежь, в результате чего численность партии выросла с менее чем 200 тысяч до более полумиллиона членов.

Источник: abc.net.au

Стоит добавить, что в последний раз лейбористы представляли подобную программу в далеком 1983-м, накануне забастовки Национального союза горняков 1984–1985 годов. В то время партией руководил Майкл Фут, с опорой на сильные профсоюзы пытавшийся защитить социальное государство от демонтажа. Но поражение от консерваторов стало актом реванша правых и причиной начала системной трансформации Лейбористской партии из политической организации трудящихся в партию «среднего класса». Партия постепенно теряла в численности за счет удаления последовательных «леваков» и ухода разочарованных, и так называемые «новые лейбористы», выигравшие выборы 1997-го под лидерством Тони Блэра, были уже по сути центристами. Так «послевоенный консенсус», подразумевающий существование социального государства, сменился консенсусом неолиберальным. И даже когда партия вновь перешла в оппозицию в 2010-м, альтернатива для левых в большей степени ассоциировалась с «зелеными» (The Green Party of England & Wales) или шотландскими националистами (SNP). Попытки создать организацию левее лейбористов, такие как Respect («Уважение») и Left Unity («Левое единство») успехом не увенчались.

***

Итоги всеобщих британских выборов обычно не слишком много значат для мировой политики, но процесс переговоров о Brexit, нарастающая идеологическая пропасть между лейбористами и консерваторами вкупе с президентством Трампа могут иметь серьезные последствия. Не будет преувеличением сказать, что и британские выборы стали заметным событием на мировом политическом календаре.

Основной приоритет для британской внешней политики сейчас – выход из Евросоюза, и Тори заняли жесткую позицию по вопросу миграции, желая ввести годовое ограничение на въезд: не более 100 тысяч человек. Для этого придется прекратить свободное перемещение граждан между Британией и странами – членами Евросоюза. Сейчас в Соединенном Королевстве живут три миллиона граждан Евросоюза, из которых в прошлом году в страну въехало 250 тысяч. Проблема здесь в другом: едва ли Евросоюз согласится с миграционными ограничениями, при этом сохранив для Британии доступ на единый рынок.

На сегодня 44% английского экспорта поставляется в Евросоюз, и при резком «разъединении» ущерб будет нанесен обеим сторонам товарооборота. Одновременный выход Великобритании из соглашений по иммиграции и торговле – тот самый «жесткий» Brexit – будет реализован по умолчанию в случае, если стороны не договорятся о более мягких условиях. Терезу Мэй это, судя по ее заявлениям, мало беспокоит: «Для Британии нет лучше сделки, чем [эта] плохая сделка», постоянно повторяет она. Напротив, Корбин и вслед за ним многие другие лейбористы готовы к поиску компромисса по миграционному вопросу.

Еще один вопрос – роль Соединенного Королевства вне вопроса о выходе из Евросоюза. Британия – традиционный союзник США и играет заметную роль, например, в западных военных кампаниях в рамках НАТО. Пока по итогам выборов статус-кво сохранен, однако в случае победы Джереми Корбина теоретически мог бы быть реализован совсем иной сценарий.

Однажды Корбин назвал НАТО «угрозой глобальному миру» и предложил идею об отказе Британии от ядерного арсенала.

Логично предположить, что когда и если Корбин станет премьером, это может еще больше ослабить альянс. Бывший секретарь Альянса Расмуссен заявил в одном из интервью, что «если Джереми Корбин считает необходимым снизить степень участия в НАТО и готов проводить эту политику, то он рискует спровоцировать Россию [под руководством Путина] на агрессию». К этому стоит добавить, что при смене премьера отношения с США скорее всего перестали бы быть настолько же доверительными, какими они успели стать при Терезе Мэй. По некоторым опросам, лишь 10% британцев позитивно относятся к фигуре Трампа, а кандидаты от лейбористов выражают недовольство его риторикой. Если лейбористы смогут стать правящей партией, Британия станет менее надежным союзником для США.

Итоги выборов 8 июня не оправдали расчета на упрочение позиции Терезы Мэй и расширение парламентского представительства консервативной партии. Был достигнут обратный эффект: правящая партия утратила большинство мандатов, что в дальнейшем создаст сложности для консерваторов при проведении своей политики. Джереми Корбин, благодаря которому лейбористы нарастили представительство в парламенте, теперь получил кредит доверия не только среди однопартийцев, но выглядит вполне достойным лидером оппозиции в глазах населения.

Его противники внутри аппарата, похоже, лишились аргумента о «неизбираемости» нового лидера, а также во внутрипартийной борьбе потеряли поддержку членов партии, ориентированных на карьеру, поскольку последние теперь тоже готовы работать на Корбина. В случае, если в ближайшее время пройдут повторные всеобщие выборы, шансы быть избранным для Корбина неизмеримо выше – и в свете сложного внешнеполитического узла проблем, и, что важнее, в свете обретающей реальные черты swing of public confidence – «смены общественного доверия», которая позитивно относится к возрождению институтов и подходов «социального государства» и готова массово за это голосовать. Однако лидеру британской оппозиции нельзя забывать истории Ципраса, Сандерса и Русеф.

Майк Розовский

Запись Британия: доверие к Корбину растет впервые появилась Рабкор.ру.

«Защитники воды» или мятежники джихада?

Одним из наиболее заметных событий в сфере социальных протестов за рубежом стал скандал, развернувшийся вокруг противостояния нефтяной компании «Энерджи Трансфер Партнерс» и протестующими против прокладки нефтепровода в Северной Дакоте, США, известного как Дакота Эксес Пайплайн. Ранее мы писали об этом противостоянии.

Индейцы племени сиу, по чьим землям собираются проложить нефтепровод, организовали весной 2016 года несколько лагерей протеста и к осени добились от президента Обамы приостановки строительства, а военный департамент США, через участок земли которого должен был пройти нефтепровод, обещал разработать новый проект и изменить маршрут прокладки трубопровода.

Но демократы проиграли выборы, и через неделю после вступления в должность избранный президент Трамп подписал указ, возобновляющий строительство. 23 февраля полиция штата совместно с бойцами частного охранного предприятия, работающего на застройщика, с применением силы и техники разогнали протестный лагерь в Стэндинг-Рок. На момент разгона в лагере, по оценкам активистов, насчитывалось до 15 тысяч протестующих. Кампания приобрела всеамериаканский и международный размах. Марши протеста проходили в различных американских городах. Протестующие называют себя «защитниками воды», так как прокладка нефтепровода ставит под угрозу загрязнения протекающие рядом реки Кэннонбол и Миссури.

Скандал вокруг этих событий разгорелся с новой силой в конце мая, когда на сайте «Интерсепт» были опубликованы конфиденциальные документы – переписка нефтяной компании и нанятой частной охранной конторы «Тайгерсуон». Из этой переписки стали известны шокирующие американскую общественность факты.

Оказалось, что охранная компания внедрила в движение защитников воды своих информаторов, которые сообщали компании обо всех планах активистов.

Кроме получения информации от внедренных агентов, «Тайгерсуон» взламывали аккаунты активистов в Фейсбуке и читали их переписку. В номера отелей, где жили руководители протеста и наиболее активные участники, устанавливали «жучки» – средства прослушки.

За лагерями активистов наблюдали с воздуха, все были под постоянным внешним наблюдением. Прослушивались телефонные и радиопереговоры активистов.

Полученные сведения наемники использовали для разжигания конфликтов между активистами. Провокаторы манипулировали активистами, провоцировали на необдуманные акции, пользуясь разногласиями между сторонниками мирных протестов и сторонниками активного противостояния.

Все это противоречит законам США. Без решения суда это запрещено делать даже полицейским. Здесь же этим занималась частная охранная компания.

Как выяснилось, у «Тайгерсуон» даже не было лицензии на охранную деятельность в штате Северная Дакота, с компанией-застройщиком у неё был контракт лишь на оказание консультационных услуг.

«Тайгерсуон» — это милитаризированная наемническая компания, основанная полковником Джеймсом Ризом,  ветераном войны в Афганистане. На работу туда принимают ветеранов боевых действий США. Эта компания выступает в качестве консультанта для фирмы «Блэкуотер» – частной наемной армии, воюющей в Ираке по контракту с правительством США. Бойцы «Блэкуотер» проходят тренировки на тренировочных базах «Тайгерсуон».

В своих методах противодействия активистам «Тайгерсуон» совершенно не ограничивала себя. В ноябре 2016 года на участников протеста натравливали собак. При разгоне лагеря в феврале 2017-го применяли слезоточивый газ, резиновые пули, водометы, физическое насилие.

Для непуганых американских граждан все это просто дикость. Демонстрации в США не разгоняют, любой человек может выйти на перекресток и на основании первой поправки к Конституции выступать сколько его душе угодно, реализуя свое право на свободу слова. Точно также активисты в Стэндинг-Рок выходили на дорогу, чтобы заявить о своем протесте. Кандидат в президенты Хиллари Клинтон высказалась по этому поводу, что все в США имеют право на мирный протест. Пока Обама был у власти, никто особо протестующих не трогал. Но у Трампа вложен капитал в этот нефтепровод. Он финансово заинтересован в завершении строительства. Поэтому после избрания Трампа все кардинально изменилось.

Из переписки становится понятно отношение наемников к активистам. Противодействие им в «Тайгерсуон» рассматривают как контртеррористическую операцию против мятежников. Активистов называют мятежниками, бунтовщиками, невзирая на мирный характер протестов. Движение защитников воды сравнивают с джихадом, то есть вооруженными исламскими боевиками, террористами-смертниками, и противодействие им соответственно должно быть на таком же уровне.

В своих отчетах «Тайгерсуон» называет движение защитников воды, противостоящее нефтяной компании, «идеологически мотивированный мятеж с сильной религиозной составляющей».

Религиозная составляющая в Стэндинг-Рок действительно сильная. Это индейцы, коренное население Америки, у них живы их религиозные ритуалы. Они ведут борьбу за свои священные земли. На этих землях – могилы их предков. Все выступления и мирные протесты индейцы начинают с молитвы. Для индейцев сиу и других племен – это священная, духовная война.

По своему размаху и накалу наступление полиции, федеральных сил и частных наемников на индейцев в Стэндинг-Рок, защищающих свои земли, сравнивают с наступлениями на индейские племена времен войны за независимость в XVIII веке. С тех пор в США были подобные столкновения между коренным индейским населением и государством, например, в 1970-х – вспомним легендарного Леонарда Пелтиера, осужденного на два пожизненных срока.  Но такого масштаба, как в Стэндинг-Рок, противостояние между индейцами (и поддерживающими их активистами) и государством (действующим в интересах корпораций) не достигало очень давно.

Резервация, на землях которой сейчас живут индейцы сиу, была образована по договору между племенем и правительством США в 1851 году. С тех пор территория этой резервации несколько раз существенно сокращалась, правительство отбирало у индейцев их земли. И теперь для коренного населения это вопрос не только экологии, но и собственного достоинства, они говорят: «Хватит отбирать у нас наши земли!».

Кроме внедрения провокаторов в лагерь активистов, наемническая фирма занималась нейтрализацией активности защитников воды в интернете.

Были созданы аккаунты в соцсетях, начали действовать видеоблогеры, которые пытались изменить восприятие активистов-противников строительства в глазах общественности.

Так, один из видеоблогеров акцентировал внимание на том, что называющие себя коренными жителями активисты на самом деле не коренные жители, а приехали из других штатов, при этом собирают десятки тысяч долларов в интернете на свою компанию, намекая, что эти деньги они тратят на свои личные цели, а вовсе не на защиту воды. При этом нейтрализаторы, конечно же, не сообщали о своей аффилированности с застройщиками и наемниками.

В популярных СМИ также шла соответствующая пропагандистская кампания. С использованием созданных провокаторами ситуаций, «Тайгерсуон» пыталась убедить общественность в том, что активисты сами применяют насилие, нападают на рабочих, разрушают оборудование.

Все свои действия «Тайгерсуон» координировала с федеральными силами и полицией штата. Между правительственными силовыми ведомствами, полицией и наемнической компанией шел обмен информацией и вырабатывались общая стратегия и тактика. Мощная спецоперация по ликвидации лагеря в Стэндинг Рок в феврале была проведена на основе такой координации.

Масштаб утечки документов, опубликованных «Интерсепт», впечатляющий. В оригинале это сотни страниц. Для американской общественности такое отношение к протестующим – это шок.

Активисты, прочитавшие статью по результатам утечки, говорят, что знали о внешнем наблюдении за лагерем, но даже не могли представить, в каких масштабах проводилось это наблюдение и внедрение в их деятельность.

Многим известно, что тактика «разделяй и властвуй» применяется для нейтрализации протестных движений, но здесь активисты оказались совершенно не готовы к тому, что эта тактика будет применяться в их лагере, где все так друг другу доверяли. Сравнение мирных активистов с джихадистами, а разгон мирного лагеря — с контртеррористической операцией также многих шокирует.

Все это происходит на фоне отказа Трампа от участия в Парижских соглашениях по контролю за изменением климата 2015 года, возобновления им прокладки не только «Дакоты пайплайн», но и скандально известного нефтепровода «Кистоун XL».

Для российских активистов этот скандал может быть поучительным. В российских городах постоянно вспыхивают строительные конфликты между жителями и застройщиками по поводу уплотнительной застройки.  И многие активисты совершенно недооценивают возможности застройщиков по противодействию кампании против застройки.

Поделюсь личным опытом в этой сфере. С 2007 по 2011 я непосредственно участвовал в организации борьбы против уплотнительной застройки в Нижнем Новгороде. В 2011 году жители проводили митинги и пикеты, о протестах жителей писали СМИ и делали сюжеты по ТВ, на волне протеста жителей началась кампания за отставку главы города мэра Сорокина, застройщика-миллиардера. Эту волну удалось погасить, с одной стороны, уступками жителям, несколько строек были прекращены, а с другой стороны, была проведена кампания нейтрализации, аналогичная той, которую устроила «Тайгерсуон».

Пример «Тайгерсуон» и Стэндинг-Рок наглядно иллюстрирует, как действуют коммерческие компании, отстаивающие свои 300% прибыли.

Все, что применяется для подавления протестов в «демократических» США, применяется и в России, только получить доступ к сведениям об этом у россиян гораздо меньше шансов. Здесь играет негативную роль отсутствие сильных независимых СМИ и низкий уровень солидарности между различными группами протестующих.

По материалам democracynow.org

Запись «Защитники воды» или мятежники джихада? впервые появилась Рабкор.ру.

Европа: ренессанс левой социал-демократии

© talkingpointsmemo.com

Результаты парламентских выборов 8 июня в Соединённом Королевстве показали, что современная левая, социал-демократическая партия с достаточно радикальной по нынешнему времени политической программой может заручиться поддержкой 40% избирателей. «Эффект Корбина», впрочем, не уникален: сегодня мы наблюдаем возрождение радикальной социал-демократии в разных странах Европы.

Ещё совсем недавно казалось, что господство социал-либерализма или, скажем более мягко, правой социал-демократии, носит в подавляющем большинстве социалистических и социал-демократических партий «генеральный» характер. Менялись годы, ушли с политической сцены авторы знаменитого на рубеже тысячелетий социал-либерального манифеста Герхард Шрёдер и Тони Блэр, но преобладание в руководящих органах национальных партий, среди депутатского корпуса и министров-социалистов тех, для кого уже давно социализм стал «достоянием прошлого», сохранялось.

Но вместе с тем не стояла без движения и партийно-политическая жизнь в Западной Европе. Многие «народные» социал-демократы, например, в Скандинавии, заметно ослабили свои политические позиции.

Когда-то их поддерживали 40% избирателей, а ныне и показатель в 30% считается успехом. Избиратели сильно наказали тех социалистов и лейбористов (в Греции, Ирландии и Голландии, например), которые в качестве младших правительственных партнёров несли ответственность за реализацию мер «жёсткой экономии». В странах Южной Европы социалистические партии, ответственные за такую политику, были «отосланы» избирателями в оппозицию, а значительная часть левоцентристского электората качнулась в сторону более радикальных сил.

В общем, и социал-либерализм, и направление более традиционной социал-демократии оказались в состоянии идейного и политического кризиса. Как отмечает профессор Лондонского университетского колледжа Филипп Марльер, «не везде, но во многих поражённых социал-либерализмом социалистических партиях началось брожение, возмущение… В ряде случаев оно приводит к ренессансу левой социал-демократической тенденции, настроенной на то, чтобы бросить вызов Системе».

В последнее время этот «левосоциалистический Ренессанс» обзавелся своими персональными «героями» – лидером британской Лейбористской партии Джереми Корбином, победившим на праймериз французских социалистов по выдвижению кандидата в президенты Бенуа Амоном, только что вновь выигравшего прямые выборы по избранию Генерального секретаря Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП) Педро Санчесом.

Любопытно, что во всех трёх названных партиях имелась, да и имеется сейчас мощнейшая социал-либеральная прослойка на всех уровнях – в руководящих органах, партийном аппарате, среди руководителей регионального звена, мэров городов и т. д.

То есть и в британском, и в испанском, и во французском случаях пришлось буквально «штурмовать крепости», чтобы изменить «внутрипартийное данное».

Но для этого были и объективные основания, заставившие рядовых активистов, часть партийных функционеров и просто поклонников данных партий задуматься о необходимости поворота влево. Лейбористская партия с 2010 г. находится в оппозиции. Французская соцпартия (СП), вернувшись к власти в 2012 г., стала проигрывать все выборы одни за другими, что в итоге привело в середине этого года СП к электоральному фиаско на президентских и парламентских выборах. ИСРП, имея ещё десять лет назад поддержку более 40% испанцев, за этот период «осела» в два раза.

Методология социал-либерализма давала осечку, это было видно на практике. Но «партийная номенклатура» делала всё, чтобы воспрепятствовать возможному повороту социал-реформистских партий влево. Против избранного осенью 2015 г. лидером Лейбористской партии Джереми Корбина неоднократно устраивались заговоры в парламентской фракции, где традиционно позиции левых лейбористов весьма скромные. Пришлось в 2016 г. даже проводить внеочередные выборы лидера партии, на которых левосоциалистический политик вновь добился победы. В ИСРП осенью прошлого года партийная элита (т. н. бароны) инициировали верхушечный переворот, добившись отстранения П. Санчеса с должности Генерального секретаря. Лишь 21 мая этого года на прямых выборах П. Санчес сумел взять у партэлиты реванш. Несмотря на уверенную победу на праймериз французских социалистов и союзников Б. Амона, правое крыло СП, по сути, сделало всё, чтобы дезорганизовать и саботировать кампанию Амона.

В результате многие видные правосоциал-демократические деятели прямо поддержали Эмманюэля Макрона, а видные деятели правого крыла СП Жерар Колломб и Жан-Ив ле Дриан получили важнейшие министерские посты в новом центристском правительстве.

При всей специфике ситуации, связанной с подъёмом левосоциал-демократических настроений в Западной Европе, имеются, конечно же, некоторые сходства, которые стоит подчеркнуть. Во всех случаях мы можем говорить о креативном настрое радикальных социалистов видоизменить политическую программу социал-демократии. Идея национализации стратегических отраслей экономики и повышения налогов для компаний и богачей не нова, но в нынешних условиях она прозвучала от имени лейбористов по-новому. Когда Д. Корбин пообещал, что «лейбористы сделают Британию равноправным обществом», ему поверили очень многие избиратели. Предложение Б. Амона о введении всеобщего универсального дохода и переходе к VI Республике парламентского типа вызвало большой резонанс у французской общественности. П. Санчес, в свою очередь, продвигает идеи законодательного сокращения трудовой недели и «перехода испанского государства к принципам демократического федерализма». Всё это, так или иначе, звучит оригинально, не истёрто, заставляет задуматься и… получает поддержку особенно у молодёжи.

Это важный фактор, если мы исходим из понимания, что без молодёжной поддержки у социалистов и вообще у левых нет будущего. После того, как Д. Корбин стал лидером лейбористов, численность его партии возросла более чем на 150 тысяч человек; в основном за счёт молодых людей радикальных левых взглядов. Первые соцопросы после завершения парламентских выборов в Соединённом Королевстве показали, что около двух третей лиц моложе 25 лет, приявших участие в голосовании, отдали своё предпочтение именно Лейбористской партии. На предвыборных митингах Б. Амона присутствовала в основном левая молодежь. Можно сказать, что, несмотря на поддержку, оказанную официальным руководством молодёжной организации ИСРП на выборах генсека кандидату правого крыла Сюзане Диас, большая часть рядовых молодых социалистов голосовала именно в поддержку П. Санчеса.

Безусловно, объединяющим фактором является стремление к единству левых сил, что всегда было отличительной чертой западноевропейской левой социал-демократии. В Британии этот вопрос в силу естественного монополизма Лейбористской партии в левом движении стоит не так остро, но одно то, что Д. Корбин открыл партию для лиц радикальных левых взглядов, говорит о многом. Став кандидатом в президенты от СП (Франции), Б. Амон сразу призвал к единству левых сил и «созданию условий для формирования розово-красно-зелёного большинства». В свою очередь, П. Санчес вёл последнюю кампанию под ясными лозунгами «нового социального большинства» левых сил и профсоюзов, включающего, в частности, партию «Подемос».

Разумеется, было бы неверным говорить об отсутствии различий между современными представителями левой социал-демократии.

Например, в том, что касается внешней политики и европейского строительства. Возможно, тут играет свою роль и возрастной фактор. Так, Д. Корбину 68 лет, его взгляды формировались в те годы, когда отношение антикапиталистических левых к Европейскому Сообществу как к объединению банков и капитала было очень распространено в Старом Свете. И 50-летний Б. Амон, и 45-летний П. Санчес принадлежат к несколько иному поколению левых социалистов, гораздо более «европеистскому» и менее антиатлантистскому. Вот почему внешнеполитическая и «европейская» риторика британских лейбористов носит гораздо менее «федералистский» характер, чем их континентальных союзников. Безусловно, сторонники левой социал-демократии во Франции и Испании вовсе не являются атлантистами и адептами той Европы, которая реально существует; все они выступают за её глубокую трансформацию в социальном духе. Но вот будущее своих стран без «единой Европы» они уже явно не видят.

Ну и, конечно, сегодня ещё рано делать вывод об «общеполитических» результатах левосоциалистического ренессанса. Сколь много раз эксперты и социологи предсказывали электоральный крах лейборизму при Д. Корбине. Но 8 июня Лейбористская партия «вдруг» получила 40% голосов, проведя в палату общин почти на 30 депутатов больше, чем на выборах 2015 г. Как верно подметил Ф. Марльер, «Джереми Корбин провёл кампанию левого человека… Он обратился к простым, но объединяющим ценностям: социальной справедливости, солидарности, защите общественных служб». В результате эти выборы в Соединённом Королевстве показали, что Д. Корбин может считаться лидером «прогрессивного лагеря» во всей Европе.

В то же время кандидатура Б. Амона провалилась в первом туре президентских выборов. Здесь есть много объяснений (уже отмечалось предательство со стороны правосоциалистических кругов), но факт есть факт – Б. Амон набрал 23 апреля менее 6,4% голосов, или в три раза меньше Жан-Люка Меланшона, выступавшего с левопопулистской программой. Тем не менее радикальные социалисты намерены после парламентских выборов развернуть борьбу за установление контроля над СП.

Когда П. Санчес первый раз занимал должность Генерального секретаря ИСРП, партия получала на парламентских выборах 21-22% голосов, то есть электорат соцпартии продолжал оседать. Сегодня, судя по опросам, рейтинг ИСРП крутится вокруг тех же 22%, лишь чуть-чуть опережая показатель «Объединённого Подемос».

Тем не менее фактор подъёма левой социал-демократии в Западной Европе стал уже неоспоримым фактом. И эта тенденция, возможно, получит своё развитие и в других социалистических партиях Старого Света.

Запись Европа: ренессанс левой социал-демократии впервые появилась Рабкор.ру.

Британские выборы: последняя ставка тори?

© Jonathan Brady/PA via AP

Несмотря на то, что мы живем в эпоху разочарований в политике и системе выборов, недавние выборы в Великобритании настолько поразили многих комментаторов, что им фактически не хватало гипербол для описания происходящего. Рекордная потеря голосов консерваторами, увеличение количества голосов, отданных за лейбористов, утрата популярности партиями, выступающими за независимость Шотландии, поражение сторонников «жесткого Брэксита» (полного выхода из всех институтов ЕС, в отличие от «мягкого Брэксита» – сохранения членства в отдельных структурах ЕС – прим. пер.), триумф Шинн Фейн, а в итоге – унизительное зрелище – не получившее большинства в парламенте правительство консерваторов вынуждено было опереться на охвостье фанатиков-юнионистов из Северной Ирландии.

Такие результаты отнюдь не случайны – это итог давно назревавших проблем в британском государстве. Ключ к их пониманию в самой партии тори, электорат которой сокращался с 1970-х. В третий раз за последние несколько лет руководство консерваторов решило сыграть в азартную игру, чтобы как-то поправить свои позиции: первой ставкой было обещание Дэвида Кэмерона провести референдум по поводу выхода Великобритании из ЕС, затем сам референдум, и вот теперь досрочные выборы, назначенные Терезой Мэй.

Первая ставка, как казалось, сыграла, но видимость была обманчивой. Кэмерону стоило бы потихоньку отложить обещание провести референдум.

Вместо этого он самонадеянно посчитал, что большинство проголосует в любом случае за то, чтобы остаться в ЕС.

Он провел референдум, и победили сторонники выхода из Еврозоны. Затем Кэмерон ушел в отставку вместе с ключевыми фигурами в партии, дискредитированными после внутрипартийных скандалов, которые разразились сразу же после оглашения результатов референдума. Затем пришлось выбирать уже из тех, кто остался – и в качестве основного кандидата всплыла Тереза Мэй.

Спустя всего лишь год пребывания на посту она назначила внеочередные выборы, возможность которых до тех пор упорно отрицала. Возможно, она просто хотела получить более выгодные позиции на предстоящих переговорах по поводу Брэксита. В реальности же она поступила так, потому что имевшееся парламентское большинство давало слишком много власти ее противникам внутри партии.

Она также надеялась воспользоваться в своих интересах конфликтом внутри лейбористской партии – в частности войной, развязанной сторонниками политики Тони Блэра против Джереми Корбина, избранного в качестве лидера еще в 2015. И Тереза Мэй полагала, что сможет отправить лейбористов на свалку истории раз и навсегда.

Стремление получить контроль и завоевать более твердые позиции заставило её сделать ставку на выборы. В результате ставка сработала против неё и её партии.

В ходе предвыборной кампании Тереза Мэй действовала как-то механически, не реагировала на вызовы, отказалась участвовать в традиционных теледебатах и не общалась с избирателями лично. Манифест тори, очевидно, составленный без особой консультации с другими членами партии, оказался малопонятным и способствовал, скорее, возникновению обратной реакции по ряду критических вопросов. Попытка Терезы Мэй использовать против Корбина трагедию с атакой террористов, которая произошла как раз в ходе избирательной кампании, тоже сыграла против нее.

Она рассчитывала получить подавляющее парламентское большинство – чтобы у тори было в итоге большинство в 100 депутатов, однако вместо этого имевшееся большинство в 17 депутатов превратилось в нехватку 8 депутатов для формирования парламентского большинства. Хотя она и была сторонницей «жесткого Брэксита», надеясь получить свои дивиденды на выборах, но, как оказалось, бенефициарами резкого падения поддержки Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP) стали не только тори, но и лейбористы. Кроме того, ее манифест с пунктами о политике «жесткой экономии» и пресловутом «налоге на старческое слабоумие» (предложение вычитать затраты на социальный уход на дому и помощь престарелым из стоимости их жилья после смерти – прим. пер.) оттолкнул в равной степени молодежь и стариков. В итоге консерваторы потеряли голоса даже в таких своих «бастионах», как Кентербери на юго-востоке, на южном побережье, в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии.

Под руководством Терезы Мэй партия тори оказалась отнюдь не «сильной и прочной», а слабой и шаткой.

Вряд ли можно было бы найти лучший контраст для предвыборной кампании Корбина. Его команда сконцентрировалась на своей повестке, а не на вопросах Брэксита. Корбин акцентировал внимание на вопросах, какое общество и какую экономику британцы хотели бы видеть. И это было оправдано, что и показали результаты выборов.

Лейбористы составили достаточно мощный и убедительный манифест, направленный против мер жесткой экономии, с хорошо просчитанными обещаниями восстановить основные социальные службы и систему социальных льгот, отменить плату за обучение (которая со времен Тони Блэра вгоняет в долги студентов) и национализировать (да, именно национализировать) железнодорожные службы, а также инициировать программу государственных инвестиций в экономику и инфраструктуру, решить проблемы в управлении производством и создать новые рабочие места.

Лейбористы смогли удержать свои ключевые северные округа, включая те, где господствовали сторонники Брэксита, которых намеревалась переманить Тереза Мэй как сторонница «жесткого Брэксита». Кроме того, лейбористы получили больше голосов в крупных городах, университетских центрах и даже в основных бастионах тори. Лейбористы смогли также отвоевать свои позиции в Шотландии, где в 2015 они уступили левоцентристской Шотландской национальной партии.

В результате мы увидели беспрецедентный десятипроцентный рост количества голосов, отданных за лейбористов.

При этом даже самые оптимистические прогнозы говорили о пятипроцентном росте, то есть вдвое меньшем, чем оказалось в итоге.

Теперь, потеряв свою вторую ставку, тори придется править совместно с Демократической юнионистской партией. За это придется платить не только щедрыми подачками Северной Ирландии, но и восстановлением былых привилегий британских поселенцев, которые и являются там электоральной базой этой партии, что лишь усугубит правительственный кризис в обеих частях Ирландии. Кроме того, это будет означать «смягчение» Брэксита.

Лидер Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP) Найджел Фарадж, который было «ушел в отставку» после оглашения результатов референдума, заявил вдруг о своем возвращении «в бой», угрожая подорвать электоральную базу тори. Происходящие сейчас переговоры по условиям Брексита весьма сложны и чреваты непредвиденными последствиями, что станет подлинным испытанием твердости Терезы Мэй.

Учитывая непопулярность мер «жесткой экономии» и неактуальность «жесткого Брексита», никто не может предугадать, как можно заставить фортуну вновь повернуться лицом к партии тори. Поэтому очень даже хорошо, что Корбину посоветовали заявить о готовности лейбористов стать правительством меньшинства. Собственно, это лишь вопрос времени, поскольку правительство Терезы Мэй шатается, а народ подустал от выборов и все больше склоняется к поддержке лейбористов Корбина. Таким образом, впервые в новейшей истории действительно левое правительство может прийти к власти в крупнейшей капиталистической стране.

Запись Британские выборы: последняя ставка тори? впервые появилась Рабкор.ру.

Георгий Федоров будет бороться за пост мэра Москвы

 

 

Известный общественный деятель и лидер коалиции «Гражданская Солидарность» Георгий Федоров принял решение выдвинуть свою кандидатуру на пост столичного мэра. Федоров родился 7 мая 1973 в Москве. Окончил Московский Государственный Технологический Университет «Станкин». С 2011 года являлся членом Общественной палаты РФ (ОП РФ), где занимался преимущественно социальными вопросами и защитой прав граждан. С 2014 по 2017 год занимал должность первого заместителя председателя комиссии по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни граждан.

13 мая 2016 г по инициативе Федорова состоялся первый съезд общественного движения «Гражданская солидарность», которое призвано объединить неравнодушные общественные силы, уже имеющие положительный опыт и наработки в защите прав и интересов граждан, и способствовать развитию в России гражданского общества, равноправного и эффективного партнера государства.

27 мая 2017 г. Федоров выступил инициатором митинга «За права москвичей», призвав жителей города противостоять антисоциальной политике столичной мэрии. В этой деятельности его поддержал сайт «Рабкор».

Из-за критических выступлений Федоров в адрес властей его не включили в новый состав Общественной палаты РФ. 12 июня Федоров был задержан полицией на Пушкинской площади, но в тот же день освобожден.

19 июня 2017 г. Федоров обратился к своим сторонникам, заявив о готовности бороться за пост столичного мэра:

«Друзья! В последнее время я очень много размышлял о происходящем в моей родной Москве. Будучи членом ОП РФ, я надеялся, что власти Москвы можно убедить изменить курс и заставить вести с обществом диалог. Но масштабы происходящих в Москве процессов и тотальная атака властей на права граждан окончательно убедили меня в обратном.

В Москве создана и окончательно оформилась “мягкая” диктатура очень циничных и алчных людей. Причем не имеющих отношения к Москве в прошлом и не связывающих свою судьбу с ней в будущем. Я окончательно пришел к выводу, что нынешняя власть в Москве окончательно и бесповоротно деградировала. Мэр Москвы Собянин и его правительство действуют против интересов простых москвичей. С моей точки зрения, все действия власти направленны на продвижения интересов крупных ФПГ и чиновников. В этом я убедился, борясь плечом к плечу с москвичами против беспредела власти на местах.

Друзья! Я родился и вырос в Москве. Я не хочу отсюда никуда уезжать. Пусть уезжают мародеры. Я хочу, чтобы моя Москва стала городом для всех, а не только богатых и сверхбогатых. В Москве нужно не только поменять мэра, но и поменять принципы управления городом. К власти в Москве на всех уровнях должна прийти команда людей, которые любят, знают и бережно относятся к нашему городу. Городом должны управлять реальные патриоты Москвы, а не залетные гастролеры.

В последнее время ко мне стали обращаться люди, требующие от меня участия в муниципальных выборах и выборах мэра Москвы. Обдумав и взвесив все за и против, я принял решение идти на выборы мэра Москвы в 2018 году. Я настроен на решительную борьбу и победу на выборах. Уже сейчас есть команда, которая сможет взять ответственность за будущее нашего города. А главное, мы знаем, кто виноват и что делать. Пора вернуть Москву москвичам! Отступать некуда! Позади Москва!»

Команда сайта «Рабкор» выражает Георгию Федорову поддержку и будет активно поддерживать его кампанию.

Выступления Г.Федорова на канале «РабкорТВ» можно смотреть тут:

https://www.youtube.com/watch?v=kdfHmSu84rQ

https://www.youtube.com/watch?v=ejUDiZnaAx4

https://www.youtube.com/watch?v=L8KdHx33-kQ&t=280s

 

Интервью Федорова сайту «Рабкор»:

http://rabkor.ru/columns/interview/2017/03/07/garage/

http://rabkor.ru/columns/interview/2016/04/08/revolutionary-scenario/

 

 

 

 

Запись Георгий Федоров будет бороться за пост мэра Москвы впервые появилась Рабкор.ру.

Президент за президентом

Периодически повторяющиеся случаи резни в бразильских тюрьмах с десятками жертв уже давно никого не впечатляют. Везде в Латинской Америке кровавые нарковойны в порядке вещей.

Этого нельзя сказать о двух последних авиакатастрофах, которые до сих пор вызывают споры о том, действительно ли это были несчастные случаи.

По совпадению, речь идет о гибели двух самых опасных противников бывшего президента Дилмы Русеф: первый мог помешать ей выиграть второй мандат, а второй сумел лишить поста.

Оба погибли при аварии двух маленьких самолетов, которые курсировали между Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. Сан-Паулу – рекордсмен мира по частным самолетам и вертолетам. Соответственно, безопасность полетов там на самом высоком уровне.

13 августа 2014 г. самолет «Сессна» 560XL вылетел из Рио и разбился в городе Сантуш. Погибли 10 пассажиров и экипаж, в том числе и кандидат в президенты от Социалистической партии Бразилии Эдуарду Кампуш вместе с супругой и сыном. Таким образом, финал предвыборной кампании был предрешен в пользу действующего президента Дилмы Русеф: выдвинутая на место Кампуша неуравновешенная крайне левая защитница окружающей среды Марина Силва (бывший функционер Бразильской коммунистической революционной партии) не смогла составить серьезную конкуренцию Дилме; правый кандидат от Социал-демократической партии Бразилии Аэзиу Невиш не имел шансов завоевать очень большую поддержку народа – люди уже привыкли к социальным пособиям и привилегиям, которые были введены во время двух президентских мандатов Лулы да Силвы и первого мандата Дилмы Русеф. Так она стала президентом и продолжила левоцентристскую линию Партии труда (ПТ).

Через два года после победы на выборах ей все-таки пришлось покинуть президентский пост.

Началось огромное даже по бразильским масштабам дело о коррупции, связанное с самыми крупными компаниями в Бразилии: нефтяной «Петробраз» и строительной «Одебрехт». Оно прервало политическую карьеру Дилмы, председателя сената Эдуарду Куньи и еще десятка (если даже не сотни) бразильских политиков, магистратов, бизнесменов, журналистов.

Ключевую роль в расследовании и процессе играл судья Теори Завадский. Он смело обличал коррупцию в двух крупнейших бразильских фирмах. Он изобличил трех президентов: да Силву, Русеф и Мишеля Темера. Двум из них грозит тюрьма. Из-за него покинул свой пост и бывший председатель сената Эдуарду Кунья. 68-летний судья был очень уважаем в Конгрессе среди политиков.

Корреспондент в Бразилии испанской газеты АБС Вероника Гойсуэта считает, что этот судья «готов был подлить масла в огонь и без того напряженной бразильской политической жизни».

На днях он должен был представить перед Конгрессом новое заключение 77 экспертов по делу «Одебрехт». Оно спровоцировало отставки и аресты министров, политиков, администраторов.

20 января 2017г. он погиб в авиакатастрофе 7-местного двухмоторного «Кинг Эйр» С-90. Еще трое пассажиров погибли вместе с ним. Среди них и хозяин самолета и владелец дорогой сети гостиниц «Эмилиану» Карлуш Алберту Филгейраш.

Самолет летел из аэропорта Кампу ди Марти в пределах Сан-Паулу в сторону исторического города Парати рядом с Рио-де-Жанейро. Упал в море, в 2 км от старой столицы Бразилии.

По конституции президент Мишель Темер и председатель Верховного Суда Кармен Лусия Роша должны определить двух новых судей. Детектив федеральной полиции Марселу Адриану Ансельму, на котором лежит ключевая ответственность за дело «Одебрехта», требует расследования катастрофы «в свете подтверждения в процессе расследования привилегий для «Одебрехта» и сотрудничества с властями».

Теори Завадский аннулировал решение Генеральной государственной адвокатуры, которая в мае 2016 г. попыталась оправдать Русеф, и внес вопрос в бразильский Сенат. Таким образом он предотвратил последнюю попытку помешать ее импичменту: нашел противоречие между решением адвокатов и конституцией. Тогда против него восстало большинство бразильских политиков и юристов.

В прошлом сентябре Дилма Русеф подала жалобу в Федеральный Верховный Суд с требованием аннулировать решение об ее отстранении от должности. Теори Завадский в удовлетворении жалобы отказал, признав представленные аргументы несостоятельными. Сейчас она снова обратилась в этот суд, и теперь у нее больше шансов добиться успеха.

Возвращение Дилмы Русеф в политику происходит на фоне требований об отставке Мишела Темера (её преемника на посту) по схожим обвинениям.

Газета португальских коммунистов «Аванти» называет его «президентом-путчистом, обвиняемым в коррупции» и призывает к досрочным президентским выборам. Корреспондент «Аванти» рассказывает о митинге на всемирно известном пляже Копакабана, где во время выступлений бразильских музыкантов Каэтану Велозу, Милтона Насименту, Марии Гаду, Моно Браун люди потребовали отставки Темера. Организаторами митинга стали левые движения «Бразилиа популар» («Народная Бразилия»), «Пову сем меду» («Народ без страха»). Ораторы напомнили борьбу бразильского народа против военной диктатуры во второй половине ХХ века и призвали людей подняться.

Депутаты оппозиционной партии «Реди» направили спикеру нижней палаты парламента Родригу Майе запрос об импичменте президента. Основанием является информация, поступившая в Федеральный Верховный Суд от владельцев компании IBSSA – братьев Жоэсли и Уэсли Батиста, о том что Мишел Темер просил их подкупить бывшего спикера нижней палаты парламента Эдуарду Кунью. Деньги должны были быть выданы «за его молчание». В столице Бразилиа и в других городах начались митинги с требованием отставки президента. Социалистическая народная партия заявила о выходе из коалиции. За ней последовали и другие: Социал-демократическая партия Бразилии, Социалистическая партия Бразилии. В отставку ушли два министра: культуры Роберту Фрейри и по делам городов Бруну Араужу.

Через социальные сети активисты гражданского общества, которые также выражали протест политике президента и экономическим реформам, начали организовывать народное движение за его отставку. Демонстранты надевают футболки с портретом или именем Лулы – бывшего президента Луиса Инасиу да Сильва. А девушки на пляже Копакабана показывали голую грудь с надписью «Темер Фора!» («Темер вон!»). Ассоциация адвокатов Бразилии решила «содействовать процессу импичмента». Ее руководитель Флавиу Лансьери выразил надежду, что «кризис вскоре будет преодолен». В знак протеста демонстранты разграбили и подожгли министерство сельского хозяйства.

Потом настала очередь министерств планирования и культуры. Мишел Темер был вынужден ввести войска в столицу для борьбы с протестующими и для охраны правительственных зданий. Министр обороны Рауль Жунгман оправдал это действие так:

«Эта манифестация началась как мирная, но переросла в насилие, вандализм, агрессию против государственного имущества и создала угрозу для людей. Президент распорядился как можно скорее ввести войска, для того чтобы сохранить здания министерств».

Эдсон Дачин – судья Верховного Суда, ведущий дело о коррупции в государственной нефтегазовой компании «Петробраз», выдал разрешение федеральной полиции на допрос Темера. Процедура выполнена в рамках расследования совершения преступлений, связанных с коррупцией, препятствованием правосудию и заговором. Президент пока все отрицает.

Нельзя, однако, не отметить, что с тех пор, как Мишел Темер сел в кресло президента, экономика Бразилии выросла. Она показала рост в 1% за первые 3 месяца 2017 г. Так длиннейшей рецессии в истории страны был положен конец. Однако тенденция пока неустойчивая. В случае его падения она может измениться. До сих пор 14 миллионов взрослых бразильцев – безработные. Его экономические реформы до сих пор встречают сопротивление. Особенно меры по оздоровлению фискальной дисциплины. С его уходом страна вступит в новый кризис.

Запись Президент за президентом впервые появилась Рабкор.ру.

Протесты по-питерски

Давид Френкель / meduza.io

Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград!

Город-Герой во славу царей и вождей.

Так пелось в одной песне. А еще Петербург называют городом трех революций, который, к сожалению или к счастью, часто привлекает к себе крайне неординарную молодежь. Последняя имеет свойство быть недовольной, особенно в Северной столице, где процветают чиновничий произвол, бизнес-произвол и всевозможные виды угнетения рабочей молодежи и студенчества:

«Хочешь устроить карьеру – поработай полгода за нищенскую зарплату либо за бесплатно стажером, а потом мы возьмем на должность сына прокурора, а не тебя.

У тебя хорошее образование? Ну, молодец, конечно, но в Петербурге все местные (основные работодатели) считают себя избранной кастой, посему ты можешь рассчитывать на большие проблемы в этом городе».

Иными словами, социальная депривация в городе на Неве очень высока, а молодежь чувствует себя не очень комфортно. Правда, единого фундамента для выражения недовольства пока не было. Молодежь скиталась по ингерманландским группам (местные сепаратисты), националистическим бандам и левым сектам.

Пока не пришел Навальный. Здесь стоит оговориться, что авторы статьи к этому человеку относятся негативно. Навальный – не политик, он шоумэн, блогер, мастер интервью, но не политик. Однако его клиповость, умение нарисовать дуалистическую картину мира «Это хорошо — это плохо», создать мем с уточкой — это все прекрасная приманка для молодежи.

На злосчастное Марсово поле вышло порядка 12 тысяч человек! Абсолютно разных – сепаратисты, левые, националисты, хипстеры и гопники, школьники, студенты и даже геи, которые водрузили свое «знамя» на фонарь.

Двенадцать тысяч – это очень много для Петербурга.

И власти были готовы. Утром 12-го апреля на улицы вышло огромное количество полицейских, ОМОНа, Росгвардии.

Людей, выходящих за пределы Марсова поля хватали и сажали в автозаки по 34-40 человек в одну машину. К середине дня был уже задержан оппозиционный депутат Максим Резник, а часть активистов отправилась на дворцовую площадь, где под проливным дождем шел концертик «звезд» вроде Оли Бузовой.

Часть людей смогла пробраться туда, несмотря на перекрытый Невский и Миллионную, Мойку и прочие улицы.

Задержания продолжались до шести часов вечера и в итоге в Петербурге, по оценкам Андрея Пивоварова, было задержано 890 человек!

По данным автора, примерно днем по УМВД поступил приказ в случае попыток сопротивления применять резиновые пули и брандспойты, чего, к счастью, не случилось.

Для петербургских левых вопрос участия в акциях с «неподходящей» для них идеологический тематикой стоял остро уже довольно давно. Подобная неопределённость соответственно порождала взаимные обвинения в занятии той или иной стороны (либо прокремлёвский левый, либо же пролиберальный). Но, что очень важно, противники любых участий в подобных мероприятиях на этот раз избрали тактику абсолютного игнорирования по аналогии с федеральными СМИ (хотя тот же Первый канал мимолётом упомянул о митингах в Москве). Особенно это было характерно для городских системных левых (КПРФ и СР), чьи новостные сайты были заполнены постами о Дне России без упоминания акций протеста.

Другая часть левой оппозиции приняла участие в антикоррупционных акциях. В Петербурге карликовые и порой неодобрительно настроенные друг к другу секты, на удивление, смогли объединиться в единое движение. Численность красной колонны хоть была и не велика (около 15-20 человек), но благодаря выделяющимся красным флагам и лозунгам большинство участников митинга смогло обратить на них внимание. В формировании самой колонны принимали участие по большей части представители троцкистских групп и филиалов, такие как РРП, ММТ и РСД, однако в дальнейшем подключились и представители иных партий (ОКП).

Интересно, что основными инициаторами создания левой альтернативы 12 июня выступили члены КПРФ, недовольные игнорированием партией реальных протестных мероприятий.

Так как партийная символика на митинге была запрещена, объединённые левые воспользовались обычными красными флагами, а также растяжкой с лозунгом «Долой власть богатых». Такая яркость спровоцировала и чрезмерное внимание полиции. Особенно досталось лидеру питерского отделения РСД Ивану Овсянникову, которого, в отличие от других, не отпустили в тот же день.

В целом подобную практику альтернативного участия трудно назвать успешной, ведь ни одна питерская газета не написала о красных на 12 июня, однако яркие образы красных флагов среди абсолютного засилья триколоров и уточек явно свидетельствовали о существовании реальной альтернативы действующему курсу правительства.

Материал подготовлен петербургским отделением ИГСО

Запись Протесты по-питерски впервые появилась Рабкор.ру.

Митинг на Суворовской площади: учёные потребуют увеличить финансирование науки

Профсоюз работников Российской академии наук намерен провести в Москве на Суворовской площади 28 июня митинг, на котором будут выдвинуты требования к российским властям об увеличении расходов на науку. Ученые уже направили соответствующее обращение в столичную мэрию, передает ТАСС.

Работники подали в среду уведомление о проведении митинга в 11 часов, передает ТАСС. Накануне сообщение о готовящейся акции ученых появилось на официальном сайте профсоюза РАН. В нем говорится о том, что лозунгом предстоящего митинга станет слоган “Не душите науку!”. Ученые намерены собрать на митинг до тысячи человек.

«Пока решения мэрии еще нет. Мы на митинге будем требовать увеличения расходов на фундаментальные исследования уже в следующем году до 0,22% ВВП. Это нижняя граница для среднеразвитых стран Европы, это уровень Польши», — заявил научный сотрудник Физического института им. П. Н. Лебедева, член Совета профсоюза работников РАН Евгений Онищенко.

Профсоюз будет требовать увеличения финансирования Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) с 11,57 млрд рублей в 2017 году до 25 млрд рублей, а Российского научного фонда (РНФ) — до 30 млрд рублей. Помимо этого, ученые намерены добиться увеличения объемов государственного задания в академических институтах до 25 млрд рублей.

Ученые пояснили, что к проведению массовой акции их побудили «действия власти по корректировке бюджета 2017 года и формированию планов на 2018 год и трехлетку».

По данным организации, в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге под угрозой увольнения оказалось 50-70% сотрудников, что «означает разгром академической науки в столицах». Чтобы этого избежать, некоторые институты пошли по пути формального “выполнения указа”: начался массовый перевод научных сотрудников на режим неполной занятости (к примеру, на полставки) или отправка их в неоплачиваемые отпуска. Ученые также отмечают, что переход на доли ставки мало у кого вызывает восторг. Представителей академического сообщества раздражает, что им приходится участвовать в «масштабной бюрократической игре».

Академики отмечают, что принимаемые властями меры, вероятно, в этом году позволят отчитаться об успешном выполнении дорожной карты по указу. Однако уже с 1 января 2018 года зарплаты научных сотрудников должны составить 200% от среднерегиональной. «Потянут ли такие расходы институты?» — задаются риторическим вопросом в профсоюзе.

В пресс-службе мэрии Москвы уже подтвердили получение официальной заявки от профсоюза работников РАН на проведение митинга 28 июня на Суворовской площади. Ожидается, что чиновники примут решение о согласовании митинга в ближайший понедельник, 19 июня.

Запись Митинг на Суворовской площади: учёные потребуют увеличить финансирование науки впервые появилась Рабкор.ру.

Политика 2017 года: предварительные итоги

Протесты 12 июня, организованные по призыву Алексея Навального, оказались для оппозиции менее успешными, чем ожидалось. Но это и неудивительно — политические процессы не развиваются линейно. Тем не менее можно подвести некоторые предварительные итоги весенне-летней политической кампании и сформулировать прогноз на будущее.

Итак, чего добился Алексей Навальный?

Прежде всего, 12 июня ему удалось поддержать динамику мобилизованного им движения и закрепить (но не развить) успех. Противостояние Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) и власти переходит в стадию позиционной войны, когда ни одна из сторон не может резко переломить ход событий в свою пользу. Правда, учитывая различие в уровне ресурсов и возможностей, это уже впечатляющий успех для ФБК. Но ставки на сей раз другие. Речь идет не о более или менее успешной кампании, а о борьбе за власть.

Навальному и ФБК удалось создать хоть и рыхлую, но реально работающую инфраструктуру по всей стране и продемонстрировать свою способность выводить людей на митинги в регионах.

А провинциальное начальство явно показало Москве, что получать неприятности на свою голову ради спокойствия Кремля оно больше не намерено. Именно поэтому митинги прошли относительно спокойно и легально почти всюду, кроме Москвы и Петербурга. И хотя во многих городах сторонники Навального по-прежнему подвергаются гонениям, региональная бюрократия явно готовит для себя «план B» на случай, если власть в центре пошатнется. Это главный неприятный урок, который Кремль должен был бы извлечь из событий 12 июня, но увлеченные тактической борьбой с Навальным в столице и разборками внутри собственных рядов, федеральные чиновники вряд ли об этом будут думать.

Чего не добился Навальный?

Несмотря на усилия ФБК, события 12 июня не подняли инициированное им движение на новый уровень. Не удалось Навальному и консолидировать вокруг себя все протестные группы. Скорее наоборот: принятое им в одностороннем порядке решение о переносе акции протеста в Москве на Тверскую, хоть и было, вероятно, исходя из задач ФБК, тактически правильным, но принималось безо всяких консультаций с другими движениями и группами, а потому посеяло недоверие между ними. Лидерство Навального принимается разнообразными противниками Кремля и критиками власти в лучшем случае как неизбежное зло.

Говоря объективно, в меняющейся тактической ситуации не всегда есть возможность тратить время на консультации и согласования. Надо действовать быстро. Но в условиях, когда речь идет не об армии, а о массовых движениях, такие быстрые решения приводят к однозначному успеху лишь тогда, когда полностью укрепилось доверие к лидеру и его команде. В случае с Навальным это далеко не так.

Скорее всего, лидер ФБК всё это осознавал, но решил, что суммарный итог будет всё равно в его пользу, даже если придется иметь дело с некоторыми политическими и моральными издержками. Расчет оказался верным.

Навальный выиграл 12 июня «по очкам». И тем не менее издержки значительны, особенно на фоне куда более впечатляющего успеха 26 марта.

Что случилось нового?

Реально значимые изменения можно было наблюдать не в Москве и Петербурге, а в провинции. Показательно, что на фоне жесткого давления на улицы двух сотен российских городов вышли тысячи людей. А местные власти смирились с этим и предпочли оставить протестующих в покое. Иными словами, на фоне «закручивания гаек» в столицах происходит некоторая демократизация в регионах. Политическая динамика Москвы и провинции оказывается не просто разной, но прямо противоположной. И это самым серьезным образом скажется на событиях будущей осени.

В чем смысл происходящего?

Многочисленные журналисты и политкомментаторы увлеченно обсуждают вопрос о перспективах движения, личных качествах Навального и различных бытовых обстоятельствах (вроде вопроса о том, кто кому мешал — участники фестиваля исторической реконструкции, в авральном порядке перенесенного с обычной площадки в Коломенском на Тверскую, или участники массовых протестов в центре города). Всё это, однако, лишь частности, за которыми скрываются масштабные процессы, неподконтрольные ни Кремлю, ни Навальному.

Экономическая модель, на основе которой была построена действующая у нас система власти, перестает работать и постепенно разрушается. Устранив промышленность в качестве двигателя экономики и сделав ставку на развитие потребительского общества, финансируемого нефтяным доходами, нынешний режим завел сам себя в тупик, поскольку поддерживать даже нынешний уровень благосостояния граждан и обеспечивать нынешний уровень прожорливости правящих кругов при действующих ценах на нефть невозможно. По мере того как расходуются ресурсы, накопленные прежде (и в советское время, и в годы «нефтяного благоденствия»), это становится очевидным для всех слоев общества сверху донизу.

Управлять по-старому технически невозможно. И жить по-старому тоже уже не получится, даже если очень хочется.

Вместе с осознанием этой новой реальности разрушаются и основания для восприятия массами господствующей идеологии. Аргументация, казавшаяся крайне убедительной вчера, перестает работать, а массовое сознание меняется. Власть отчасти не хочет этого признать, а отчасти стремится любой ценой дотянуть до марта 2018 года, чтобы уже потом принять какие-то решения. Но момент, когда эти решения должны были быть приняты, уже упущен.

Каковы перспективы?

Самая очевидная проблема Кремля состоит в том, что в России впервые появился политик, стремящийся к власти. Со времен Бориса Ельцина такого у нас не было, власть рассматривалась лишь как необходимое условие, позволяющее пилить бюджет и решать личные проблемы, самостоятельной ценности она не имела. Алексей Навальный в этом смысле резко отличается от своих противников. Тут его главная сила, но в этом же и основная слабость. Ни программы, ни стратегии развития страны у него нет. Это явно переходная фигура, историческая миссия которой — запустить процесс перемен, но не направлять его.

На данном этапе, однако, у него есть важный союзник, против которого бессильны любые комбинации кремлевских политтехнологов. Это, как уж было сказано, объективный процесс распада существующего социального порядка. Коррупция, столь часто упоминаемая либеральными критиками власти, есть не более чем один из симптомов данного процесса, его проявление на административном и моральном уровне. Авторитет власти неминуемо и неуклонно падает не из-за того, что воровать стали больше (хотя и это правда), но из-за того, что скоро воровать станет уже нечего.

Страна не выходит из кризиса и не выйдет из него до тех пор, пока не пройдут радикальные социально-экономические преобразования, которых на самом деле не хочет ни власть, ни либеральная оппозиция.

Это не вопрос о наказании плохих олигархов и назначении на их место хороших капиталистов, а задача восстановления общественного сектора экономики как единственно возможного локомотива, способного вытащить нас из болота стагнации.

Власть надеется, что летний сезон отпусков даст ей передышку перед решающей политической кампанией осенью нынешнего года, когда надо будет всерьез заниматься уже президентскими выборами. Оппозиционеры надеются использовать лето, чтобы подготовиться к новому раунду борьбы, укрепив свои структуры и отстроив взаимодействие между активистскими группами.

Но так или иначе, объективные процессы будут идти своим чередом. И именно от них зависит, при каких обстоятельствах будет разворачиваться политическое противостояние ближайшей осенью.

Запись Политика 2017 года: предварительные итоги впервые появилась Рабкор.ру.

«Москвичи против сноса»: социальные и культурные особенности московского движения против закона о реновации

© Сергей Ёлкин (svoboda.org)

Я уже давно периодически участвую в разных митингах и инициативах, преимущественно левой ориентации. Однако движение против реновации стало для меня совершенно новым опытом – опытом объединения с другими людьми для решения конкретных практических задач, далеких от абстрактных и умозрительных лозунгов, но непосредственно затрагивающих жизнь участников протеста.

Опубликованный в марте 2017 года законопроект о реновации без преувеличения шокировал большинство жителей московских пятиэтажек, которые смогли ознакомиться с его содержанием. Из его текста, равно как и из заявлений чиновников, выходило, что московские власти в короткий срок планируют снести все пятиэтажки в столице. Их жители в течение шестидесяти дней должны будут передать свое жилье  какому-то фонду содействия реновации – в противном случае их выселят судебные приставы. Ни о каком выборе из трех вариантов, существовавшем в старой программе расселения, или о денежной компенсации речи уже не шло – выходило, что ты должен немедленно выехать по указанному тебе адресу. Все это куда больше напоминало депортацию, чем «улучшение жилищных условий москвичей» – о котором, кстати, сказать, большинство жителей нашего района никого не просило.

Репортажи официальных каналов, показывавших непонятно каким образом найденные в Москве полуразрушенные квартиры, дополнялись комментариями чиновников, милостиво обещавших «переселенцам» в новые дома ремонты эконом-класса – при том, что подавляющее большинство владельцев квартир в пятиэтажках нашего района сделали у себя дома нормальные добротные ремонты, а некоторые люди – и просто шикарные, годами вкладывая в свои квартиры большую часть свободных средств. И уж совсем гротескно прозвучала идея замглавы Минпромторга Виктора Евтухова, предложившего использовать для расселения пятиэтажек «временные деревянные домостроения», то есть, очевидно, деревянные бараки.

Все это уже напоминало античный рассказ про жителей города, которые, узнав, что местный тиран в очередной раз решил повысить налоги, уже не знали, плакать им или смеяться.

Основным каналом самоорганизации москвичей стали социальные сети, конкретно группа «Фейсбук» «Москвичи против сноса (против закона о реновации)». Когда число ее участников достигло нескольких тысяч человек, началась самоорганизация жителей каждого муниципального района. На собрании активистов пятиэтажек на Мосфильмовской, собравшемся в конце марта, присутствовало десять-пятнадцать человек. Приходилось снова и снова рассказывать о новом законопроекте и убеждать сомневающихся. В конце концов общими усилиями было составлено несколько писем и обращений в органы власти, листовок, которые было решено расклеивать на домах и распространять по почтовым ящикам. После этого начался долгий процесс каждодневной работы по сбору подписей против сноса домов на Мосфильмовской.

Встреча с главой управы, прошедшая 19 апреля, также привлекла множество людей. Активисты продолжали энергично выражать свой протест против закона о реновации и сноса наших домов непосредственно во время встречи. Глава управы подтвердил, что получил наши письма и заверил собравшихся, что Раменки исключат из программы реновации. Но, разумеется, его обещания никого не убедили – люди за долгие годы уже  привыкли не верить словам чиновников. Эту же информацию позднее повторил и префект ЗАО, а пятиэтажки на Мосфильмовской действительно не вошли в опубликованный мэрией перечень домов для голосования по программе реновации — хотя первоначально управа планировала включить их в списки под снос. Очевидно, что протест жителей и их общественная активность дошли до властей, решивших не связываться с районом с таким активным и сознательным населением, – по крайней мере, до поры до времени.

Что я могу сказать о движении против реновации не как его участник, а как аналитик? Некоторые левые активисты называют его «мелкобуржуазным». На мой взгляд, этот термин в данном случае некорректен. О мелкой буржуазии уместно говорить, когда она противопоставляется крупной буржуазии и пролетариату, выступая в качестве промежуточной социальной группы.

В современной России пролетариата в традиционном понимании – людей, не имеющих собственности и зарабатывающих на жизнь физическом трудом – практически нет.

У большинства россиян есть собственное жильё. В Москве ситуация, возможно, несколько отличается от общероссийской из-за притока мигрантов. Но и здесь люди стараются всеми силами взять квартиру в ипотеку, приобрести недвижимость в Подмосковье, продав жилье в провинции, но не арендовать квартиры годами. Владение собственным жильем до сих пор остается для Москвы социальной нормой, в которую не вписываются только рабочие из стран СНГ, не имеющие российского гражданства и в целом мало включенные в социальную жизнь города. Таким образом, говорить о мелкой буржуазии и пролетариате применительно к ситуации с московскими квартирами довольно бессмысленно – большинство москвичей представляют собой в некотором смысле и мелкую буржуазию (так как имеют в собственности квартиры) и пролетариат (так как живут в основном за счет трудовых доходов).

Таким образом, скорее следует говорить, что в Москве возникло широкое социальное движение, выступающее в защиту имущественных прав москвичей. Интересно, что народный характер движения против реновации был не понят не только многими левыми, но и либералами, которые настойчиво стремятся консолидировать движение под лозунгом «защиты собственности». Сама идея защиты собственности от отъема со стороны коррумпированных чиновников и связанных с ними олигархов, разумеется, вполне справедлива и конструктивна. Но тут надо присмотреться к аналогиям, используемым либеральными публицистами.

Идея «защиты собственности» применительно к современной российской истории в первую очередь рождает ассоциации с массовым сносом ларьков в Москве. Это сравнение, безусловно, выглядит вполне уместным – мелкий предприниматель так же беззащитен перед произволом властей, как собственник квартиры в московской пятиэтажке. Более отдаленные аналогии – например, с «делом Юкоса» – выглядят настолько неубедительно, что проводятся разве что отдельными либеральными активистами. Не более уместно выглядит и другая аналогия, иногда встречающаяся в либеральной публицистике  — с политикой большевиков в 1917-1918 гг. Собственник квартиры в московской пятиэтажке только при наличии очень богатой фантазии может отождествить себя с опальными олигархами или изгнанными из своих имений помещиками.

Действительно, природа собственности обладателя квартиры в пятиэтажке и владельца нефтяной компании фактически не имеет между собой ничего общего.

Главное, на что следует обратить внимание – это то, что собственность владельцев московских квартир, в отличие от собственности олигархов – трудовая. Это относится и к квартирам, полученным в наследство от родителей, заработавших их еще в советское время, и к жилью, купленному на собственные деньги – как правило, ценой больших усилий и постоянной экономии. Вложения в эту собственность также составляют значительную долю расходов большей части московских семей. Большинство жителей пятиэтажек сами живут в своих квартирах и только некоторая часть сдает их в аренду, получая небольшую ренту, которая обычно является значительной частью их бюджета, а то и единственным источником дохода.

Мировой кризис больно ударил по московскому среднему классу, лишив доходов и работы множество москвичей. В этой ситуации собственное жилье остается единственным активом, который позволяет среднему классу держаться на плаву, не скатываясь вниз, в люмпен-пролетариат. И если уж говорить про «мелкобуржуазное движение», то борьбу москвичей за свои квартиры можно сравнить с борьбой крестьянства за свою землю, бывшую основным  двигателем социальной борьбы на протяжении многих веков.

Более сложным и интересным является отношение между активистами движения и «низшим классом». Московские власти первоначально ожидали аплодисментов своему проекту, так как видели в жителях «хрущевок» пенсионеров, бедняков и маргиналов – а, поняв свою ошибку, пытались апеллировать к социальным низам, которых якобы обкрадывают «оппозиционные активисты», мешая властям сделать им долгожданный подарок в виде новых квартир. В сообществе «Москвичи против сноса» также периодически появляются нападки на низшие классы, как правило, со ссылками на собирательные образы «пьяниц и лодырей». Но существует ли такое противостояние в действительности?

За время нашей работы по сбору подписей мы не заметили, чтобы среди более бедных и тем более маргинальных граждан было бы больше сторонников сноса.

Отношение к нему скорее варьировалось в зависимости от степени информированности жильцов о готовящемся законопроекте. Понятно, что среди очередников и жильцов коммунальных квартир было больше сторонников сноса – но это вопрос не социальных или классовых, а сугубо личных интересов, тем более что некоторые очередники в реальности нуждаются в улучшении жилищных условий только на бумаге. Скорее можно говорить о градации по уровню образования – люди с более высоким образовательным уровнем, лучше информированные и лучше разбирающиеся в законах, чаще были готовы подписывать письма против сноса и участвовать в митингах против закона о реновации.

Разумеется, представителям власти гораздо легче удовлетворить потребности низов, чем связываться со средним классом. Люди, живущие в коммуналках, не делавшие ремонт в своих квартирах начиная с 1960-х годов, скорее всего, ничего не проиграют от переселения в новые дома. Но тут определяющую роль снова начинает играть культурный и образовательный уровень – московская интеллигенция, даже бедная и не имеющая средств на ремонт квартир, очень высоко ценит свою социальную среду, существующую в кварталах малоэтажного жилья, культурный мир, созданный в них за прошедшие десятилетия. Еще одним определяющим культурным фактором в движении является самоуважение его участников и ощущение себя как свободных и самостоятельных людей, которые не хотят допустить, чтобы власти переставляли их как мебель туда-сюда. Это желание быть субъектом, а не объектом для участников движения против реновации намного перевешивает все обещания властей об улучшенном качестве или большей площади нового жилья. Восприятие москвичей как наивных людей, мечтающих о «халяве», характерное для организаторов программы, в глазах участников движения выглядит, по меньшей мере, оскорбительным.

Тот же самый вопрос уровня культуры мы могли увидеть и в готовности жителей пятиэтажек противостоять действиям властей. Во время сбора подписей мы периодически сталкивались с людьми, которые уверенно говорили, что «мы все равно ничего не решаем», «как решат, так и будет» или даже «зачем вы врете, по телевизору нам сказали, что нам дадут отличные квартиры в этом районе». Человек, не верящий в свои силы, зато слепо доверяющий телевизору, некритически воспринимающий информацию, разумеется, всегда является идеальным объектом для манипуляций – как со стороны власти, так и со стороны любых демагогов.

Таким образом, противниками движения против реновации, на которых пытались опереться представители власти, действительно зачастую стали люди малообразованные, доверяющие официальным СМИ и не обладающие доступом к альтернативным каналам информации, не имеющие значительных культурных запросов и измеряющие ценность своего жилья только в квадратных метрах и наличии лифтов, не верящие в собственные силы и в возможность самостоятельно изменить свою жизнь. Такой обобщенный социальный портрет сторонников предложенного московскими властями законопроекта сделал их практически невидимыми и в интернете, и на улице – достаточно сказать, что в московских группах за снос все посты пишутся администраторами, которые, очевидно, являются штатными сотрудниками московских учреждений, ответственных за пиар политики мэрии, а значительная часть комментариев оставляется противниками реновации. То же самое можно сказать о якобы многочисленных митингах в поддержку реновации, о которых сообщали официальные СМИ – эти митинги и их участников так никому и не удалось увидеть, а показываемые по телевизору кадры однозначно выдавали сознательную постановку.

Примечательно и то, что движение противников реновации очень слабо пересекается с оппозиционным политическим движением, уже давно существующим в Москве и, в основном, контролируемым либералами.

Отдельные участники либеральных протестов против нечестных выборов и коррупции, разумеется, влились в движение, но в основном по той причине, что они оказались еще и жителями пятиэтажек. В целом отношение к таким корифеям либеральной оппозиции, как Навальный и тем более Ходорковский, со стороны активистов движения против реновации можно охарактеризовать как в лучшем случае сдержанное, а зачастую и вовсе резко отрицательное. Движение против реновации фактически стало выступлением широких слоев городского среднего класса – который, как мы видим, совершенно не представляется либеральным бомондом.

Разумеется, элитные либералы имеют в Москве наиболее сильные позиции по России, что позволяло им в течение долгого времени держать под контролем весь московский протест – однако действительно массовое выступление горожан, объединенных социальным протестом, оставило либеральных политиков в стороне. На его сцене оказались отдельные политики, представляющие спектр левых и леволиберальных партий – Г. П. Хованская, Е. А. Шувалова, Ю. Е. Галямина, социальные активисты движения против реновации – например, Кэрри Гуггенбергер, создательница группы «Москвичи против сноса».

Крупнейший митинг против реновации, прошедший 14 мая, поражал массовостью протеста и одновременно почти полным отсутствием партийной символики и огромным количеством участников, явно ранее не ходивших ни на какие митинги. В этом смысле Москва после массового выступления горожан стала куда больше похожа на крупные провинциальные города, где народный протест никогда не контролировался либеральной оппозицией.

Сходство Москвы с провинцией во время массового «восстания против реновации» проявилось еще в одном моменте – повестка движения оказалась региональной, а не федеральной. Главным врагом для участников движения стал мэр Москвы Сергей Собянин, в адрес которого активисты движения и участники митингов обратили шквал критики и неиссякаемые потоки иронии и сарказма.

В отличие от политизированных лозунгов отставки президента и премьер-министра, долгое время бывших главной темой либеральных митингов, лозунг отставки Собянина и правительства Москвы нашел самый живой отклик в сердцах москвичей.

Политика Собянина, чиновника из сибирской глубинки, человека без московских и даже без городских корней, уже давно вызывала все больше и больше недовольства москвичей – чтобы, наконец, спровоцировать настоящий взрыв возмущения после появление злополучного законопроекта о реновации. Отмена проекта реновации и  отставка Собянина и московского правительства, доведших ситуацию в городе до того, что бывшего мэра Юрия Лужкова уже вспоминают с ностальгией и теплотой, безусловно, должны оставаться и остаются главными целями московского движения против реновации.

Игорь Бессонов

Запись «Москвичи против сноса»: социальные и культурные особенности московского движения против закона о реновации впервые появилась Рабкор.ру.

Митинг на Суворовской: взгляд из толпы

© yarskgrad.ru

Я очень давно не хожу на митинги. Отчасти потому, что они порой не интересны даже их участникам, не говоря уже о людях со стороны. Кончаются подобные мероприятия тяжкими вздохами организаторов, что «народ не тот» – что вокруг одни «зомби», «рабы», «обыватели», «совки», «мелкобуржуазные фашисты» и проч. Но если уже во всем мире идут экономические и политические процессы, сотрясающие старый порядок, то резонно предположить, что эта волна рано или поздно докатится и до Москвы. Вопрос в том, в какой момент это произойдет, какие формы примет и как отразится в сознании людей.

Предполагаемая спусковая кнопка для изменений – «программа реновации» в Москве. Она вызвала ожесточение, и это факт, причем не только и не столько у граждан по отношению к власти (как бы ни хотелось этого политическим активистам), сколько у граждан по отношению друг к другу. Яростные споры о реновации на собраниях жителей в моем районе доходили до оскорблений и даже до рукоприкладства. С одной стороны, это, конечно, ужасно некультурно, с другой означает, что людей что-то задело, затронуло в происходящем, и по крайней мере они уже не демонстрируют полное безразличие к внешнему миру.

Что происходит? Имеет ли место некий сдвиг в сознании, который может найти политическое выражение? Я пришел на митинги 14-го и 27-го мая с единственной целью – понять, ЧТО хотят люди, есть ли какой-то запрос, который в потенциале можно выразить и превратить в политическую практику.

Поэтому я обращал внимание в первую очередь не на выступающих, а на реакцию аудитории – что именно их трогало, а что оставляло равнодушными, обескураживало или вызывало неприятие.

Как менялась по ходу митинга степень эмоциональной вовлеченности в происходящее, градус напряжения. Мои наблюдения касаются по большей части митинга 27-го числа, который вышел менее людным, но более содержательным, по крайней мере потенциально, именно с точки зрения формирования политической повестки: все-таки произведена попытка организовать в единую сеть различные протестные движения в Москве.

Во-первых, активисты определенной группы («против реновации», «гаражники», «обманутые дольщики» и др) готовы сочувствовать другим группам активистов, даже осознают общий источник их проблем («Собянин, мэрия, воровство, коррупция…»), но при этом не очень представляют ОБЩИЙ МЕХАНИЗМ их решения, – все-таки цели у групп остаются разными.

Предположим, условный обманутый дольщик может вполне сочувствовать владельцу снесенного гаража, но он все равно понимает, что, скажем, выплата компенсации за снесенный гараж прямо никак не связана с постройкой нового жилья, а может и вообще ему противоречить, поскольку деньги на компенсацию и на строительство будут выделяться из общего бюджета. Это создавало определенную отчужденность между собравшимися, и потому реакция людей на выступления ораторов была довольно вялой, если они прямо не касались волнующей их проблемы. В этом, кстати, отличие от митинга 14-го числа, где людей объединяла вполне конкретная проблема – реновация, и степень эмоциональной вовлеченности и, как следствие, сплоченности была заметно выше.

Во-вторых, предложенный многими ораторами выход – муниципальные выборы («выдвигайтесь сами, выдвигайте людей, которых вы знаете…») воспринимался без энтузиазма, а порой и с откровенным скепсисом.

Чувствовалось, что такой исход собравшихся людей скорее обескуражил. Непонятно, в чем причина такой реакции: то ли дело в неопределенности и отдаленности поставленной цели (как никак, вам предлагается сражаться с отлаженной избирательной машиной, что, скорее, станет еще одной проблемой, а не решит уже имеющуюся), то ли в недоверии к институтам власти и/или демократическим процедурам как инструментам воздействия на ситуацию.

В-третьих, большинство ораторов пытались говорить понятные вещи на понятном аудитории языке (что можно только приветствовать) с эмоциональной накачкой, а порой и с использованием нецензурной лексики для пущего эффекта. До какого-то момента это работало, а потом наступила усталость от такого сверхэмоционального посыла: было ощущение, что собравшимся требуется что-то конструктивное, чтобы сконцентрироваться на определенной, рационально достижимой цели. Аудитория оживлялась, когда кто-то из ораторов начинал говорить о конкретных – юридических, политических и др. – возможностях или вариантах решения, которые еще не были использованы или не были даже известны активистам.

Вероятно, учитывая этот «запрос на возможности», следует попробовать объединить активистов различных групп вокруг одной конкретной задачи – пусть тактической, но реально решаемой в обозримом будущем. Например, сбор подписей за референдум о недоверии Собянину, подача коллективного иска в прокуратуру и т. д.

Если имеются человеческие ресурсы – энергия, знания, интеллект, было бы логично их мобилизовать для участия в общей работе, которая бы имела для них смысл.

Ко всему прочему, это означает обрести «единство интересов» и почувствовать себя вместе силой, которую можно, как рычаг, приложить к определенной точке окружающего мира и произвести необходимые изменения.

Алексей Сухно

Запись Митинг на Суворовской: взгляд из толпы впервые появилась Рабкор.ру.

Реванш Педро Санчеса

 

© AFP 2017 / Jose Jordan

Испанская политизированная общественность внимательно следила за ходом прямых выборов Генерального секретаря Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП), состоявшихся 21 мая. Голосование закончилось победой Педро Санчеса, что было «на ура» воспринято левосоциал-демократическими кругами во всей Европе.

Тем, кто следит за эволюцией испанской социал-демократии, не может не броситься в глаза одно противоречие: с одной стороны, как верно отмечает историк Педро Гонсалес де Молина, «социалисты дали урок демократии другим левым, проведя прямые выборы руководителя на фоне не только борьбы конкретных людей, но и каждодневных встреч с активистами, поездок кандидатов по стране, их выступлений в масс-медиа и телевизионных дебатов».

С другой, имеет место громадный вес партийной бюрократии, «элиты», которую в Испании несколько насмешливо называют «социалистическими баронами». Именно эта «партноменклатура» и добилась на стыке сентября и октября прошлого года отстранения Педро Санчеса с поста Генерального секретаря, после того как Федеральный комитет партии выразил ему вотум недоверия.

Случаи с лидерством в британской Лейбористской партии Джереми Корбина и выдвижением от французских социалистов кандидатом в президенты Бенуа Амона очень наглядно демонстрируют, как социал-либеральные круги и правосоциал-демократическая партбюрократия «привечают» левосоциалистических политиков, оказавшихся вдруг наверху. Ситуация в испанской соцпартии выглядит на данном фоне ещё более рельефно.

Педро Санчес, 44-летний профессор экономики, обычный депутат Генеральных кортесов, никогда не принадлежавший к кругу «социалистических баронов», был неожиданно для многих наблюдателей избран Генеральным секретарём партии в 2014 г.

И сразу же в своём настрое на демократизацию партии и обновление её тактики столкнулся с противодействием со стороны её правых сил.

Когда прошлой осенью он во многом под влиянием левого крыла партии пришёл к выводу, что необходимо пойти на союз с радикальной левой коалицией «Объединённый Подемос» и принять поддержку баскских и каталонских националистов, это сильно не понравилось пресловутым «баронам» (секретарям организаций ИСРП в автономных сообществах и главам исполнительной власти этих сообществ), устроившим при поддержке бывшего лидера ИСРП Фелиппе Гонсалеса внутрипартийный переворот.

Но приход «к власти» в партии временного руководства во главе с лидером астурийских социалистов Хавьером Фернандесом оказался лишь временной интермедией. Партийные активисты и целые местные организации взбунтовались и потребовали новых досрочных выборов генсека – перед намеченным на июнь очередным съездом ИСРП. В ситуации, когда, по опросам общественного мнения, рейтинг партии на общеиспанском уровне опустился на третье место (уступая не только правящей Народной партии, НП, но и «Объединённому Подемос») «верхи» были вынуждены пойти на новые прямые выборы.

Естественно, при этом использовался «административный ресурс». Ведь не менее 12 партийных федераций в автономных сообществах находятся под руководством открытых противников П. Санчеса. Против него работали ведущие, в том числе левоцентристские газеты и журналы. В парламентской фракции, равно как в Федеральном комитете большинство принадлежит оппонентам Санчеса. И всё-таки Педро Санчес решился вновь бросить перчатку партноменклатуре.

Интересно, что на этот раз все тенденции испанского социализма были представлены в конкуренции за пост Генерального секретаря. П. Санчес получил поддержку левого течения партии («Социалистическая левая»), активисты которого во всех сообществах составили костяк его предвыборного штаба. Его поддержали также входящие в партию профсоюзные активисты, в особенности из Всеобщего союза трудящихся – профсоюза, исторически связанного с ИСРП. Партийный центр представил Пачи Лопес. Этот политик 12 лет возглавлял организацию ИСРП в Стране Басков, с 2009-2012 гг. руководил автономным сообществом в этом регионе, а в первой половине 2016 г. работал в качестве председателя Конгресса депутатов испанского парламента. Правые в ИСРП сделали ставку на «баронессу» – президента Андалусии Сусану Диас. Это на неё прежде всего работал «админресурс», ведь именно в андалусском сообществе у социалистов самые сильные и хорошо организованные партийные ячейки.

Но в итоге на прямых выборах победил именно П. Санчес. За него 21 мая отдали голоса 50,2% партийцев, за С. Диас – 39,9%, а за П. Лопеса – 9,9%.

Эксперты справедливо отмечают, что на сей раз речь шла не только о персоналиях. Как справедливо считает представитель «Подемос», профессор политологии Хайме Пастор, «в центре выборов была различная стратегия альянсов, защищаемая тремя кандидатами». Да, сегодня ИСРП заметно ослабла по сравнению с временами даже десятилетней давности, когда партию поддерживали свыше 40% избирателей. На последних парламентских выборах летом 2016 г. за список социалистов отдали голоса 22,7% избирателей. ИСРП с 85 мандатами в 350-местном Конгрессе депутатов сохранила статус второй партии королевства, но в любом случае, чтобы надеяться руководить страной, социалистам нужны партнёры.

Если Диас и её команда, судя по всему, были настроены и дальше продолжать курс на поддержку правительства меньшинства консерватора Мариано Рахоя (а «духовный гуру» Диас Ф. Гонсалес открыто говорит о том, что и Испании возможна комбинация «большой коалиции» с участием Народной партии, НП и ИСРП), а П. Лопес, хоть и предлагал социалистам больше ориентироваться на собственные силы, но не скрывал возможности союза на федеральном уровне с социал-либералами из «Сьюдаданос», П. Санчес при поддержке левых в ИСРП взяли иной курс.

Уже когда прошлой осенью П. Санчес был отрешён от своей должности, в многочисленных статьях, интервью и выступлениях он призвал к борьбе за образование в Испании «прогрессивного и левого большинства».

Как следствие, левые в ИСРП выступают за более тесное сотрудничество с другими силами левого фланга, в первую очередь с «Подемос» и его региональными союзниками и с возглавляемыми коммунистами «Объединёнными левыми». На сегодня в парламенте нет левого большинства, но если на фоне коррупционного скандала, остриё которого направлено против лидеров НП М. Рахоя и министра обороны Марии Долорес де Коспидаль, удастся отправить Совет министров в отставку и таким образом спровоцировать досрочные парламентские выборы, перспектива формирования прогрессивного большинства в южноевропейском королевстве представляется вполне реалистичной. И если временное руководство ИСРП и слышать о подобном сценарии не желало, новоизбранный генсеком П. Санчес вполне мог бы стать на этот путь.

В середине июня пройдёт XXXIX съезд ИСРП. Безусловно, правосоциалистическая часть партии не сложит после голосования 21 мая оружия. Для социалистических «баронов» и преданных им местных секретарей парторганизаций разного уровня не так уж важен сам П. Санчес как таковой. Как и в случае с Б. Амоном во Франции и Д. Корбином в Британии, им более не по нутру ситуация, когда они оказались, так сказать, «вне игры» и принимать важнейшие партийные решения могут и без них.

ИСРП, являющаяся одной из старейших социал-демократических партий в мире (она действует с 1979 г.!) оказалась в весьма непростом положении. Партия, по сути дела, разделена. Но она всё ещё сохраняет свою специфику и демократическое внутреннее устройство. Как говорил мне в начале этого года один из сотрудников её аппарата Даниэль Ятес Деус, «перед любым Генеральным секретарем, кто б им ни был избран, будет стоять одинаково противоречивая и сложнейшая задача – вернуть под знамёна ИСРП избирателей, убежавших от партии кто к «Подемос», кто к «Сьюдаданос». При этом ИСРП потеряла монопольные позиции внутри испанского левого движения, о гегемонии соцпартии в нём говорить уже точно не приходится.

Испанские социалисты сделали явный и ясный выбор в пользу более чёткой социалистической политики. Одновременно они вновь показали, что левая социал-демократия в Европе не только жива, но и ещё вполне может бороться в больших партиях за лидерство. А вот конвертируется ли этот успех в политический прорыв, можно будет со всей определённостью сказать лишь через некоторое время.

Запись Реванш Педро Санчеса впервые появилась Рабкор.ру.

XVII съезд КПРФ: тупик эволюции

© КПРФ

От съездов Коммунистической партии Российской Федерации уже давно никто не ждет каких-либо сюрпризов и коренных переломов. Последний, довольно-таки интересный съезд произошел в далеком 2004 году, когда крупный бизнесмен Геннадий Семигин чуть не сместил Зюганова с поста лидера партии («Водоплавающий съезд»). С тех пор какие-либо перемены стали большой редкостью, разве что сам партийный устав становился все менее и менее демократичным, а выступления на самих съездах — все более и более унылыми.

От семнадцатого съезда (27 мая 2017 года), честно говоря, тоже мало кто в самой партии ждал каких-либо радикальных перемен. Городские, областные и республиканские конференции одна за другой единогласно рекомендовали Зюганова на пост главы партии, что в принципе неудивительно. Интересно то, что лидер-основатель КПРФ, как всегда, не выставил себе даже чисто формального соперника в борьбе за пост председателя ЦК. То есть можете представить себе, например, выборы президента, где кандидатом будет лишь один Путин и больше никого? Оправдания, которые нашло высшее руководство партии, кажутся еще более комичными. Как заявил на пресс-конференции после съезда главный идеолог партии Дмитрий Новиков:

«Избрание Геннадия Андреевича Зюганова отражает не только то обстоятельство, что лидер партии пользуется большим уважением в самой партии и в ее руководящих структурах, но и то, что у партии есть четкие позиции о том, куда двигаться».

В свое время один мой бывший товарищ, избранный ныне в ЦК КПРФ, имел честь быть приглашенным на съезд Коммунистической партии Чехии и Моравии, и его рассказ о самих процедурах съезда показался мне тогда чуть ли не утопией. Председатель партии Войтех Филип не только был переизбран с результатом чуть более 60% голосов, но и своего основного соперника вообще назначил своим первым заместителем. Что очень важно, никто из них не выражал какой-либо враждебности по отношению друг к другу, лишь разные взгляды на дальнейшую работу самой партии. После подобных интересных историй любые новости со съездов отечественных коммунистов кажутся страшным сном.

Возвращаясь к самому семнадцатому съезду КПРФ, стоит заметить, что основной политический отчет партии был выложен на всеобщее обозрение за неделю до съезда. В отчете чего-то нового не так много, но от стандартных докладов его отличает реальная качественность. Во-первых, в тексте отсутствовали типичные для речей Зюганова фразы о духовности, во-вторых, в нем упоминались даже известные марксистские мэтры современности вроде Дэвида Харви и Терри Иглтона (о которых Зюганов, вероятно, никогда не слышал). То есть авторы отчета действительно знали, о чем написали. Другое дело, что этот интересный текст соседствует на официальном партийном сайте с интервью депутата Государственной думы от КПРФ Сергея Гаврилова, который говорит об антинаучном характере теории эволюции Чарльза Дарвина.

Делегатами съезда в этот раз действительно стали многие молодые активисты партии и ее молодежной организации ЛКСМ, однако, даже несмотря на это, абсолютное большинство делегатов были должностными партийными работниками с немаленькими должностями в своих регионах. К примеру, от Санкт-Петербургского городского отделения КПРФ на съезд было избрано четыре делегата, из них два действующих члена ЦК и еще два руководителя районных отделений, то есть занимающих весьма крупные должности в рамках региона. Можно предположить, что, несмотря на сильную неприязнь лично к Зюганову и высшему руководству партии, большинство делегатов вряд ли заинтересованы в смене руководства, которая неизбежно сопровождалась бы сменой власти в регионах.

Безусловно, одной из важнейших особенностей съезда была его тематическая связь с революционной тематикой (все-таки год столетия революции), однако на деле это все никак не демонстрировалось. Кроме довольно стандартных высоких речей на самом съезде о величии октябрьских событий, которые, естественно, трактуются весьма своеобразно, собственно, ничего и не было. Также одним из наиболее волнующих вопросов съезда должен был стать вопрос о кандидате в президенты на выборах 2018 года, и самое интересное, но в то же время комичное — то, что этот вопрос на съезде не обсуждался. Почему, ответить не так просто. Я предполагаю, что Зюганов еще советуется с Кремлем, хотя сам он явно горит желанием поучаствовать в очередной президентской кампании, как бы смешно это ни звучало. Зато полное отсутствие самокритики, особенно после полного провала федеральной избирательной кампании в сентябре 2016 года, выглядело на съезде весьма органично.

Информационное же освящение было на крайне низком уровне, многие рядовые коммунисты искренне признавались, что не слышали анонсов съезда.

Федеральный сайт КПРФ выложил лишь несколько коротких репортажей с федеральных каналов. Здесь стоит уточнить, что проблем с ведущими отечественными каналами у партии нет (тот же мартовский пленум раскрывался в репортажах гораздо интенсивнее). Плюс к этому весьма слабой оказалась работа самих информационных ресурсов партии. О чем можно говорить, если газета «Коммерсант», которую явно нельзя заподозрить в симпатиях к коммунистам, написала о ключевых решениях съезда на два часа раньше официальных партийных источников?

Анализируя же ключевые решения съезда, можно обнаружить очень интересные сюжеты. Самым прогрессивным для самой партии можно назвать частичное омоложение руководящих органов. Из рядов самого ЦК и Президиума ЦК были убраны многие крайне пожилые и попросту конфликтные люди и заменены на молодых руководителей ЛКСМ РФ (многих из которых я знаю лично). В частности, одним из секретарей ЦК КПРФ избран Владимир Исаков, первый секретарь ЦК ЛКСМ. В тоже время ряд других одиозных деятелей были сильно понижены в должности. С особенным восторгом партийные низы встретили уход из президиума идеолога «русского социализма», организатора дел о «неотроцкистах» Владимира Никитина.

Несмотря на столь широкое обновление кадров, ждать, что эти новые люди смогут направить партию «влево», вряд ли стоит. Во-первых, потому, что для большинства новых членов ЦК партийная работа является именно работой в прямом смысле слова. Маловероятно, что люди, потратившие на достижение членства в ЦК около десяти лет жизни или даже больше, пойдут на какие-либо реальные партийные преобразования. Ведь, как признался мне однажды вышеупомянутый бывший товарищ, «если руководство заставит, я и на крестный ход с Зюгановым пойду».

Отдельного слова заслуживает и раскрученная СМИ история с понижением одной из самых ключевых фигур в КПРФ Валерия Рашкина. В Санкт-Петербургском отделении партии данный господин известен как погромщик и проводник федеральной партийной власти из Москвы, однако прославился он, скорее, как один самых медийных персонажей из КПРФ. Пиар его был настолько громок, что поговаривали о нем как о реальной партийной альтернативе Зюганову, которой Рашкин, естественно, не был. Собственно в этом и заключается главная причина его удаления с поста заместителя Зюганова (всего их у него четыре) и назначение на его пост гораздо более умеренного и верного самому Геннадию Андреевичу бывшего руководителя ЛКСМ Юрия Афонина. Отметим, что при понижении за чрезмерную активность Рашкин все равно остался членом Президиума ЦК, то есть говорить о его удалении от руководства партии не приходится.

Иными словами, семнадцатый съезд КПРФ нельзя назвать чем-то новым и уникальным для партии и российской политической системы в целом.

Сложившийся расклад сил демонстрирует невозможность дальнейшей эволюции отечественных системных партий вообще. Ну а сыграет ли какую-либо роль актив КПРФ в дальнейших отечественных преобразованиях, покажет лишь время.

Запись XVII съезд КПРФ: тупик эволюции впервые появилась Рабкор.ру.

Бразильский кризис и вызовы для левых

18 мая всплыла компрометирующая аудиозапись действующего президента Бразилии Мишела Темера из прежде центристской, а последнее время правеющей партии «Бразильское демократическое движение». На записи слышно, как Темер обсуждает варианты подкупа с бывшим спикером парламента и однопартийцем Эдуардо Куньей, которого в 2016 посадили в тюрьму по обвинению в коррупции. Запись приобрел миллиардер и управляющий корпорациями Джосли Батиста.

Последующие показания Батисты, хотя и без конкретных доказательств, содержали обвинения в подкупе 1829 кандидатов из 28 партий, включая таких бывших президентов, как Лула да Сильва и Дилма Русеф из Партии трудящихся.

Таков один из последних эпизодов политической саги, развивающейся после импичмента Дилмы Русеф в 2016. Сам эпизод можно трактовать как продолжение тенденции, нацеленной на совершение очередного переворота.

В результате слива аудиозаписи Темер утратил даже ту минимальную народную и институциональную поддержку, которая была у него прежде.

Сейчас практически все слои общества и влиятельные правые СМИ призывают его подать в отставку. Кроме того, генеральный прокурор Бразилии начал расследование по обвинению Темера в препятствовании правосудию, коррупции и созданию преступной организации. И, наконец, Ассоциация адвокатов Бразилии официально потребовала импичмента.

Период политической нестабильности в Бразилии происходит как раз во время глубокой экономической рецессии: количество безработных возросло в два раза, сокращается ВВП, постоянно скачет курс национальной валюты. Таким образом, можно смело сказать, что дни Темера на посту президента сочтены.

Протесты против Темера

Сознавая шаткость правительства Темера, 19 мая левые организации организовали крупные акции протеста по всей стране, мобилизовав многие прогрессивные организации и социальные движения под лозунгом «Fora Temer» («Темер — вон!») и «Diretas Já» («Прямые выборы – сейчас!»). Протестные акции начались всего лишь через три недели после успешной всеобщей забастовки, организованной крупнейшей бразильской федерацией профсоюзов Central Única dos Trabalhadores (CUT). Забастовщики требовали не проводить предложенные правительством Темера неолиберальные реформы, нарушающие права рабочих и уничтожающие социальные гарантии.

Последняя массовая акция протеста состоялась 24 мая. Она прошла по всей стране, а ее эпицентром стала столица – Бразилиа. В этот день около 200 000 демонстрантов собрались перед президентским дворцом, выдвинув требование проведения прямых выборов. После стычек между полицией и демонстрантами (в ходе которых были атакованы некоторые общественные здания) Темер решился на эскалацию конфликта — он вызвал войска, подписав соответствующий указ. Последний раз армию задействовали таким образом в 1986 году. Президентский указ сразу же вызвал прения в Конгрессе, в том числе между Темером и многими его сторонниками. Тем не менее 1500 солдат (включая 200 снайперов) были выведены на улицы столицы. Указ должен был действовать до 31 мая. Однако из-за нарастающего давления Темер отменил указ уже через 24 часа.

В такой политической обстановке быстро растет вероятность проведения в ближайшие недели новых выборов — в результате либо отставки, либо импичмента. По конституции это должны быть непрямые выборы, то есть нового президента должен избрать Национальный Конгресс. Однако сохраняется и вероятность прямых выборов, хотя это и предполагает внесение поправки в конституцию, на что необходимо больше времени. В отличие от левых, правые предпочитают непрямые выборы, так как нынешний состав Национального конгресса позволит им просто подобрать Темеру наследника, но у правых пока нет единого кандидата, а их догматическая и непоколебимая приверженность неолиберальным реформам встречает в народе все больший отпор. Кроме того, Национальный Конгресс полностью дискредитировал себя после обвинений Джосли Батисты, и пока еще неясно, будут ли непрямые выборы в достаточной степени легитимны.

Однако ситуация в левых организациях не менее сложная, чем в правых. Хотя Лула (пока лучший и единственный реальный кандидат от Партии трудящихся) по-прежнему весьма популярен, как показывают недавние опросы, неизвестно еще, как он сможет отделаться от обвинений, выдвинутых против него в ходе антикоррупционной операции, известной под кодовым названием «Мойка машин». Сейчас уже ясно, что ее инспирировали правые, а так называемая «политическая непредвзятость» – лишь видимость, что особенно заметно на фоне того, как мейнстримные медиа освещают это дело и обвинения Темера в подкупе.

Кроме того, обвинения Батисты касаются также Лулы и Русеф (даже при недостатке доказательств), что подрывает доверие общества к Партии трудящихся. Иными словами, хотя у той и есть реальный кандидат, следствие в его отношении и падение доверия к самой партии стали основными барьерами на пути к ее возвращению во власть.

Еще более тревожным для левых фактором является то, что у Партии Трудящихся нет адекватной программы по выходу из бразильского экономического кризиса.

Её политика «классового примирения» и стремление уйти от конфликтов были оправданы в период экономического бума прошлого десятилетия, в результате которого и капитал получал огромные прибыли, и беднейшие слои населения могли слегка улучшить свое положение. Однако такая политика неприемлема для правых, которые стремятся сохранить рентабельность капитала в условиях менее благоприятных глобальных экономических прогнозов и стремительно ухудшающейся отечественной экономики. Исходя из этого, для победы над неолиберальными реформами левым необходим проект открытой классовой конфронтации, а именно этого Партия трудящихся никогда не хотела. Кроме того, за годы у власти Партия трудящихся заплатила высокую политическую цену. Как сетовал недавно Перри Андерсон:

«Партия трудящихся считала, что спустя какое-то время она сможет использовать сложившийся в Бразилии строй с пользой для бедных, но без ущерба для богатых (и даже с их помощью). Она действительно помогла бедным, как и намеревалась, однако как только она согласилась заплатить свою цену за вход в прогнившую политическую систему, дверь за ней захлопнулась. Сама партия стала чахнуть, превращаясь в своеобразный анклав в государстве без какого-либо самосознания и стратегического курса».

Таким образом, наивно полагать, что Партия трудящихся вдруг сможет сейчас занять более радикальную позицию, которая от нее требуется в нынешних условиях.

Левее Партии трудящихся?

Все прочие левые, не входящие в Партию трудящихся, остаются небольшими, разрозненными группами, пребывающими в замешательстве. В этом контексте можно упомянуть недавний раскол троцкистской Единой социалистической рабочей партии, а также нарастающие трения внутри Партии социализма и свободы — в обоих случаях кризис связан с их поддержкой импичмента Дилмы Русеф. Если нет надежды на левых, то остаются лишь социальные движения, которые могут объединить вокруг себя активные и креативные круги, как это было в ходе протестов в июне 2013, выступив совместно с теми, кто сейчас протестует против Темера и государственного переворота.

Ключевым фактором здесь будет укрепление солидарности между новыми социальными движениями (в частности «Движения бездомных рабочих»), старыми движениями (вроде «Движения безземельных рабочих») и профсоюзными организациями. Важно также, чтобы эти движения в качестве приоритетных задач ставили развитие новых форм демократического участия, которые смогут заняться решением одной из ключевых политических проблем Бразилии, а именно решить проблему глубокого кризиса системы представительства, которая проявляется в недоверии ко всем основным политическим партиям. Однако развитие нового демократического потенциала — медленный процесс и потребует нескольких лет.

Учитывая слабость как левых, так и правых, нас ожидает некий временный политический тупик, пока каждая из сторон будет маневрировать в условиях постоянных скандалов и углубляющегося кризиса.

Тем не менее в подобной ситуации у правых больше возможностей получить определенные преимущества в краткосрочной и среднесрочной перспективе, поскольку они контролируют СМИ.

К сожалению, это значит, что неолиберальные реформы, продвигаемые правыми (наверное, самые радикальные в истории страны), будут продолжаться, воздействуя на весь регион и угрожая разрушить то, что еще осталось от периода «розовой волны» (правления Партии трудящихся). Иными словами, ставки слишком высоки.

Пока еще неясно, кто именно будет проводить эти реформы. Капиталу сейчас нужны те, кто будет пользоваться народной поддержкой, доверием и способностью демобилизовать левых. Какой-нибудь величайший политический гений, который сможет быть воспринят рабочим классом. Кто-нибудь достаточно красноречивый и харизматичный, однако при этом уязвимый и стремящийся к личной мести. Кто это будет? Пока можно только догадываться.

Это будет очень опасный поворот в развитии Бразилии, но он также демонстрирует нам, что левая политика Латинской Америки и «розовая волна» зашли в тупик. Пятнадцать лет левые правительства и социальные движения в большей части региона бросали серьезный вызов неолиберализму. В большинстве случаев им удавалось добиться лишь небольших успехов.

Тем не менее в Венесуэле и Боливии, по крайней мере, появилась возможность серьезно обсуждать то, что совсем недавно еще считалось немыслимым — перспективу справедливого общества, основанного на принципах радикальной демократии — социализм XXI века.

После победы правых в Аргентине в 2015, кризиса в Венесуэле и Бразилии, единственный путь вперед для левых данного региона — радикальное переосмысление своих движений. Для этого левым придется опираться на наиболее демократические тенденции, противостоя авторитаризму новых правых. Это будет предполагать также формирование новых альянсов и политических коалиций, целью которых будет, как говорил Гильерме Булос, лидер «Движения безземельных рабочих» Бразилии, «глубокая трансформация политической системы».

Мануэль Ларрабуре

Запись Бразильский кризис и вызовы для левых впервые появилась Рабкор.ру.

Неожиданный и закономерный успех Джереми Корбина

© ibtimes.co.uk

Британские парламентские выборы 8 июня 2017 года закончились вничью. Строго говоря, не победил никто. Ни одна партия не набрала большинства, чтобы сформировать правительство. Тори, потеряв 13 мандатов, по-прежнему остаются крупнейшей партией и сохранят пост премьер-министра, пусть и на недолгое время. Тем не менее победители и проигравшие известны. И речь идет не только о главе консерваторов Терезе Мэй, назначившей эти досрочные выборы, чтобы окончательно добить лейбористскую оппозицию и задавить критиков внутри собственной партии, но получившей прямо противоположный результат. Однако всё по порядку.

Начнем, конечно, с консерваторов.

Желание Терезы Мэй решить все свои проблемы одним ударом более чем объяснимо. И сколько бы ни писали о слабой избирательной кампании консерваторов, главной причиной неудач было отсутствие ясного политического ответа на вопрос, каким путем пойдет Британия после развода с Евросоюзом. Премьер-министр пыталась превратить выборы в повторный референдум о Brexit, надеясь получить поддержку тех, кто уже проголосовал за выход. Но выяснилось, что гражданам Соединенного Королевства сейчас нужно другое. Почти все, даже большинство их тех, кто год назад хотел оставаться в Евросоюзе, сейчас понимают, что вопрос решен и выход состоится в любом случае. Но тем более важен вопрос о том, что дальше. Британия пойдет своим путем, но куда она намерена прийти? И кого она хочет повести за собой? На эти вопросы у тори ответа не было.

Консервативная партия далека от единства. В отличие от лейбористов, привыкших открыто обсуждать свои разногласия, превращая даже межличностные столкновения в идейное противостояние, тори, как старая партия элиты, никогда не выносят сор из избы.

Но все хорошо знают, что на самом деле в партии идет постоянная борьба между традиционным аристократическим крылом и мелкобуржуазными выскочками, представителями которых были Маргарет Тэтчер и Тереза Мэй.

Ситуация, впрочем, осложняется тем, что Мэй, пытаясь подражать железной леди, использовала совершенно иную риторику, апеллируя к традиции «красных тори». Она обещала защищать промышленность и поддерживать рабочего человека, противопоставляя его жадным представителям финансового капитала. Увы, это сработало скорее против премьер-министра. Буржуазным кругам эти разговоры не понравились, даже несмотря на то, что звучали только общие слова, за которыми никакая политическая программа не вырисовывалась.

А низы общества резонно сделали заключение, что если уж назрел поворот влево, то разумнее поддержать настоящего социалиста Джереми Корбина, чем «красных тори».

Потеряв голоса, Тереза Мэй продолжает настаивать на том, чтобы остаться в кресле премьера, но аристократическое крыло партии открыто дает понять, что не смирится с этим. Выходцы из Итона и Оксфорда согласны терпеть премьера-плебея при условии, что этот лидер гарантирует им успех. Но при первой же неудаче они готовы поставить на место выскочку. Бывший канцлер Джордж Осборн уже обозвал Терезу Мэй «ходячей мертвячкой» (dead woman walking). А тут ещё предложение о коалиции с ольстерскими юнионистами. Эти ребята из Северной Ирландии имеют очень плохую репутацию в приличном лондонском обществе. По большей части это грубые выходцы из протестантских рабочих кварталов Белфаста. У них ужасные манеры. Их считают в Лондоне хамами и гомофобами. В прессе уже появляются иронические заметки о том, как отнесется королева к новым членам правительства, совершенно не знающим этикета. Но депутаты-ирландцы тоже не лыком шиты. Понимая, что тори без них не устоять, они упорно набивают себе цену, затягивая переговоры и выдвигая всё новые и новые условия.

Впрочем, даже больше, чем тори, проиграли на выборах шотландские националисты.

В прошлый раз они добились полной победы в округах к северу от английской границы. И почти победили на референдуме о независимости. Эти успехи были интерпретированы лидерами партии как мандат на то, чтобы приступить к развалу британского государства. Но реальные шотландские избиратели рассуждали иначе.

Значительная часть из тех, кто отправил депутатов-националистов представлять Шотландию в Вестминстере и голосовал за отделение на референдуме, вовсе не стремились к независимости. Они просто использовали эти возможности, чтобы выразить своё возмущение политикой Лондона. Когда же шотландская националистическая партия взялась за дело всерьез, люди испугались. Шутливая игра в борьбу за независимость грозила не только затянуться, но и принять серьезный оборот.

Поразительным образом шотландский национализм до мелочей повторил риторику национализма украинского. Мало того, что гражданам упорно внушали, что «Шотландия — не Англия», в ход пошла и формула «Шотландия це Европа». Англичан объявляли дикарями-островитянам, которым противостоит настоящая европейская страна Шотландия, у которой Лондон коварно украл «незалежность». Картину дополняет совсем уже украинская тема «безвиза». Шотландские националисты пугали своих сограждан тем, что после выхода Британии из ЕС обиженные правительства континентальных стран введут визовый режим для жителей острова, а единственный способ избежать этого для себя — это срочно отделиться от Англии.

Но Шотландия — не Украина. Здесь это не сработало. Хуже того, дало обратный эффект. Настолько, что жители ряда округов внезапно проголосовали за тори.

Партия консерваторов в наибольшей степени ассоциировалась теперь с принципом «единой и неделимой» Британии. И самый лучший способ поставить на место националистов состоял в том, чтобы послать в Вестминстер от Шотландии именно тори. Националисты потеряли 21 мандат, больше, чем даже консерваторы в Англии. А журналисты шутили, что кабинет Терезы Мэй спасли именно не любящие её шотландцы. Ведь без нескольких мандатов, полученных к северу от границы, у тори даже при поддержке североирландских протестантов не хватило бы депутатов для вотума доверия.

Главными победителями из борьбы вышли лейбористы Джереми Корбина. И не только потому, что выиграли 30 депутатских мандатов, проведя в парламент новых молодых политиков с радикальными взглядами. Ещё несколько месяцев назад все комментаторы дружно заявляли, что Корбин с его левой программой не сможет получить поддержку избирателей. Партии прочили не просто поражение, а разгром. Вместо этого лейбористы резко увеличили свою поддержку — не только там, где выигрывали округа, но и там, где им победить не удалось. Среди молодежи партия Корбина однозначно вышла в лидеры, причем среди избирателей моложе 25 лет её перевес стал подавляющим.

Энергичная кампания Корбина, безусловно, сыграла немалую роль. Хотя на первых порах все говорили, что в Шотландии на фоне господства националистов ничего сделать не удастся, он проводил немало времени к северу от границы — и результатом стали мандаты, отвоеванные в Глазго, в старых рабочих кварталах, некогда являвшихся бастионами левых, где лейбористы утратили влияние во времена Тони Блэра из-за либерального курса партии.

И всё же сводить дело к эффекту Корбина не стоит. Решающую роль сыграла не харизма лидера, а предвыборный манифест «For the Many not for Few» («Для большинства, а не для избранных»). В нём давалась очень простая, выполнимая программа, предусматривавшая серьезные изменения в обществе. Для реиндустриализации предлагалось создать инвестиционный фонд (наподобие финской Ситры, вытащившей страну из кризиса в 1990-е годы), предлагалось ренационализировать железные дороги и другие общественные службы, приватизация которых привела к резкому снижению эффективности, подорожанию услуг и во многих случаях организационному развалу.

Вопреки утверждениям правой прессы, ничего сверхрадикального в Манифесте партии не было. Скорее, это было обещание вернуть социал-демократию на её первоначальные позиции классового реформизма.

Но на фоне многих лет господства неолиберализма это воспринималось как глоток свежего воздуха. А главное, всё, о чем говорили Корбин и его соратники, было реально. Это не красивые утопии, о которых любят помечтать левые интеллектуалы, а практическая программа, позволяющая изменить условия жизни для множества людей. Программа, на основе которой левые силы в других странах Европы могут формулировать аналогичные стратегии, скорее всего — более радикальные.

Каков итог?

Brexit показал силу духа британцев, их потребность в новом патриотизме, становящемся ответом на либеральную политику Евросоюза и транснациональных корпораций. А выборы 2017 года продемонстрировали, что этот новый патриотизм становится движущей силой перемен тогда, когда опирается на классовую политику и классовый интерес большинства. Лейбористы смогли продемонстрировать себя силой, отстаивающей эти интересы. И добились успеха.

Корбин не только устоял, пережив очередной политический вызов, но и укрепил свои позиции. Его успех был одновременно неожиданным (для интеллектуалов и аналитиков, прочивших ему поражение) и закономерным, поскольку в основе его была способность новой лейбористской команды выразить массовые потребности, не всегда сформулированные, но всё более ощущаемые в обществе.

В то время как Терезу Мэй её собственные однопартийцы призывают поскорее уйти из политики, на Корбина всё больше людей смотрит как на будущего лидера Британии. Но в конечном счете его будущее зависит от общего хода событий в Европе, от того, как быстро наберет силу новое движение за прогрессивные перемены. В том числе и в России.

Запись Неожиданный и закономерный успех Джереми Корбина впервые появилась Рабкор.ру.

В Москве задержан Георгий Фёдоров

Георгий Фёдоров

Московский политик, организатор многочисленных гражданских кампаний и недавнего митинга “За права москвичей” Георгий Фёдоров только что был задержан сотрудниками полиции во время народных гуляний на Тверской улице. Причина задержания остаётся неизвестной, равно как и адрес ОВД, куда должен быть доставлен Георгий. Наша редакция будет следить за развитием событий.

Запись В Москве задержан Георгий Фёдоров впервые появилась Рабкор.ру.

Карго-культ либеральных экономистов

Не секрет, что сейчас в мире господствует либеральная экономическая модель, основой которой является такое понятие как «свободный рынок», наличие которого якобы ведет любую страну к процветанию, динамичному развитию и социальной справедливости. Основываясь на этом утверждении и опыте Европы и США, наши экономические власти поясняют, что все проблемы РФ происходят именно от того, что у нас не сформирован необходимый для процветания рынок. Мешает его формированию в первую очередь государство самыми разными способами: регулирует рынки, устанавливает пошлины, разрабатывает стандарты, создает административные барьеры, не может отладить правовую систему, поддерживает монополии и совершает множество других прегрешений. Ну, и коррупция, конечно. К рынку она не имеет ни малейшего отношения и только мешает ему развиваться.

Однако приходится отметить немаловажный момент: «свободный рынок» — состояние идеальное, а потому на практике в том виде, в котором его описывают учебники, не существует. Это теоретическая абстракция, введенная в обиход либеральной экономической мысли, но отнюдь не взятая из практики. Данная мелочь редко упоминается апологетами либеральной экономики.

Либерально-экономические аборигены

Правительственные либеральные экономисты вот уже 25 лет оправдывают шаткое состояние нашей экономики, периодическое снижение благосостояния наших сограждан и увядание социальной сферы тем, что мы не создали «свободный рынок», аналогичный тому, что есть на Западе. Фактически нам предлагают имитировать тамошнюю модель, и мы сразу получим такой же результат. Нам не нужен мощный финансовый, а тем более эмиссионный центр, нам не нужны годы эволюционного развития системы управления, не нужен соответствующий менталитет граждан, не нужны зоны экономического и политического влияния, нужно просто сделать все, как Там.

Вот мы и строим «свободный рынок», «таргетируем инфляцию», а западного уровня жизни все нет, как нет и роста промышленности и предпринимательства. Постоянно для успеха не хватает какой-то мелочи…

Так же и приверженцы карго-культа упорно строят самолеты из бамбука, выпускают новые кокосовые наушники, устраивают потешные парады, а замечательные грузы все не падают им на голову. Вопрос «почему» не возникает ни у одного цивилизованного человека. Грузы появляются, потому что их оправляют из центра, конкретным адресатам, а не тем, у кого самый красивый муляж аэропорта. Вот только эта простая последовательность неясна не только диким островитянам, но и вполне цивилизованным экономистам. Жрец всегда может пояснить, что грузы не появляются, так как кокосовые наушники не покрасили в зеленый цвет, а «диспетчер» плохо сидит на вышке. Вот и мы слышим от наших экономических жрецов похожие пояснения. Подкрепляет их слова то, что экономические «грузы» порой на нас таки падают, что вызывает неописуемый восторг правительственных аборигенов. Вот только откуда, а главное, почему эти грузы берутся, они понять и не пытаются, им очевидно, что это происходит из-за имитации наушников половинками кокоса.

Вот наши соседи из Прибалтики построили прекрасные имитации «аэропортов», четко слушаются указаний жрецов либеральной экономики, а в результате безработица, массовая эмиграция и вымирание населения.

Соседи из Грузии повторили тот же фокус, но получилось опять нехорошо. Вот и соседи с Украины активно вступили в соревнование на звание самого лучшего строителя муляжей, а в результате получается еще хуже.

Островитянам никто не объяснял, откуда берутся товары, кто и как их делает, потому они и стали строить имитации. Нас же стараются разубедить в том, что мы уже знаем, и обмануть нас рассказами о том, что экономический рост от имитации и от богов. Но мы не имеем права в это верить.

Михаил Ершов

Запись Карго-культ либеральных экономистов впервые появилась Рабкор.ру.

Борис Кагарлицкий

Популярные материалы:

Лента новостей Рабкор.ру

25/07/2017 - 18:24

Мартовские парламентские выборы в Нидерландах обозначили наступление новой тенденции, которая представляет собой как вызов,...

25/07/2017 - 11:14

DOHA, QATAR -DECEMBER 18: Qatari armed forces take part in a military parade during the National Day celebrations in Doha...

24/07/2017 - 19:45

7-8 июля во втором по величине городе Германии, Гамбурге, проходил саммит лидеров стран «Группы 20» (G20). Канцлер Германии Ангела Меркель...

24/07/2017 - 14:44

 

Макронизм: триумф неолиберализма или следующий этап французского политического кризиса?

“Putain...