Лента новостей Рабкор.ру | Борис Кагарлицкий
24.03.2017
Добавить в избранное Лента новостей Напишите нам

Лента новостей Рабкор.ру

RSS-материал
Адрес: http://rabkor.ru
Обновлено: 3 часа 21 мин. назад

В мире сейчас не заинтересован никто

27/02/2017

© hram-troicy.prihod.ru

Несмотря на то, что украинские события 2014 года постепенно уходят в историю, они остаются темой острых дискуссий в отечественной публицистике. О своем видении произошедшего нам рассказывает Алексей Анпилогов. Писатель и публицист, он публиковался в самых разных изданиях, включая не очень популярные среди левых — в газете «Завтра», «Литературной газете», на сайте «Однако». С 17 июля 2009 года ведет блог на платформе «Живого Журнала». В 2014 году он был одним из лидеров сопротивления в Днепропетровске, активным участником движения в поддержку Новороссии. С марта был руководителем Координационного центра «Новая Русь». 29-30 августа 2014 года принял участие во второй международной конференции «Россия, Новороссия, Украина: глобальные проблемы и вызовы» в Ялте. Осенью возглавлял Гуманитарное управление Министерства обороны ЛНР. 19 декабря 2014 года вышла его книга «Мир на пИке, Мир в пикЕ», посвящённая энергетическому кризису человечества.

Как вы считаете, каким будет 2017 год для Украины?

Я считаю, что никаких хороших новостей с украинского направления не появится. И причины этого сугубо внутренние, они никак не связаны с продолжающимися обвинениями в адрес РФ, что якобы именно Россия виновата во всех бедах Украины. Проблемы эти чисто внутреннего порядка: как экономического плана, так и социально-политического.

Страна не нашла своего места в мировом разделении труда.

Более того, даже попытка продать свое геополитическое и геоэкономическое положение также завершилась ничем, поскольку в настоящее время ни со стороны ЕС, ни даже со стороны США, которые мыслились как некие спонсоры украинского правящего режима, нет интереса к той роли, которую сейчас играет Украина в международных раскладах, в силу чего эти центры силы, традиционно являющиеся конкурентами РФ, свернули поддержку Украины, предоставив ее самой себе.

Так, стране не дают полностью распасться, но и не дают никаких вариантов для развития, то есть судьба Сингапура, Южной Кореи, Тайваня является неким фантастическим вариантом для Украины, поскольку страна медленно сползает вниз даже не к латиноамериканским, а скорее к африканским формам существования. Поэтому я, к сожалению, никаких хороших новостей из Украины не жду.

А что насчёт ЛНР и ДНР?

Здесь нужно сказать, что, если киевская часть Украины уже сейчас мыслится, и достаточно справедливо, как фактический экономический и политический протекторат западных стран, то в случае Луганска и Донецка можно сказать то же самое, но применительно к России. Говорить о какой-то независимости, своей собственной позиции этих двух полугосударственных образований не приходится, поскольку практически все внутренние процессы и процессы взаимодействия Луганска и Донецка определяются отнюдь не в самих этих республиках, а в Москве.

И тут есть одна довольно наглядная разница между Крымом, ЛНР и ДНР, поскольку за истекшие 3 года, после того как Луганск, Донецк и Крым стартовали с одного и того же государства, их судьбы разошлись. Если Крым был присоединен к РФ на правах ценного субъекта, то Донецк и Луганск такого статуса не получили. Практически все действия со стороны России сейчас являются действиями вынужденными и, откровенно говоря, запаздывающими и принимаемыми в варианте ad hoc, то есть уже в момент крайней необходимости. И в силу этого я тоже, к сожалению, ни для Луганска, ни для Донецка не вижу никаких перспектив. Поскольку Украина просто не нашла себе достойного места, хотя таковое в международном разделении труда у неё есть, то для Донецка и Луганска этой роли нет вообще. Они рассматриваются исключительно как некая гиря на весах торга с западными странами и даже не о судьбе Украины как таковой, а скорее о судьбе Крыма и взаимодействия России с западными странами.

Поскольку на толковую конкуренцию у Москвы сил не хватает, получается такая довольно неприятная для чувства справедливости и общественного сознания ситуация, когда в ответ на бомбардировки Луганска и Донецка со стороны Украины Кремль ограничивается весьма пространными и неконкретными ответами, призывая к миру, дружбе и прочему… Поэтому я считаю, что в 2017 году в Луганске и Донецке происходить особо ничего не будет, за исключением того, что вы видите сейчас на телеэкранах и читаете на страницах печатных изданий.

Из Луганска и Донецка продолжится исход трудоспособного населения, будет достаточно сложно удерживать хоть какую-то экономическую ситуацию; единственное, я не ожидаю катастрофического ухудшения, поскольку большая часть его произошла за предыдущие три года.

Оставшийся в живых в Луганске и Донецке экономический сектор необходим для выживания самой Украины, это наглядно показала так называемая угольная блокада, когда попытки отказаться от донбасского угля привели к тому, что проблемы возникли у самой украинской энергетики, которая совершенно не приспособлена для работы в условиях закупки энергоресурсов на мировом рынке, где они стоят в 2-3 раза дороже, чем такой же уголь с территории Донбасса.

На ваш взгляд, существует ли перспектива присоединения Новороссии к России?

Если говорить о перспективе в течение ближайших нескольких лет, я считаю, что существующий статус-кво достаточно сложно будет сменить. Приведу пример. В аналогичной ситуации Абхазия и Южная Осетия существовали по сути 15 лет — когда Грузия вела экономическую и социальную блокаду этих двух образований, а Россия проводила довольно нерешительную и, я бы даже сказал, в чем-то противоречащую самой себе политику. И только когда началось обострение со стороны Грузии, которая посчитала себя достаточно сильной, чтобы решить вопрос военным путем, мы получили другой статус Абхазии и Южной Осетии как непризнанных государств.

Я считаю, что с Донбассом будет такая же ситуация: Россия категорически не хочет изменять существующий баланс в какую-либо сторону.

Даже сейчас столь бурно обсуждаемая ситуация с признанием паспортов ЛНР и ДНР — это даже не вариант Абхазии и Южной Осетии, которые получали российские паспорта в гораздо более простой ситуации, в представительствах по сути была просто осуществлена массовая раздача российских паспортов. Нынешний паллиативный указ президента РФ подчеркивает сугубо временный характер данной меры до момента политического разрешения конфликта на Украине, который подразумевается как выполнение минских соглашений, то есть возвращения Донбасса в состав Украины с некими расширенными конституционными правами, поэтому я категорически не думаю, что кто-то пойдёт на столь решительные шаги как раздача российских паспортов, присоединение территории, на которой население находится непонятно в каком статусе и которое не хотят допускать до гражданских прав РФ. Они по-прежнему подразумеваются как жители Украины. Поэтому я думаю, что в ближайшее время ни о каком присоединении Новороссии речь идти не будет.

Каково ваше отношение к минским договоренностям? Считаете ли вы их достаточно эффективными для разрешения украинского конфликта?

Я отношусь к ним сугубо отрицательно как к политическому инструменту. Я считаю, что они были мертвы с самого начала и заключать мирный договор дважды в ситуации военной победы было внешнеполитической глупостью. И, к сожалению, за эту глупость и за эту ошибку приходится расплачиваться сейчас даже жизнями людей, которые вместо некоторого цельного комплекса экономических объектов получили скорее огрызок территории, а основные стратегические объекты были предоставлены в распоряжение олигархов. Ни для кого не секрет, что в августе была возможность занять Мариуполь, отодвинуть границы от Донецка, и это все можно было сделать без каких-либо серьезных усилий, поскольку тогда украинская армия была практически разгромлена.

Второй раз это произошло после Дебальцево, когда украинские войска бежали, бросали технику, склады боеприпасов, и тогда можно было иметь совершенно другую ситуацию и обеспечить гораздо больше экономической и социально-политической независимости Донбасса. Однако те силы, которые принимали решения в Москве, по моему мнению, побоялись народных движений, возникших в 2014 году в Луганске и Донецке и сделали ставку на понятный фактор олигархии, в частности на Ахметова, который тогда обещал решение вопросов Донбасса, и в итоге получили то, что получили.

В настоящий момент никто из наших друзей и партнёров в Киеве не имеет возможности осуществления Минского договора.

Они его рассматривают как вариант воздействия на Россию, как вариант использования российской подписи под этими договорами в качестве индульгенции по всем их грехам. Минские договоренности ещё очень долго будут существовать, но назвать это миром у меня язык не поворачивается, по сути дела это некое перемирие, причем перемирие в очень тяжёлых, в первую очередь для Донбасса, условиях.

18 февраля министры иностранных дел Украины, Германии, Франции и РФ в очередной раз договорились о прекращении огня на Донбассе с 20 февраля 2017 года. Как вы можете это прокомментировать? Насколько долго, по вашему мнению, продлится выполнение этих договоренностей?

Ни один из тех, кто подписывал сейчас договор, не отвечает за то, как в итоге развиваются события, причем я здесь не буду выделять РФ. Несмотря на то, что Россия контролирует ЛНР и ДНР, для осуществления любого процесса нужны две стороны. Но вторая сторона, Украина, категорически не приемлет каких-либо окончательных мирных решений, которые бы позволили Донбассу в таком неразгромленном, нераздавленном статусе вернуться на Украину как победителю в этой войне. И поэтому эта война будет продолжаться, и очередное мирное соглашение не будет заключено, пока не устранены те причины, из-за которых война началась.

А причиной, с моей точки зрения, было то, что на Украине постарались силовым образом ввести только одну идентичность — чисто украинскую, которая бы никак не включала культурные, политические, социальные права Донбасса и Крыма, что и вызвало гражданскую войну, которая продолжается до сих пор.

Некоторые результаты уже были зафиксированы в виде того, что Крым стал частью РФ, другие ещё придётся зафиксировать, когда Донбасс получит как минимум некий статус, который позволит ему существовать, то есть может быть организована хоть какая-то экономическая, социальная самодостаточная жизнь. А это сейчас нереально. Получается, что ни Украина не заинтересована в существовании Минского договора, ни тем более Донецк и Луганск. А поскольку из кабинета в Кремле контролировать каждого ополченца нереально, то война будет продолжаться. Тем более, когда одни начинают стрелять, то другие стреляют в ответ.

Как вы считаете, можно ли обосновать негативное отношение украинских граждан к РФ и ее гражданам тем, что имеется некоторое манипулятивное воздействие на население со стороны украинских СМИ?

Сейчас эта манипулятивная повестка существует везде. Сейчас все стороны в информационной войне используют самые грязные и весьма недолго живущие технологии. Потому что любая война заканчивается, и потом приходится опять восстанавливать мир между народами и уходить от этих штампов, которые диктовало военное время. Я хочу привести пример, как советской пропаганде приходилось изменять отношение к немцам в тот момент, когда гитлеровский режим был разгромлен. Поэтому я не считаю, что украинские СМИ выдумали что-то сверхинновационное, они просто используют достаточно кондовые технологии расчеловечивания, создания образа врага. Насколько это удастся? С моей точки зрения, любой такой подход краткосрочен и в тот момент, когда эта пропаганда будет остановлена, люди, если даже не вернутся в довоенное состояние, по крайней мере более адекватно станут воспринимать реальность.

Беседовала Татьяна Ануприенко

Запись В мире сейчас не заинтересован никто впервые появилась Рабкор.ру.

Перемен, мы не ждем перемен!

27/02/2017

Владимир Путин © РИА Новости. Сергей Гунеев

В феврале 2017 года власти Москвы и Русская православная церковь предложили переименовать метро «Площадь Ильича», дав станции новое название в честь Андрея Рублева. На свою беду инициаторы переименования решили провести по этому поводу общественную дискуссию. Результат не заставил себя долго ждать. Опросы показали, что как минимум три четверти жителей столицы — против. Ранее таким же образом провалилось и предложение переименовать станцию метро «Войковская», названную в честь революционера Петра Войкова, считающегося одним из организаторов расстрела Николая II и его семьи.

Можно, разумеется, радоваться, что попытки устранения из столичной топонимики названий, связанных с историей революции 1917 года, наталкиваются на сопротивление общества. Но если быть честными, надо признать, что главным мотивом подобного сопротивления является не приверженность населения идеалам Октября, а страх и неприятие по отношению к любым переменам.

Это общественное настроение, сформировавшееся по итогам 1990-х годов, продолжает господствовать в обществе. Оно предопределяет крайне настороженное и даже открыто негативное отношение наших сограждан к рыночным реформам и прочим начинаниям действующей власти, но оно же блокирует и любые попытки практического сопротивления политике правительства. В подобной обстановке правящие круги так или иначе продавливают меры, которые считают для себя действительно выгодными и важными (вроде сокращения расходов на здравоохранение, ликвидацию медицинских учреждений, повышение налогов или коммерциализацию образования) и демонстративно уступают по вопросам, имеющим в основном символическое значение — вроде переименования улиц и площадей.

В вопросах менее значимых, но всё же сулящих конкретную материальную выгоду, таких как вырубка парков или передача музейных зданий церковникам, правящие круги готовы идти на компромиссы, проталкивая свою линию менее настойчиво, но не отказываясь от намеченных планов.

В свою очередь граждане воспринимают любые предложения власть имущих как своего рода стихийное бедствие, которого, скорее всего, не удастся избежать, но от которого нужно, по возможности, прятаться. Это относится даже к предложениям, не являющимся откровенно антинародными. Так московские и федеральные чиновники, похоже, искренне думали, будто объявленный в ходе беседы президента Путина и столичного мэра Сергея Собянина план массового сноса устаревших советских пятиэтажек вызовет энтузиазм граждан и повысит рейтинг начальства, тогда как результат оказался совершенно иным. Люди заволновались, опасаясь, что если они и не будут выброшены на улицу, то уж точно не смогут получить новое жилье в хорошем районе. В основе этих опасений лежит уверенность, что ничего хорошего от начальства ждать по-любому не приходится и даже позитивная по своей сути инициатива на практике непременно обернется своей противоположностью.

Увы, тот самый страх перемен, что заставляет людей с недоверием и опаской относиться к предложениям, озвучиваемым Путиным или его окружением, является и главной причиной неизменно высокого рейтинга президента.

Служащие пиар-ведомств (а у нас по сути все государственные ведомства в первую очередь занимаются именно пиаром) думают, будто высокий рейтинг первого лица является результатом их неустанных усилий. Журналисты-охранители пытаются убедить самих себя и отчасти своих читателей в том, что этот рейтинг выражает поддержку народом политики власти или её лидера. На самом деле ни то ни другое не имеет ничего общего с действительностью. Путин лишь воплощает для населения стабильность и надежду на то, что если даже перемены и случатся, то они не будут слишком радикальными. А в том, что к лучшему ничего измениться у нас не может, уверены практически все. Суть стабильности не в ожидании лучшей жизни, а в паническом страхе перед потерей даже того, что уже есть. И хотя страх этот по сути совершенно иррационален, после того, что пережили наши люди в 1990-е годы, понять их можно.

В сложившейся ситуации совершенно не важно, что президент говорит или делает. Даже поступки и речи, откровенно разрушающие образ защитника стабильности и борца за народное благо, как, например, визит Путина в екатеринбугский Ельцин-центр и произнесенная им там речь, ничего не меняют. Для политика, с именем которого связывается преодоление ужасов «лихих 90-х», такая речь должна была бы явиться чем-то вроде публичного самоубийства. Но ничего подобного не случилось. Никто Путина не услышал, поскольку никто его и не слушал. Путин важен для публики не тем, что он говорит и делает, а тем, что он просто есть. Значимо именно его постоянное и неизменное присутствие на одном и том же месте — как часов на кремлевской Спасской башне.

Пропагандисты, телеведущие, интернет-боты и прочие работники идеологического фронта, старательно пытающиеся изо дня в день промывать наши мозги рассказами о великих достижениях президента и правительства, сильно преувеличивают свою роль. Их усилия не только для власти бесполезны, но и прямо вредны, ибо своими ликующими и угрожающими завываниями в эфире они скорее раздражают обывателя, чем убеждают его. Если завтра все информационно-аналитические передачи будут убраны со всех федеральных каналов и заменены сериалами про бандитов либо дамскими мелодрамами, это лишь укрепит существующий политический режим.

Однако к несчастью для наших правящих кругов эпоха перемен постепенно надвигается на нас в силу естественного хода экономических и социальных процессов, а также в результате многочисленных преобразований, осуществленных самой же властью.

Людям удавалось прятаться от этих перемен до тех пор, пока события ещё не развернулись в полном масштабе и не наступили долгосрочные последствия принятых ранее решений. Но время идет, и то, что считалось отдаленной перспективой, становится повседневной реальностью.

В такой ситуации страх перед непредсказуемым будущим оборачивается осознанием неизбежности уже начавшихся перемен. Когда такое происходит, общественное сознание меняется резко и переломно. Настолько, что позитивные ценности и ориентиры, дававшие ещё вчера чувство покоя и надежности, начинают вызывать острую неприязнь. И в этом случае опять же не важно будет, что говорит и что делает президент. Верным или неверным будет его поведение в подобной обстановке, значения уже не имеет. Прежнее иррацинальное доверие грозит обернуться столь же иррациональной неприязнью, когда любое сказанное слово становится лишь поводом для негодования.

Процесс неминуемо движется именно в этом направлении. Вопрос лишь в том, сколько потребуется времени, чтобы произошел перелом, и каковы будут его последствия.

Запись Перемен, мы не ждем перемен! впервые появилась Рабкор.ру.

«Публичке» — жить!

27/02/2017

© opeterburge.ru

Столетие революционных событий героического 1917 года — прекрасный повод вспомнить о том, что важнейшим последствием Великого Октября стали ликвидация безграмотности, получение детьми рабочих и крестьян образования, которого они в условиях сословной монархии были лишены «законом о кухаркиных детях» и «процентной нормой», приобщение миллионов людей труда к достижениям науки и сокровищам мировой культуры. Советская эпоха по праву считается взлётом российского Просвещения, а одной из опор просветительства была, есть и — я в этом не сомневаюсь! – будет Публичная, ныне Российская национальная библиотека, которая для нас, давних её читателей, в обиходе по-прежнему «Публичка».

В начале этого года стало известно, что в Министерстве культуры и массовых коммуникаций РФ обсуждается вопрос об объединении петербургской Российской национальной библиотеки (РНБ) и московской Российской государственной библиотеки (РГБ) в единую структуру. Согласно обнародованным данным, с предложением объединить библиотеки в конце прошлого года министр культуры и массовых коммуникаций РФ Владимир Мединский обратился к председателю правительства РФ Дмитрию Медведеву. Авторами самой концепции считаются директор РНБ Александр Вислый и и. о. руководителя РГБ Владимир Гнездилов. Реформа готовится кулуарно. Судьбу двух крупнейших библиотек России (фонд РГБ составляет 45 миллионов, РНБ – 37 миллионов единиц хранения) предполагается решить без привлечения общественности. Тексты двух документов – обращения Вислого и Гнездилова, а также письма Мединского Медведеву – так и не опубликованы. Их аргументация стала известна благодаря журналистам.

Как отмечает интернет-издание ЗАКС.Ру,

«планируется, что объединение позволит экономить затраты на содержание библиотек: не нужно дублировать фонды, достаточно получать один «обязательный экземпляр» вместо двух; будет решена проблема дефицита площадей и сократятся вдвое затраты на обработку литературы и ведение электронных каталогов. Кроме того, благодаря сокращению управленческого аппарата на одну треть будет получена экономия заработной платы (ожидается, что сокращение 300 штатных сотрудников позволит сэкономить 100 млн рублей). Также благодаря слиянию библиотек возникнет единый электронный каталог и, как полагают авторы концепции, улучшится качество обслуживания».

Обоснование, как видим, всё то же самое, привычное для граждан нашей страны ещё со времён гайдаровской либерально-рыночной шокотерапии: «реформирование» как «оптимизация», сиречь экономия бюджетных средств.

Советская власть эти средства изыскивала даже в самые голодные годы, ибо нуждалась в умных, читающих, образованных, культурных гражданах. Нынешней буржуазной власти такие не нужны.

Как «реформирование» образования, науки, культуры, медицины выглядит на практике, мы знаем, видели своими глазами уже не раз. Это коммерциализация бюджетной сферы согласно пресловутому медведевскому ФЗ-83. Это непродуманное подключение высшего образования к «болонскому процессу». Это введение Федеральных государственных образовательных стандартов, превращающих труд учителя в череду сомнительных, сугубо технократических процедур. Это реформа РАН, разрушающая основы, на которых столетиями развивалась отечественная фундаментальная наука.

Всё это делается в интересах капиталистов, корыстно заинтересованных в подобного рода «реформировании». В интересах чиновников, получающих новые полномочия, в том числе и по контролю над бюджетниками, и снимающих при этом с себя ответственность за состояние дел в социальной, культурной, образовательной, научной сферах.

В интересах «инвесторов», претендующих на лакомые куски недвижимости, освобождающиеся от социальных, научных либо образовательных функций. В интересах спонсоров буржуазных партий, которыми зачастую выступают те же «инвесторы». В интересах профессиональных «дуриборов», систематически затуманивающих сознание трудящихся ложью, клеветой, ненаучными концепциями: тёмными, неграмотными, оболваненными гражданами куда легче управлять.

За минувшие четверть века количество библиотек в России значительно уменьшилось – с 57,2 тысячи в 1992 году до 38,9 тысячи в 2015 году.

Как сообщила совсем недавно Счётная палата РФ, в 2014 году, объявленном, кстати, «Годом культуры», число библиотек в России сократилось на 340 единиц, а читателей – на 524 тысячи человек. Известно, чем обернулись недавние сокращения штатов нескольких отделов в РНБ, созданной ещё в далеком 1795 году: информационно-библиографического, отдела библиографии и краеведения, а также отдела обработки и каталогов. В итоге, по мнению специалистов, срок от момента поступления книги в библиотеку до возможности её получения читателем составляет в некоторых случаях до полутора лет. Мы помним и о чудовищном пожаре в библиотеке ИНИОН РАН в январе 2015 года. Поэтому ясно, что объединение фондов РГБ и РНБ, отказ от дублирования, сокращение числа поступающих на хранение обязательных экземпляров, может иметь роковые последствия для будущего науки, образования и культуры нашей страны.

Чем ещё обернётся слияние РНБ с РГБ? Тем, что либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге не окажется новых книг и периодических изданий. Они просто перестанут поступать. Надо ли объяснять, насколько осложнит это работу учёных, исследователей и просто читателей? А ведь обе столицы являются научными, культурными и образовательными центрами России!

Неудивительно, что на защиту гордости нашего города — РНБ — встали представители библиотечного сообщества, учёные, студенты, преподаватели, депутаты-коммунисты. «В результате объединения Российской национальной (РНБ) и Российской государственной (РГБ) библиотек РНБ ждет судьба обычной городской библиотеки, полагает президент Петербургского библиотечного сообщества Зоя Чалова. Об этом она заявила на пресс-конференции, посвященной возможному объединению РНБ и РГБ. Слияние нарушит работу фондов, процесс закупки книг и рукописей и грозит безработицей в библиотечной отрасли, считает Зоя Чалова. Желание путем слияния библиотек создать крупнейшую в мире национальную библиотеку продиктовано «тщеславием», а сокращение персонала приведет к дезорганизации обслуживания, полагает профессор Санкт-Петербургского университета культуры и искусств Аркадий Соколов.

В середине января научный руководитель библиотеки Академии наук Валерий Леонов, профессор Санкт-Петербургского университета культуры и искусств Аркадий Соколов и главный научный сотрудник научного центра исследований книжной культуры РАН Юрий Столяров обратились к президенту РФ Владимиру Путину с открытым письмом, в котором выступили против объединения библиотек. Ученые опасаются, что объединение усугубит кризис библиотечной отрасли. Они уверены, что подобные вопросы должны обсуждаться при участии библиотечного сообщества, а не келейно, в бюрократических кабинетах». Против слияния РНБ с РГБ высказался советник президента РФ по проблемам культуры Владимир Толстой. В своём интервью ТАСС он прямо заявил, что не видит в этом решении ни одного положительного момента:

«Я категорически против. Надеюсь, что это не состоится, не вижу ни одного плюса, вижу одни минусы».

Надеемся и мы. Залогом этого являются протесты общественности, публичные мероприятия за сохранение РНБ, позиция депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга: сначала постоянная Комиссия по образованию, культуре и науке, а затем и пленарное заседание городского парламента выступили против ликвидации РНБ под флагом её объединения с РГБ. Требование «Публичке — жить!» должно заставить пойти на попятную и столичных чиновников.

Запись «Публичке» — жить! впервые появилась Рабкор.ру.

Забастовка на СМУ «Ингеоком»: задолженность обещают выплатить до 5 марта

26/02/2017

21 февраля 2017 года бастующие работники «СМУ 77», субподрядчика СМУ «Ингеоком», вышли к офису компании, чтобы выразить недовольство многомесячной задержкой зарплат на фоне тяжелейших условий, в которых им приходится работать.

«Мы строим метро. Мы работаем в тяжелейших условиях. По колено в воде. Нам задерживают зарплату за 4 месяца», — заявили рабочие. Офис «Ингеокома» был закрыт на надежные жалюзи, а бастующих ждал автозак. Правоохранители, впрочем, общались с людьми вполне корректно, чего нельзя сказать о сотрудниках офиса, которые вместе с обещаниями расплатиться с работниками высказывали угрозы о задержании и депортации.

Разговаривать в таком духе рабочие отказались и потребовали встречи с руководством компании. Вскоре делегация рабочих была приглашена к руководству. На переговорах, проходивших в присутствии представителей уголовного розыска, работникам было обещано: «Первая часть задолженности погашается 21 февраля. Остальное до 5 марта».

Кроме этого, решается проблема, связанная с общежитием. Большая часть сотрудников живет в снятом «Ингеокомом» общежитии. Однако совсем недавно части работников по не очень понятным причинам отказали в местах. Сейчас руководство «Ингеокома» обещало заселить рабочих обратно, однако настоящий момент это обещание ещё не выполнено.

В случае проволочек с исполнением остальных обещаний работники намерены возобновить борьбу.

С первого же дня существования «СМУ 77» начались проблемы с выплатой окладов. Несколько месяцев подряд зарплаты выдавались с многонедельной задержкой. За последние полгода рабочие трижды останавливали работы — бастовали по несколько дней. И только тогда работодатель хоть как-то реагировал и давал немного денег: кому две тысячи, кому — пять. Последний раз строители получили свои деньги в ноябре — это был оклад за сентябрь. С этого момента рабочим больше не платили.

26 декабря 2016 года метростроители в четвертый раз остановили работы. Они обратились в прокуратуру ЮАО, написали обращение в мэрию.

«Мы посещали департамент строительства, где нам предоставили документы о том, что деньги от „СМУ Ингеоком“ были перечислены „СМУ 77“. И, получается, что гендиректор Анзор Хубулури эти деньги просто украл», — рассуждает Елена Сидоренкова.

В «СМУ Ингеоком» в марте 2016 года была забастовка рабочих, которые не получали зарплату почти полгода. В итоге деньги сотрудникам вернули, но через несколько месяцев ситуация повторилась — на этот раз уже с субподрядчиком.

Помимо сотрудников работников «СМУ 77» не платят деньги также и работникам фирмы «Горизонт», прямому подрядчику правительства Москвы.  В 2016 году сумма выигранных компанией контрактов от столичного департамента строительства превысила 5 млрд рублей. Фирма взяла много подрядов: строили Щелковскую эстакаду, Северо-Западную и Северо-Восточную хорды, переходы станции Московского центрального кольца (МЦК) и многое другое.

Чтобы реализовать все эти проекты, летом 2016 года строительная компания начала активный набор работников. Были трудоустроены одномоментно почти 1,5 тысячи человек. Принимали на работу без официального оформления. Из-за того, что сроки по сдаче объектов МЦК поджимали, строители работали без выходных, иногда круглыми сутками. Отработав в авральном режиме все лето, сотрудники «Горизонта» так и не увидели своей зарплаты. Некоторым не заплатили за сентябрь-октябрь, другим — еще и за август с июлем.

 

Запись Забастовка на СМУ «Ингеоком»: задолженность обещают выплатить до 5 марта впервые появилась Рабкор.ру.

Советский опыт антикоррупционной деятельности

25/02/2017

В России во все времена вопрос коррупции был весьма серьёзным и являлся одной из первоочередных проблем страны. Ещё в конце XVIII века историк Николай Карамзин, когда во время путешествия по Западной Европе проживавшие там соотечественники спросили, что происходит на родине, ответил одним словом: «Воруют». Разумеется, с казнокрадством власть всегда пыталась бороться, но по большей части бессистемно – время от времени кого-нибудь из зарвавшихся чиновников сажали или вешали, а потом всё шло по-старому. Активные действия по сдерживанию и борьбе с коррупцией начались лишь после революции, смены государственного строя и прихода советской власти.

Одновременно с возникновением новых задач по стабилизации страны и выстраиванием новой административной структуры вырастали масштабы перераспределения ресурсов через государственные структуры, следствием чего стало увеличение штата чиновников. Старые кадры несли с собой укоренившиеся традиции, в том числе и коррупционные, а новые еще не были сформированы.

В. И. Ленин придавал большое значение этой проблеме. Известны высказывания главы Советского государства о необходимости искоренения взяточничества и строгого наказания взяточников и других лиц, причастных к этому преступлению. В пример можно привести письмо от 4 мая 1918 г Д. И. Курскому: «Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.) должны быть не ниже десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ».

Незамедлительно был составлен декрет СНК «О взяточничестве» от 8 мая 1918 года, который стал первым антикоррупционным актом молодой Советской России и положил начало долгой, тяжёлой и во многом, как бы это грустно не звучало, безуспешной борьбе с коррупцией в стране.

Актом была предусмотрена серьёзная уголовная ответственность: лишение свободы сроком не менее чем на пять лет с принудительными работами. Он касался не только людей, берущих взятки. Наказывались взяткодатели, подстрекатели, пособники, а также все причастные к даче взятки служащие.

Во времена военного коммунизма распространёнными явлениями были махинации с продовольственными карточками, которые выдавались «своим», происходило разворовывание материалов и подлог.

Новый виток процветания взяточничества пришёлся на период НЭПа, когда вновь возникла предпринимательская деятельность. В сентябре 1922 года создаётся специальная комиссия по борьбе с взяточничеством во главе с Ф. Э. Дзержинским. Особой эффективностью данный аппарат не отличался, но опыт комиссии послужил основой для последующих ведомственных учреждений и построения антикоррупционных институтов. Создавалось бесчисленное количество комитетов и комиссий, происходили сокращения аппарата, но следует отметить, что на общую ситуацию в стране это не повлияло.

С принятием уголовного кодекса 1922 года было выполнено указание Ленина «Со взяткой и пр. и т. п. государственное политическое управление может и должно бороться и карать расстрелом по суду. ГПУ должно войти в соглашение с Наркомюстом и через Политбюро провести соответствующую директиву и Наркомюсту и всем органам». Законодательно ужесточилось наказание, прописывалось, что коррупция и взяточничество признаётся контрреволюционной деятельностью и караться ничем, кроме расстрела, не может. Увы, несмотря на серьёзность и жестокость уголовных норм, коррупция не была преодолена и активно набирала обороты.

Поднялся вопрос о создании осведомительских сетей в государственных учреждениях, проще говоря, «доносчиках», и 4 октября 1922 года принимается специальное постановление Совета Труда и Обороны о премировании лиц, заявивших и содействующих раскрытию взяточничества. Данная схема на тот период была достаточно эффективна и позволяла задействовать в антикоррупционных схемах рядовых граждан.

Впоследствии, при сворачивании НЭП, поспешным поступлением от высшего руководства страны заявления о победе над взяточничеством и замалчиванием фактов её проявления, борьба с коррупцией начала сворачиваться, ликвидируя соответствующие ведомственные комиссии.

Из данных А. Эстрина, на момент 1923 года примерно 32% всех должностных преступлений были взяточничеством, уже на момент 1924 года происходит рост до 40% с последующим резким снижением до 10% к 1926 году. Однако на фоне резкого улучшения ситуации наблюдается катастрофическое ухудшение положения, связанного с другими формами корыстных злоупотреблений: растратами и должностными подлогами. Происходит ощутимый скачок с 20% в 1923 году до 67% в 1926 году.

Наркомат юстиции СССР в целях сокращения масштабов коррупции принял решение единовременно и повсеместно назначать к слушанию дела о коррупции, параллельно освещая данные действия в газетах, тем самым создавая видимость массовой и организованной судебно-карательной кампании. Примерно за полгода за взяточничество было осуждено 3265 человек, однако 1586 из них оправдали. Впоследствии, когда власть сосредоточилась в руках Сталина, антикоррупционное законодательство ужесточили. Пленум Верховного суда в 1929 году определил, что классифицировать как взятку следует все передаваемое должностному лицу имущество. Сюда относились подарки любого типа. Совместительство в двух и более учреждениях, находящихся в товарообменных или торговых отношениях, соответственно приравнивалось к факту дачи взятки со всеми вытекающими из этого последствиями. Закрепились сдерживающие факторы коррупции – всеобщее доносительство, повсеместный контроль и небывалые полномочия репрессивных органов.

В военное время коррупция только разрасталась, а на решение данной проблемы попросту не хватало ресурсов, как материальных, так и человеческих. Воровство продовольствия интендантами, махинации с карточками – зачастую во время войны на это закрывали глаза, лишь бы службы работали. В военное время квалифицированных кадров не хватало, но после окончания боевых действий коррупционеров начали «зачищать».

В период с 1948 по 1949 годы в СССР для осознания масштабов проблемы коррумпированности в стране высшее руководство инициировало ряд закрытых процессов по делам, связанным с коррупцией, в Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР. Было выявлено огромное количество должностных злоупотреблений, после чего был представлен доклад от прокурора СССР Г. Сафронова, из которого следовало, что вся судебная система насквозь пронизана коррупцией.

В целом к началу 50-х годов наблюдались крупные успехи в борьбе с коррупцией, множественная атрибутика, призывающая граждан к её уничтожению, и в целом создание в стране атмосферы всеобщего доносительства сыграли свою роль, пропаганда работала хорошо, и коррупция начала искореняться на подсознательном уровне.

Во времена правления Хрущёва и Брежнева произошло ослабление общественного и государственного контроля, что способствовало смягчению проводимой антикоррупционной политики. Было смягчено наказание за получение и дачу взятки, появилась возможность вовсе избежать ответственности в том случае, если взяткодатель содействует следствию и взятка вымогалась. Такая мера была направлена на снижение уровня получения взяток и поддержку «оступившегося гражданина».

В целом проводимая антикоррупционная политика являлась скорее показательной, а коррупционные скандалы использовались зачастую для уничтожения политических противников. На эти годы приходится укрепление коррупционных сетей, и система пронизывается ими сверху донизу. Например, к концу жизни Л. Брежнева в составе ЦК КПСС оказались его сын, на посту первого заместителя министра внешней торговли, а также его зять – первый заместитель министра внутренних дел. Такое же положение дел сложилось и на других уровнях управления. Кумовство захватило государственный аппарат. Следует отметить, что во многих случаях того времени правоохранительные органы были осведомлены о фактах злоупотребления должностными полномочиями, более того, зачастую сами были причастны к махинациям.

Последняя попытка совладать с коррупцией была предпринята, когда пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Юрий Андропов, который рискнул разворошить муравейник. Во всех республиках СССР начались грандиозные расследования и розыск всех, кто, возможно, был причастен к взяточничеству. Особое внимание уделяли нетрудовым доходам, спекуляциям и злоупотреблению в торговой деятельности. Одновременно с усилением влияния КГБ проводилась серьёзная, но аккуратная чистка партийного и государственного аппарата. Результаты не заставили себя долго ждать. Было выявлено огромное множество случаев коррупции. Подняты самые скандальные и неудобные для советского руководства дела.

В самой структуре КГБ для предотвращения актов коррупции среди кадрового состава была принята модель взаимной поддержки, позволяющая помогать офицерам в сложных материальных ситуациях.

В совокупности с контролем над всеми сферами жизни это позволило офицерам выполнять свои прямые обязанности без нарушения законодательства и получения взяток.

Борьба Юрия Андропова принесла существенную пользу обществу и стране в целом, были остановлены самые обнаглевшие высокие должностные лица, но, увы, в дальнейшем успех не был закреплён.

Для России на всех этапах её развития вопрос коррупции стоял остро, на протяжении многих лет проблема замалчивалась, а факты заминались. Успехи в данном вопросе были лишь во времена тоталитарного правления Сталина и резких мер, проводимых Юрием Андроповым. С каждым годом на протяжении советской истории росло количество задержанных по коррупционным делам, но успех был только на бумаге, на практике же было видно, что коррумпированность системы только усиливается.

Сдерживающим фактором развития коррупции выступал страх, и не столько тюрьмы, хотя этот фактор, естественно, присутствовал, сколько общественного и семейного порицания, ведь страх потерять почётное рабочее место, а так же подставить под удар всю семью был непреодолим для большинства партийных работников.

В заключении хочется отметить, что хотя советский период российской истории пестрит фактами коррупции и взяточничества, даже самые скандальные советские дела, например, «азербайджанское», «икорное» или дело фирмы «Океан», по масштабам и близко не стоят рядом с современными коррупционными практиками, причем довольно обыденными.

Дмитрий Сорокин

Запись Советский опыт антикоррупционной деятельности впервые появилась Рабкор.ру.

Михаил Леванов: как вернуть джаз на улицы

23/02/2017

© vrjazzagency.com

Может ли джаз дать ответ на животрепещущие вопросы современности? Способен ли он вырваться из замкнутого круга критиков и снобов и вернуться на улицы – в среду, из которой он когда-то и вышел? На эту и другие темы саксофонист Михаил Леванов, автор проекта «Хусим», поговорил с корреспондентом «Рабкора».

Какой смысл ты вкладываешь в свой лозунг «вернуть джаз на улицы»?

Дело в том, что у джаза есть уникальное свойство. Он может передавать состояние дел здесь и сейчас — делать мгновенный слепок реальности. В этом его сила и слабость одновременно. О вечных ценностях, конечно, лучше говорить языком академической музыки. Сегодня сложилась парадоксальная ситуация — джаз используется не по назначению. Выражаясь военным языком — мы посадили спецназ в окопы и дали ему противотанковые гранаты. Джаз приобрёл худшие черты академической музыки и закостенел от отсутствия развития. Мы хотим вернуть джазу живое движение, вдохнуть в него энергию улиц, повернуть лицом к современности.

Часто дело не в музыке самой по себе, а в организации той среды, в которой взаимодействуют все участники процесса — музыканты, слушатели, критики. Как ты предлагаешь изменить творческую среду джаза, сделать её более открытой и демократичной?

Для начала надо переосмыслить наше отношение к музыке в принципе. Во всех музыкальных концепциях исключён самый главный элемент — слушатель. Никого не интересует, как он и зачем он воспринимает музыку. Почему люди готовы тратить деньги, время и силы, приходя на концерты и покупая пластинки? На эти вопросы мы пытаемся найти ответы. И кое-какие представления на этот счёт у нас уже есть. Самое главное для нас — это входить в резонанс с тем, что чувствует слушатель здесь и сейчас. И в этой ситуации важно не только содержательная сторона музыки, но и контекст происходящего.

Мы хотим сломать искусственный барьер между музыкантом и слушателем, начать разговаривать с ним на равных.

Наш новый проект «Хусим!» как раз и призван это сделать.

Уже довольно давно за джазом закрепился ярлык музыки не для всех. Как так получилось, что простонародная, танцевальная музыка оказалась загнана в элитарное гетто?

В своё время я уже обращался к этому вопросу, могу отослать к своей статье на сайте. Если примитивно и кратко, то элиты и высоколобые художники-неудачники нашли друг друга. Результатом этого союза стал миф об элитарности искусства. Конкретно в случае с Россией проблему усугубляло то, что джаз долгое время воспринимался не как музыка, а скорее как вид протестного позёрства. У нас сложился устойчивый миф, что джаз запрещали, музыкантов, его исполняющих, чуть ли не прилюдно линчевали, а за повышенную девятую ступень можно было быстро отправиться на нары. Это очень интересный феномен.

В стране, где существовали государственные джазовые оркестры, а поп-музыка аранжировалась в американском духе, был устойчивый стереотип о неком «запретном искусстве». То есть говорили одно, а в реальности было абсолютно противоположное! Эдакий тип социальной шизофрении. При этом, насколько я понимаю, люди, говоря «я люблю джаз!», имели в виду совсем другое: «Я хочу жить в мире загнивающего капитализма. Носить джинсы и есть вдоволь колбасу». Поэтому джаз для поколения моих родителей — это и Дюк Эллингтон, и Элвис Пресли, и АББА.

Вот поэтому, когда Советский Союз рухнул, выяснилось, что люди не хотят слушать джаз, а предпочитают попсу.

Ведь джаз в Советском Союзе был не музыкой, а выражением мифа о «сладкой жизни».

Во многих областях культуры Россия за последние десятилетия утратила прежние высокие позиции. Мы снимаем в основном третьеразрядное кино, наша художественная литература тоже в плачевном состоянии. Что касается твоей сферы, какое место занимает сегодня отечественный джаз в мировой джазовой культуре?

Тут проблема не в том, что нет ярких личностей, а скорее в отсутствии системы и цели. Мы деградировали не в индивидуальном мастерстве, а скорее в групповом зачёте. Культура — дело коллективное, а не индивидуальное. Система поддержания искусств СССР умерла, а новая пока ещё не появилась. Есть совершенно потрясающие проекты – «Первое солнце» Владимира Голоухова и трио Евгения Лебедева и многие другие, но они погоды не делают. Поэтому пока что для мировой культуры российский джаз имеет значение такое же, как монгольская ядерная физика — для мировой науки.

Во многих своих проектах, таких как «М-Артель», ты активно смешиваешь джаз с другими стилями: роком, классикой, восточной музыкой. Насколько важны для тебя границы стилей и жанров?

Если честно, то совершенно не важны. Важно, что ты хочешь сказать, как ты это сделаешь — вопрос твоей профессиональной компетенции. Я долго был приверженном «чистых» стилей, но со временем понял, что это путь на «темную сторону». История музыки развивалась методом постепенных изменений и смешивания. Ничего не появлялось «вдруг» и «из ничего». Если возникает такое ощущение, значит вы плохо знаете историю вопроса. И вообще странно ограничивать себя в чем-то, исходя из выдуманных кем-то правил.

Для многих загадка, что такое импровизация, чего же в ней больше — спонтанного порыва или трезвого расчёта? Думаем, ты как преподаватель по импровизации, можешь многое прояснить в этом вопросе.

Чистая импровизация — такой же миф, как и чистое искусство.

Представьте себе, что вы строите дом. У вас есть план, стройматериалы и рабочие. Материалы, как всегда, привезли не вовремя, рабочие забухали, и выпал снег. Вы по ходу дела вынужденно вносите изменения в первоначальный план — вот это и есть импровизация.

Кстати, на первом занятии по импровизации я задаю ученикам вопрос: «Как вы думаете, когда возникла нотная грамота?» В XVI веке. Все, что было до этого, можно смело назвать джазом. Музыка наполовину импровизировалась. Ведь игра по нотам для человека не так естественна, как создание музыки в режиме реального времени.

Эфир заполнен великим множеством звуков, которые называют себя музыкой. Есть ли у тебя какой-то критерий, по которому ты отделяешь настоящую музыку от ненастоящей?

Мой критерий очень прост — либо музыка тебя торкает, либо нет. (Только не стоит понимать это примитивно — в смысле наркотического опьянения.) Я имею в виду, что музыка тебя изменяет, делает тебя лучше, сильнее, позволят по-новому взглянуть на мир. Для меня музыка — это ещё один способ познания действительности. Цель музыки — показать не то, что видно, а то, что скрыто от человеческого взгляда.

Ты не только музыкант, но и педагог. Как бы ты оценил состояние преподавания музыки в современной России, сказались ли на его уровне реформы образования и социальной сферы последних лет.

Уровень музыкального образования плачевный. Развал музыкального образования шёл с самого распада СССР. Сейчас этот процесс, слава богу, пошёл вспять. Появилась надежда выбраться из этого болота. Вы будете смеяться, но, на мой взгляд, профессиональный уровень сегодняшних студентов часто превосходит тот, на котором в своё время, двадцать лет назад, были мы сами. Проблема не в индивидуальном мастерстве, а в том, что система еще только складывается. Это длительный процесс, нужно набраться терпения и просто работать.

И напоследок, как ты думаешь, среди твоих коллег по цеху много ли найдётся сторонников твоего лозунга «Вернуть джаз на улицы»?

Мне, если честно, это не так уж важно — я живу по принципу «делай что должен — и будь что будет». Мессия из меня так себе, но, уверен, многие меня поддержат.

Справка:

Михаил Леванов – выпускник музыкального училища имени Гнесиных по классу саксофона, участник государственного камерного джазового оркестра Олега Лундстрема, преподаватель-методист эстрадного отделения МОКИ, солист оркестра Георгия Гараняна. Сотрудничал с такими музыкантами, как Леван Ломидзе, Beny Golson, Take 6, Вадим Иващенко, Puppini Sisters, Валерием Пономаревым, Юрием Маркиным, Сергеем Манукяном и многими другими. Лидер творческой группы «М-Артель».

Беседовал Владимир Афиногенов

Запись Михаил Леванов: как вернуть джаз на улицы впервые появилась Рабкор.ру.

Топонимика Смутного времени

21/02/2017

© moscowwalks.ru

Вся наша жизнь проходит в окружении географических названий. Каждый день мы сталкиваемся с улицами, деревнями, посёлками, районами, городами, которые имеют своё «имя». «Имя», позволяющее их идентифицировать.

Как писал советский и российский географ, признанный специалист в топонимике Евгений Михайлович Поспелов (1923-2007), «географические названия – нерукотворные памятники культурного наследия человечества, которые хранят память о нашем прошлом, о былом состоянии природы и хозяйства, о людях, которые создавали эти названия». Русский филолог академик Грот еще в XIX веке отмечал, что все названия содержат смысл «любопытный для ума и воображения». Область научного знания, изучающая географические названия, их происхождение, смысловое значение, развитие, современное состояние, написание и произношение называется топонимикой. А сами названия – топонимами.

Российская история богата на знаменательные события. Каждая веха исторического процесса так или иначе отражается на всех сферах общественной жизни, в условиях трансформации которой зачастую меняется и топонимия того или иного места.

Октябрьская революция, изменив уклад жизни общества, также сломала и топонимию, до того связанную с царской семьей и православием. Обратный, реакционный процесс по отказу и уходу от «коммунистических ноток» в топонимике начался в 80-90-е гг. XX века и продолжается до сих пор.

Свой след на карте в виде названий населенных пунктов и районов оставила и Смута. Так, на юге Москвы память о царе Годунове запечатлена в названиях Борисовских прудов, одноимённой улицы, станции метро «Борисово», районов Орехово-Борисово Северное и Орехово-Борисово Южное. Ранее на месте современных районов существовало село Борисово, которое впервые упоминается в конце XVI века как сельцо Овражки. За победу над крымским ханом Газы Гераем в 1591 году царь Фёдор Иоаннович жалует Годунову данную вотчину. После воцарения Бориса вотчина получает его имя, а пруды рядом с ней становятся Цареборисовскими. В 1960 году Борисово входит в состав Москвы.

Большое распространение получили так называемые топонимические легенды о панах как память о нашествии поляков. Являясь ярчайшим примером «народной этимологии», такие легенды могут объяснить происхождение названий ряда населенных пунктов в Смоленской области, где насчитывается шесть вымирающих деревень Панское. Стоит также отметить, что в Мурманской области можно встретить Панские горы, Панские холмы, Панский ручей, название которых никак не связано с поляками и Смутой. Топонимистами выдвинута гипотеза, что такие названия произошли от русского диалектного «пан», «панок» в значении «курган».

Бывает и такое, что местность даёт человеку прозвище – ярким примером является Лжедмитрий II. Разбив свой лагерь в Тушино, самозванец сделал известным это село и был наречен Тушинским вором.

Село в то время превратилось в «альтернативную столицу» государства Российского. При отступлении тушинцев село сожгли, от него осталась только пустошь. Само Тушино впервые упоминается в XV веке как вотчина боярина Василия Квашнина-Туши.

События Смутного времени стали поворотными в истории России, а преодоление этого трудного этапа послужило объединяющим фактором общества того времени. Московское царство стало в некотором смысле обновленным, даже заново рожденным. Моральный дух и единство народа вышли на иной уровень, прежде неведомый нашему государству. Данные события стали одним из шагов к формированию идентичности Российского государства.

Сторонники мир-системной теории рассматривают сегодня русскую Смуту как часть общеевропейского социального взрыва, высшей точкой которого стала Английская революция.

Современным свидетельством Смуты остаются дошедшие до нас названия деревень, районов. Жизнь, а следовательно, и исторический процесс, продолжается. Мы становимся свидетелями изменений не только российского, но и мирового масштаба. Интересно, какое событие в будущем отразится в названиях улиц, поселков, городов? И вообще, каким должно быть это событие?

Запись Топонимика Смутного времени впервые появилась Рабкор.ру.

Польские перспективы

16/02/2017

© vc.ru

Георгий Коларов побеседовал с польским экспертом Якубом Корейбой по поводу политической ситуации, которая сложилась сегодня в Польше, и перспективах развития российско-польских отношений.

Как вы оцениваете результаты работы «Права и Справедливости» (ПИС) за прошедший год?

Социальная политика ПИС ликвидировала самые ужасные патологии в обществе, уменьшила разницу в жизненном уровне и добилась определенных успехов в ликвидации бедности. С другой стороны, вопросы оценки бюджетных и фискальных результатов такой политики (рост бюджетного дефицита и повышение налогов) остаются открытыми. Оппозиция в глубоком кризисе и бездарно пробует преодолеть общественную поддержку ПИС. Вопреки многим противоречивым решениям правительства и неадекватного поведения некоторых членов правящей партии, ПИС удерживает на своей стороне большинство поляков. Ее поддерживают больше людей, чем все остальные партии вместе взятые, и она выигрывает все выборы. Оппозиция в безвыходном положении и борется с кризисом нехватки ясной идеологии, программы, единства, лидера и прежде всего нехватки общественной поддержки.

В связи с этим оппозиционные партии решили создать парламентский кризис, провалить одобрение бюджета и спровоцировать досрочные выборы.

В соответствии с худшими традициями «демократии шляхты» XVII века ни правительство, ни оппозиция не готовы отступить и исключают компромисс. Утонув в риторических битвах, первые говорят о попытке переворота, вторые – о диктатуре. Оба утверждения не соответствуют действительности и являются попыткой дискредитации противника.

Как влияет на польскую экономику присутствие иммигрантов с Украины, число которых постоянно растет?

Иммигранты с Украины абсолютно необходимы для поддержки экономического роста в Польше. Сегодня у нас работают около 1 000 000 украинцев, однако прогнозы показывают, что для удержания сегодняшнего темпа экономического развития, на фоне текучести трудовых ресурсов (поляки в массовом порядке уезжают работать на Запад), в ближайшем времени польская экономика будет нуждаться в 5 000 000 иммигрантах.

По географическим, экономическим, культурным и языковым причинам, самый подходящий источник трудовых ресурсов для Польши – Украина.

Пока наличие украинцев в Польше не создает никаких проблем и не ведет к переменам в политической системе.

Большинство из них оставили свои семьи на родине и не рассматривают Польшу как постоянное место проживания. Браки между украинцами и поляками – редкость. Ситуация, однако, может быстро измениться, если в результате продолжающегося социально-экономического кризиса на Украине, кроме чернорабочих, в Польшу начнут переезжать и многие представители высококвалифицированных профессий, которые быстро будут интегрироваться в польское общество. В таком случае не исключено, что через 70 лет Польша снова станет многонациональным государством, что я лично считаю вполне нормальным. Самая большая опасность, связанная с присутствием украинцев в Польше, – это попытки малочисленных, однако шумных деятелей националистического лагеря разжечь ксенофобские настроения, используя трудные моменты общей истории.

Каковы перспективы развития отношений Варшавы с Киевом и Москвой?

В настоящий момент Польша, вопреки своей воле и своим интересам, поставлена перед неизбежным выбором: Россия или Украина? Это драматический вопрос, достойный древнегреческой трагедии: в результате развития независимых от Польши процессов в настоящий момент ей не удается поддерживать хорошие отношения с двумя соседними государствами. В целом можно сказать, что по вопросу Крыма и Донбасса в Польше сталкиваются прагматики и идеалисты. Результатов конфликта между Киевом и Москвой нельзя предугадать. В этом контексте польская точка зрения такова: с русскими в Крыму или без них Украина нуждается в реформах.

В отношении России преобладают чувства недоверия и скептицизма: большинство польской политической элиты считает, что с Россией в её сегодняшнем состоянии невозможно взаимодействовать.

Считается, что нужно создать многоуровневую систему безопасности для защиты от российской политики, определенной как неоколониальная экспансия, вплоть до создания общего газового рынка в рамках ЕС и до присутствия американских войск.

Как относятся поляки и конкретно польская диаспора в США к переменам, произошедшим в американском Белом доме?

Парадокс, но большая часть американских поляков (их около 10 000 000) проголосовала за Дональда Трампа. Одновременно в Польше и среди американских поляков царит сдержанный оптимизм в отношении новой администрации Белого дома.

Для Польши республиканская партия всегда выгоднее, чем демократическая.

Среди некоторых экспертов и политиков заявления Трампа по поводу НАТО и России вызывают панику и дезориентацию. С другой стороны, его президентство рассматривается как шанс для продвижения союзнических отношений между Варшавой и Вашингтоном на качественно новый уровень. Польша выступит перед Трампом в качестве лидера Восточной Европы, ключевого союзника в НАТО, незаменимого союзника в реализации американских интересов в регионе.

Вы считаете возможным выход Беларуси из ЕврАзЭС и ОДКБ в обозримом будущем?

Беларусь ни сегодня, ни завтра не должна выходить из ЕврАзЭС и ОДКБ. Надо иметь в виду, что евразийские структуры большей частью являются фикцией. Москва не готова делиться суверенитетом ни с кем. В результате экономические задачи превращаются в инструменты реализации геополитических целей: с помощью нефти и газа, а также доступа к своему внутреннему рынку Россия нажимает на партнеров, например, по вопросу размещения военных баз. Таким образом, то, что в Москве называется «евразийская интеграция», уже теряет содержание и смысл, приводя к мнению, что Запад, конкретно ЕС, более привлекательная альтернатива.

Справка: Якуб Корейба – польский журналист, политолог, международник. Закончил Институт Международных Отношений Варшавского Университета. Учился в университетах в Лионе (Франция), Санкт-Петербурге (Россия), Киеве (Украина). Докторскую диссертацию защитил в МГИМО на теме: «Проблемы европейской политики в отношениях с Россией и Украиной». Издал и одноименную монографию в России. В МГИМО преподавал «Историю международных отношений».

Запись Польские перспективы впервые появилась Рабкор.ру.

Почему Москва никогда не преодолеет дефицит детских садов?

16/02/2017

© mguu.ru

В 2012 г. мэр Москвы Сергей Собянин торжественно объявил, что столица наконец-то преодолела очереди в детские сады. По большей части это правда, интенсивное строительство детских садов в 2008-2012 гг. позволило обеспечить большую часть юных москвичей местами в дошкольных учреждениях. Однако полной победы правительству города достичь так и не удалось.

Очереди на получение места в детском саду по-прежнему встречаются и порой приобретают острый характер, например в таких районах города, как Куркино, Фили, Выхино, Лефортово, Марьина Роща. Запись ребенка в детский сад требует от родителей немалых усилий: запись от рождения, контроль продвижения очереди. Важна и другая проблема: доступность детского сада. Детских садов достаточно, но распределены они неравномерно, где-то с избытком, где-то их не хватает, поэтому столичные власти пытаются управлять распределением мест, порой крайне неэффективно, например, предлагая родителям из восточного округа столицы детский сад в западном.

Так что же мешает мэрии окончательно и бесповоротно победить дефицит детских садов в городе? Если есть политическая воля мэра, который к тому же руководит богатейшим регионом страны с заявленным социальным бюджетом, казалось бы, непреодолимых препятствий быть не должно. Но здесь существенную роль играет другая логика, институционально-сетевая.

Противоречия интересов, прежде всего населения и бизнеса, который работает в связке с правящей бюрократией, делают претворение в жизнь даже крупной государственной стратегии нереализуемой задачей.

Обратимся к конкретному примеру, который можно назвать типовым и характерным. В районе Северное Измайлово города Москвы по адресу ул. 11-я Парковая, вл. 46, в советские годы существовал детский сад. Учреждение было построено еще в 1960-е годы одновременно с районом и полагалось детям рабочих текстильной фабрики им. Баумана. В те годы существовали чёткие нормативы отношения жилой застройки к объектам соцкультбыта; школа или детский сад существовали практически в каждом дворе.

Северное Измайлово и сегодня отличается неплотной 5-9 этажной застройкой. Как это часто было в 1990-е годы, фабрика прекратила своё существование, и находящееся на ее балансе здание детского сада оказалось приватизированным частной компанией, которая разместила в нем офисы, магазины и прочие помещения под аренду. В 2011 г. владельцам здания удалось выкупить участок земли вокруг него, причем сделать это на условиях льготной программы. При этом любопытно, что здание детского сада в 2006-2008 годы входило в программу возврата городу детских садов и яслей, подписанную Дмитрием Медведевым, то есть о его социальном назначении вроде как не забыли. Тем не менее в 2014 г. здание с участком за долги уходит другому собственнику

Прежнему частному собственнику социальное назначение здания бывшего сада всегда было неинтересно, и он приложил максимум усилий, чтобы построить на его месте новый офисный центр. Однако против подобного проявления социальной безответственности выступил Комитет по архитектуре и градостроительству города Москвы. В 2013 г. собственник обратился за градостроительным планом земельного участка (далее ГПЗУ) в Москомархитектуры и получил план участка на строительство детского сада. В ответ последовал запрос на изменение проекта планировки квартала с разрешением на торгово-офисное строительство, но Москомархитектуры выписал предпринимателю отказ с формулировкой «оснований для изменения проекта планировки нет». Собственник проявил упорство, трижды обращаясь в арбитражный суд, который Москомархитектуры три раза выиграл с сильной позицией: назначение участка определено законом, стройте детский сад.

Отчаявшись пустить земельный участок в коммерческое потребление, старый собственник в 2014 г. уступил его новому – компании «Инград» и стоящему за ней Московскому кредитному банку (подобнее в видеообращении местного муниципального депутата Дмитрия Барановского). Последний, по всей вероятности, оказался лучшим лоббистом.

В 2015 г. Москомархитектуры полностью меняет свою позицию, предлагая  изменить план земельного участка на многоэтажную застройку с предельной этажностью 75 м (около 22 этажей). По итогам заседания градостроительной комиссии в декабре 2015 г., ГПЗУ на строительство детского сада был аннулирован, в проект планировки квартала внесены изменения, точечной застройке коммерческим жильем «дан зеленый свет».

Разумеется, сделано это было без публичных слушаний, без учета мнения местных жителей.

При этом, по информации Дмитрия Барановского, на том же заседании градостроительной комиссии декабря 2015 г., согласно стенограмме, префект Восточного округа предусмотрел возможность появления протестных акций жителей и получил поручение от зам. мэра Москвы Марата Хуснулина провести информационную работу с населением по данному вопросу.

Тем не менее после публичного оглашения планов строительства и вырубки 500 деревьев и кустарников (посаженных в свое время местными жителями) на территории бывшего детского сада протестные настроения населения все же выплеснулись наружу. 24 января 2017 г. группа местных жителей попыталась воспрепятствовать вырубке деревьев строителями, а 29 января около 150 жителей провели сход рядом с участком строительства, выражая несогласие с точечной застройкой района.

Что мы видим в этом простом эпизоде:

  1. Коммерческие интересы бизнеса важнее социальных интересов жителей.

Жители не протестовали против всякого строительства на земельном участке, поддерживая идею открыть новый детский сад или образовательный центр. Однако их мнение, потребности и интересы оказались ничтожно малой величиной в отношении бизнес-планов крупных столичных предпринимателей. Более того, даже такое масштабное явление как государственная социальная политика региона, может быть просто отброшено там, где эта политика сталкивается с частными интересами крупного бизнеса.

  1. Конъюнктурный и волюнтаристский подход в вопросе градостроительной политики.

Градостроительные планы, программы развития города, публичные слушания – все это может быть легко перечеркнуто спонтанным решением городских чиновников. Ведь можно быть уверенным, что никто не просчитывал нагрузки от создаваемого многоэтажного жилого дома на местную транспортную, социальную, коммунальную инфраструктуру. Никто не предусматривал риски создания очередей в детские сады, нехватку парковочных мест, пробки, переполненные детские площадки окрестных дворов и пр.

  1. Авторитарно-бюрократическое управление городом не отражает интересов его жителей.

Об этом уже приходилось писать в прошлых статьях. Когда интересы жителей формально должен защищать неизбираемый чиновник, назначенный другим чиновником, которого назначает политик, избираемый раз в 4 года, произвол на местах приобретает характер системного явления. Это особенно верно в сферах, где задействованы большие ресурсы (строительство и землепользование – это именно такие сферы) и имеет место столкновение многих неравных интересов. В западноевропейской, и не только, практике подобные вопросы, как правило, решаются на местах, на муниципальном уровне и, как правило, с задействованием плебисцитарных процедур или элементов прямой демократии. В Москве ни первое, ни второе не практикуется уже более 25 лет.

В этом ответ на главный вопрос статьи, почему очереди в московские детские сады в сложившейся системе победить не удастся никогда: социальные интересы в городе с дорогой землей не уживаются с интересами бизнеса.

Запись Почему Москва никогда не преодолеет дефицит детских садов? впервые появилась Рабкор.ру.

Франция перед выборами

14/02/2017

© Ben Heine

До финального этапа президентских выборов во Франции осталось совсем немного. Первый тур состоится менее чем через 3 месяца. Результаты Brexit и президентских выборов в США показали, что предугадать итоги голосования невероятно сложно и к власти не всегда приходит тот, кого опросы называют фаворитом гонки.

Однако, согласно социальным опросам, на данный момент считается, что во второй тур обязательно выйдет лидер Национального фронта Марин Ле Пен (примерно 25% голосов), где она проиграет своему сопернику. Следом за ней идёт независимый кандидат Эммануэль Макрон,  набравший около 22%, обогнав тем самым примерно на 5% Франсуа Фийона. На 4 месте кандидат от социалистов Бенуа Амон с 17%, а за Жан-Люка Меланшона, представляющего партии, стоящие слева от социалистов, готовы проголосовать до 11% французов.

Сейчас лидирующую позицию занимает Марин Ле Пен. В своих выступлениях она заявляет о том, что Францию необходимо снова сделать сильной, самостоятельной,  добиться расширения ее роли и влияния в мире. Одним из основных пунктов ее предвыборной кампании, как и ожидалось, является выход страны из Евросоюза, так называемый Frexit. Тем самым она получает поддержку большинства французов, выступающих против увеличения налогов, легализации однополых браков, санкций против России. Как следствие выхода из еврозоны — возвращение национальной валюты франка.

В ее программе можно выделить множество важных пунктов, подкрепляющих ее популярность среди французского народа. Так, она считает необходимым:

– вернуться к принципам экономического патриотизма, освободившись от европейских ограничений и сохраняя государственный контроль над французскими предприятиями;

– привести в порядок государственные финансы, положив конец неэффективным расходам, в частности связанным с иммиграцией;

– выйти из совместного военного командования НАТО, чтобы не допустить втягивания Франции в войны, которые не отвечают ее интересам;

– действовать в интересах многополярного мира, состоящего из равноправных независимых государств: внешняя политика должна осуществляться таким образом, чтобы вернуть Франции ее стабильность и влияние;

– ограничить иммиграцию, в том числе и легальную, упразднить практику воссоединения семей и права автоматического гражданства при рождении на территории Франции.

Можно ли назвать Ле Пен пророссийским политиком? Скорее всего, да. Она всегда считала глупыми санкции Западной Европы в отношении России, выступала и выступает за улучшение франко-российских отношений.

Несмотря на растущую популярность лидера французских националистов, предполагается, что выборы выиграть ей все-таки не удастся.

Главный конкурент Марин Ле Пен — Франсуа Фийон, бывший премьер-министр, на фоне скандала с супругой сейчас стремительно теряет поддержку как избирателей, так и своих однопартийцев. Партия Республиканцев даже готова заменить своего кандидата, однако Фийон заявил, что пойдёт до конца.

Российским наблюдателям эта кандидатура также интересна в связи с его оптимистичным настроем по отношению к России. Он выступает против антироссийских санкций и за поддержку российской военной кампании в Сирии.

Может ли данный кандидат повлиять на политическую ситуацию в стране?

Политик выступает за ультралиберальные реформы. Он обещает поднять пенсионный возраст до 65 лет, сократить расходы государственного бюджета на 110 млрд евро, на 50 млрд евро сократить налоги на бизнес, увеличить рабочую неделю чиновников с 35 до 39 часов.

Основной темой, к которой он обращается, является борьба с нелегальной миграцией и терроризмом.

По отношению к социальным вопросам, он выступает гораздо более консервативно, заявляя о своём намерении изменить закон об однополых браках.

Судя по всему, заняв пост президента, Фийон прежде всего занялся бы восстановлением отношений с Россией и поспособствовал бы формированию международной коалиции, необходимой для разрешения сирийского конфликта.

Социалистов представляет Бенуа Амон, бывший министр образования.

Его программа сразу же заинтересовала значительную часть избирателей. Она построена на предложении ввести ежемесячные выплаты для всех французов вне зависимости от их возраста и уровня дохода.

Считать эту программу реалистичной довольно сложно, тем более что Амон не особо вдаётся в детали ее реализации.

Молодёжь также входит в число тех, кто его поддерживает, так как в программе Амона фигурирует такой пункт, как легализация марихуаны, неоднократно обсуждавшийся, но прежде отсутствовавший в предвыборных программах.

Помимо прочего Амон выступает за отмену принятого в прошлом году закона о труде, сокращение рабочего дня, применение эвтаназии в медицине. В отношении России кандидат социалистов в соответствии с леволиберальной идеологической схемой настроен крайне негативно, одновременно выступая самым последовательным среди имеющихся кандидатов сторонником европейской интеграции.

Предположительно во второй тур пройдет независимый кандидат Эммануэль Макрон, чья растущая популярность все более и более волнует других кандидатов. В своей программе он выступает за повышение расходов на безопасность и оборону. Возглавляемое им движение «Вперёд!» не относит себя ни к левым, ни к правым, как бы создавая свой собственный путь, который объединит весь французский народ. Он предлагает провести реформу по сокращению налогов на медицинское страхование и на пособия по безработице, говорит об увеличении минимального размера оплаты труда. Макрон также намерен сократить продолжительность рабочей недели для пожилых людей до 32 часов.

Что же касается выхода из Евросоюза, то Макрон придерживается мнения, что еврозону необходимо сохранить, но реформировать. Также он выступает за нормализацию отношений с Россией и отмену санкций.

Несмотря на все это, депутат Национального собрания Франции от партии Национальный фронт Марион Марешаль-Ле Пен заявляет об отсутствии конкретной предвыборной программы Макрона, о наличии лишь имитации, что все же не мешает рейтингу данного политика расти.

Коммунистическая партия Франции поддержала на президентских выборах известного политика, основателя Левой партии, депутата Европарламента Жан-Люка Меланшона, участвующего в гонке кандидатов на базе созданного им движения «Франция непокоренная». Его программа сразу же была поддержана значительной частью французских левых.

Как Ле Пен и Фийон, Меланшон выступает за налаживание отношений с Москвой и против антироссийских санкций, которые не только ухудшают отношения между государствами, но и наносят серьёзный ущерб экономике Франции. Как ни парадоксально это может показаться на первый взгляд, его предвыборная кампания очень схожа с кампанией Марин Ле Пен, например, он также выступает за Frexit.

Делать выводы о результатах гонки за три месяца до выборов сложно и даже бессмысленно. Результаты опросов являются очень относительными, ведь они не охватывают все население, да и потерять поддержку избирателей, сделав один неверный шаг, очень легко. Опыт Британии и США показал, что социологи могут ошибаться очень значительно. Во-первых, социально-демографический состав и структура голосующего населения может быть совершенно иной, чем выборка, а во-вторых, люди всё реже говорят правду социологам.

Конечно, для России лучшим вариантом будет, если во второй тур выйдут два пророссийских политика. Тогда можно предположить, что, вне зависимости от того, кто победит, отношения между двумя государствами выйдут на совершенно новый уровень.

Что же касается Европейского Союза, то для него развитие французской предвыборной кампании не сулит ничего хорошего. Практически ни один кандидат не является его безоговорочным сторонником. Чем более критично высказываются кандидаты о политике Брюсселя, тем больше у них шансов получить голоса избирателей.

Татьяна Ануприенко

Запись Франция перед выборами впервые появилась Рабкор.ру.

Противоречия Трампа

14/02/2017

Дональд Трамп © Win McNamee/Getty Images

Начало президентства Дональда Трампа меньше всего было похоже на медовый месяц первоначальной популярности, который пережили все предыдущие лидеры США. Острота и агрессивность дискуссии просто беспрецедентная. Либеральная общественность выплеснула всю свою ненависть, а патриотическая — свой восторг. Причем у нас в России мнения разделились примерно по тем же линиям, что и в Америке.

Куда сложнее ситуация среди левых. В то время как одни подобно хорошо обученным попугаям повторяют тезисы либеральной пропаганды, страстно цитируя CNN и «New York Times», другие, как минимум, испытывают некоторое злорадство по поводу крушения Демократической партии и отказа Содиненных Штатов от договоров о свободной торговле. Однако даже в этом случае дискуссия за редкими исключениями не выходит за пределы вопроса о том, нравится нам или не нравится 45-й президент США и принимаемые им решения.

Для того, чтобы понять перспективы правления Дональда Трампа, нам нужны не оценки его личности и даже его действий, а анализ разворачивающегося перед нами процесса. Между тем решения нового президента свидетельствуют о крайней противоречивости его политики. Сам Трамп и его окружение, возможно, ещё не осознали масштабы проблемы, но дальнейший ход событий вынудит их это сделать.

Колебания сенатора Берни Сандерса, который то высказывает одобрение решениям Белого Дома, то обрушивается с яростной критикой на его хозяина, по-своему показательны.

В самом деле, ряд действий и заявлений Дональда Трампа ставят его в один ряд с антиглобалистами, протестовавшими в Сиэтле в 1999 году.

Но тут же другие его решения и высказывания совершенно однозначно маркируют президента не просто как консерватора, но как сторонника свободного рынка и либеральных экономических доктрин.

С одной стороны, Трамп отменяет соглашение о Тихоокеанском партнерстве и пересматривает договор о Севроамерикнской зоне свободной торговли, воплотившие принципы неолибрализма. Он ругает НАТО, говорит о всеобщем медицинском страховании по канадскому образцу, призывает снизить цены на лекарства. Президент встречается в Белом доме с профсоюзными деятелями и обсуждает совместные усилия, направленные на создание рабочих мест. Но буквально в те же дни президент отменяет ограничения и правила, регулирующие деятельность крупнейших банков Уолл-стрит, а переговоры по контролю над ценами медицинских препаратов оборачиваются обещанием понизить налоги для компаний-производителей.

Назначение министром образования (education secretary) Бетси ДеВос и вовсе выглядит скандалом. И не только из-за её консервативных взглядов, но и из-за того, что руководить школами поставили даму, находящуюся в острейшем конфликте с профессиональным сообществом — как это вяжется с обещанием Трампа вернуть власть народу?

С точки зрения самого Трампа здесь, скорее всего, нет никакого противречия. У Бетси Де Вос взаимная ненависть с учителями, зато имеется взаимопонимание с наиболее дремучей частью родителей, уверенных, что чем меньше дети узнают в школе, тем будет лучше для них.

Президент, как и большинство его избирателей, не верит в глобальное потепление, зато верит в свободный рынок и низкие налоги. В то же время он считает, что американский внутренний рынок надо защищать от недобросовестных иностранных конкурентов. Попросту говоря, либерализм для «своих», протекционизм для «чужих».

И ведь именно так развивался американский капитализм в первой трети ХХ века!

Увы, времена изменились. Транснациональный капитал, сложившийся к концу ХХ столетия, изменил правила игры не только на глобальном, но и на внутрннем рынке. Именно эти новые правила и привели мир к нынешнему системному кризису. Крушение неолиберального миропорядка является стихийным и естественным процессом, порожденным его собственной, саморазрушающей логикой, а отнюдь не идеологическими представлениями антиглобалистов или Трмпа. Этот процесс распада начался ещё до прихода нынешнего президента в Белый дом, и сама победа Трампа является следствием кризиса, уже в полной мере развернувшегося и проникшего во все поры общества. Нравится это или не нравится либеральным интеллигентам в Лондоне, Москве и Нью-Йорке, этот распад необратим. В 2016 году политика синхронизировалась с экономикой.

Принципиальное отличие 45-го президента США от его либеральных соперников состоит не в том, что он не верит в глобализацию, а в том, что он отдает себе отчет в её крахе, и потому пытается не спасать разрушающуюся систему, но стремится выстраивать новую политику исходя из новой реальности. Вопрос в том, в каком направлении он пойдет.

Если распад старой системы является до известной степени стихийным процессом, по крайней мере — на экономическом уровне, то формирование нового общественного прядка происходит далеко не автоматически. Намереваясь пересмотреть правила игры, Трамп сталкивается с необходимостью провести в жизнь собственную позитивную программу. И тут он неминуемо сталкивается с объективным противоречием интересов между разными социальными и экономическими группами, заинтересованными в переменах.

Последовательное проведение протекционистской политики, направленной на восстановление и отвоевывание внутреннего рынка, не будет эффективно без мер по регулированию и реконструкции самой американской экономики.

Можно сколько угодно призывать к проведению реиндустриализации США на основе рыночных принципов, однако эти принципы объективно не работают на решение данной задачи.

Если бы ситуация была иной, то не только задача была бы уже более или менее решена, но и сам Трамп вряд ли имел бы шанс занять Овальный кабинет в Белом доме.

Попытка пополнять бюджет за счет импортных пошлин, одновременно сокращая налоги, поощрять производство, не снижая прибыли финансовых корпораций и повышать зарплату рабочих, не затрагивая интересов предпринимателей, рано или поздно приведет экономическую политику президента США в логический тупик, выйти из которого будет невозможно, не сделав политического выбора в пользу той или иной стороны. Противоречия только усугубятся по мере того, как правительству придется принимать решения по вопросам внешней политики, провоцируя разногласия и кризисы уже внутри администрации.

По сути противоречия политики Трампа отражают противоречия широкой межклассовой коалиции, которая привела его в Белый Дом. Что бы ни говорили либеральные публицисты, он выиграл выборы именно голосами рабочих. Не так называемых «белых мужчин», а именно рабочего класса, открыто и в значительной мере солидарно выступившего против столичного истблишмента. В значительной мере его избирательная кампания воспроизводила идеи и лозунги левых. Республиканского кандидата поддержали фермеры, мелкие служащие и провинциальная интллигенция. Это действительно было восстанием забытой и обиженной провинциальной Америки против обогатившихся за счет труда мигрантов избалованных жителей Калифорнии, чиновников-космополитов из Вашингтона, против либеральной элиты, давно уже повернувшейся спиной к собственной стране.

Только сам Дональд Трамп никак не рабочий и не фермер. Он и его окружение являются весьма типичными представителями среднего американского капитала, привязанного к внутреннему рынку и находящегося в конфликте с траснациональными корпорациями.

Все поддержавшие его группы в равной степени были обижены и унижены политикой, которую проводили столичные либералы, заинтересованы в пересмотре этой политики. Им всем нужен протекционизм. Но на этом пункте их единство заканчивается. В позитивной части программы интересы классов и групп, приведших Трампа в Белый дом, отнюдь не совпадают.

С одной стороны, способность объединять вокруг одного лидера или партии широкую межклассовую коалицию всегда была основным источником силы популистских движений. С другой стороны, объективные противоречия классовых интересов неизменно оказывались для них камнем преткновения. В долгосрочной перспективе успех, а зачастую и физическое выживание популистских лидеров всегда зависели от того, смогут ли они, меняя конфигурацию и маневрируя, удержать взглавляемый ими блок от распада? Смогут ли переформировать его на ходу, делая выбор в пользу тех сил, на которые нужно поставить в данный момент? Рано или поздно придется не только поддержать одну часть своих сторонников против других, но и пожертвовать многими из своих политических друзей, а порой даже интересами своего класса.

Именно такой выбор неминуемо предстоит Дональду Трампу. В зависимости от того, когда, как и в чью пользу он его сделает, опредлится не только место 45-президента в истории США, но и его дальнейшая личная судьба, которая может оказаться более чем драматичной. Политический и институциональный кризис американского общества зашел слишком далеко. Страна расколота, а старый порядок, к которому призывают вернуться либералы, не только уже не восстановим, но получает всё новые удары день ото дня. И сами организаторы либеральной оппозиционной кампании добивают собственными действиями те общественные институты, на которые ранее опиралась их власть.

Для того, чтобы избавиться от Трампа, им необходим государственный переворот. Независимо от того, будет этот сценарий испробован в жестком (насильственном) или мягком (импичмент) варианте, это будет сильнейшим ударом по институтам американской демократии.

Можно с большим основанием предположить, что историческая миссия Трампа состоит в разрушении существующего либерального порядка. Позитивную работу выполнят уже другие политики и общественные движения. Но сами эти движения и лидеры сформируются именно борьбой, которая разворачивается сегодня. И то, как это произойдет, зависит именно от судьбы Трампа и хода начатых им преобразований.

Институциональный кризис, подрывая сложившуюся в США двухпартийную систему и господство вашингтонского истеблишмента, создает для левых перспективы участия в серьезной политике. О масштабе открывающихся возможностей говорит внезапный успех Берни Сандерса на праймериз 2016 года. Но эти возможности удастся использовать лишь в одном случае — если левые не дадут либеральным кругам превратит себя в политическую массовку для защиты гибнущего порядка. В противном случае им предстоит пойти на дно вместе.

Запись Противоречия Трампа впервые появилась Рабкор.ру.

Активисты провели серию одиночных пикетов за сохранение университетских традиций СПбГУ

12/02/2017

Одна из острых проблем современного Санкт-Петербурга – это ситуация, сложившаяся с образованием, наукой и положением преподавателей и других сотрудников в Санкт-Петербургском государственном университете в результате разрушительной антидемократической политики администрации ректора Кропачева.

В частности, это – методичное и планомерное уничтожение факультетов, научных школ, классического образования в Санкт-Петербургском государственном Университете, увольнение ведущих и любимых студентами преподавателей действующей администрацией, нарушение прав студентов на качественное образование. Особенно остро эти проблемы коснулись естественнонаучных факультетов.

Активисты, выступающие за сохранение и возрождение университетских традиций при поддержке ППО СПбГУ «Университетская солидарность»11 февраля провели серию одиночных пикетов перед зданием Двенадцати коллегий (УНИВЕРСИТЕТСКАЯ НАБ., Д.7/9) и Манежа Кадетского корпуса (УНИВЕРСИТЕТСКАЯ НАБ., Д.13) в преддверии начала работы официозного мероприятия СПбГУ, так называемого “Реюниона” — мероприятии, на котором планировалось представить общественности “Потёмкинскую деревню” достижений СПбГУ.

Однако на этом мероприятии, конечно же, ни слова не было сказано о подлинных проблемах Университета:

  • Непомерно раздутой администрации;
  • Полном удушении и отсутствии в современном СПбГУ демократии;
  • Сокращении образовательных программ;
  • «рейтингобесии» с зарубежными наукометрическими базами;
  • Административном преследовании сотрудников (вплоть до увольнения), несогласных с «эффективными менеджерами», их взглядами на перспективы развития СПбГУ;
  • Снижении качества образования;
  • Краткосрочных трудовых договорах преподавателей;
  • Унизительной в реальности схемы оплаты труда преподавателей и т.д.

Одними из основных лейтмотивов проведенных пикетов был протест против репрессивной кадровой политики вуза и уничтожения университетской демократии посредством превращения факультетов Университета в так называемые «институты». Пикетчики разоблачили тотальную ложь администрации СПбГУ о якобы высоких зарплатах научно-педагогического персонала вуза. По всем должностям реально существующие зарплаты в реляциях администрации завышены в 2-4 раза. Активисты потребовали от администрации прекратить репрессии против сотрудников, отменить решение ангажированной «Комиссии для изучения вопроса о создании Факультета географии и геоэкологии СПбГУ» и создать Факультета географии и геоэкологии, прекратить лгать о высоких зарплатах и начать выплачивать действительно достойные зарплаты преподавателям, провести демократические выборы ректора СПбГУ.

Запись Активисты провели серию одиночных пикетов за сохранение университетских традиций СПбГУ впервые появилась Рабкор.ру.

Запрет на въезд мусульман стал одним из самых популярных указов Трампа

10/02/2017

55% американских избирателей поддерживают указ президента США Дональда Трампа, на несколько месяцев закрывший страну для беженцев и мигрантов в из семи мусульманских стран. Согласно данным опросов, 35% респондентов выразили горячую поддержку такому решению, в то время как категорически против высказались лишь 38%.

Среди республиканцев одобрили указ 82% респондентов, среди демократов против высказались 65%.Единственным указом, оказавшимся даже более популярным чем этот среди населения, оказалась отмена федерального финансирования так называемых «городов-убежищ» для иммигрантов. Этот указ получил поддержку 55% при неодобрении 33%.

27 января президент США Дональд Трамп подписал  указ, на несколько месяцев закрывший страну для беженцев и законных путешественников из семи мусульманских стран. Трампа критикуют в стране и за пределами, на него подал в суд генеральный прокурор Вашингтона при поддержке Amazon и Microsoft, по всей стране прошли акции протеста.

За несколько дней, прошедших после подписания указа, федеральные судья в четырех американских штатах удовлетворили иск Американского союза защиты гражданских свобод (ACLU) о введении временного судебного запрета на депортацию людей, задержанных в аэропортах США, обратно на родину.

Запись Запрет на въезд мусульман стал одним из самых популярных указов Трампа впервые появилась Рабкор.ру.

Культ национальной культуры: постсоветское клише

09/02/2017

Проблемы национально-культурной политики с каждым годом подтверждают свою актуальность, особенно в условиях культурной глобализации. Безусловно, в данной статье не удастся полностью описать все примеры национально-культурной политики на постсоветском пространстве, но выделить общие закономерности и оценить тренд мне представляется возможным.

Для начала необходимо определиться с терминологией, то есть с самим понятием «нация». Оставив в стороне вопрос о происхождении наций, сосредоточимся на современных подходах к этому излюбленному многими термину.

  • Нации как политические общности.

Те, кто считает нацию исключительно политическим организмом, отличитель­ным ее признаком видят не культурную общность, а гражданские связи и вообще присущую ей политическую специфику. Нация в этой традиции предстает общно­стью людей, связанных между собой гражданством вне какой бы то ни было зави­симости от культурной или этнической принадлежности. Считается, что такой взгляд на нацию восходит к Жан-Жаку Руссо – философу, в котором многие усматрива­ют «прародителя» современного национализма. Хотя Руссо специально не касался ни национального вопроса, ни самого феномена национализма, его размышления о суверенитете народа и особенно идея «общей воли» и посеяли те семена, из которых затем взросли националисти­ческие доктрины Французской революции.

Классическими же примерами современных политических наций считаются Великобри­тания, США и Франция.

  • Нации как этнические общности.

Идея о том, что нация прежде всего и главным образом являет собой этничес­кую и культурную общность, справедливо считается «первичной» концепцией на­ции. Своими корнями эта идея уходит в Германию XVIII в. к работам Гердера и Фихте. Согласно Гердеру, характер всякой нации определяется такими факторами, как природная среда, климат и физическая гео­графия, факторами, формирующими и стиль жизни, и трудовые привычки, и предпочтения, и творческие наклонности людей. Превыше всего Гердер ставил фактор языка; в нем он видел воплощение характерных для народа традиций и его исторической памяти.

На основании этих двух подходов мы можем выделить и два основных типа государственного национализма, распространенного на постсоветском пространстве: гражданский и этнический. На основании данной типологии можно сложить определённую картину в том или ином регионе бывшего СССР. Конечно, c научной точки зрения будет некорректно рассматривать национальную политику в совокупности с религиозной и культурной, но, учитывая сам публицистический формат, подобное сочетание вполне допустимо.

Касательно современного положения именно в России, можно принять во внимание тот факт, что большинство представителей либеральной общественности, да и, в общем, многие иные деятели искренне считают, что все национальные, культурные и религиозные процессы в нашей стране уникальны и происходят лишь из-за «своеобразных» взглядов правящей в стране верхушки. И главное, что, приди к власти другая элита, все идеологемы моментально исчезнут. На деле же весь этот комплекс проводимых мер весьма типичен для всего постсоветского пространства. Какой бы регион бывшего Советского Союза мы ни взяли, везде увидим примерно похожие картины. Этнологи, касаясь подобной тематики, применяют термин «национальное строительство».

Однако уместнее будет использовать название с присутствием слова «культ», дабы подчеркнуть особенность национально-культурной политики большинства постсоветских государств и их отличие от остального мира.

Так что же представляет собой политика культа национальной культуры?

Зачатки подобной политики можно обнаружить ещё в конце восьмидесятых годов, на фоне политического кризиса КПСС. Доказательством этому служит тот факт, что большинство будущих проводников подобной политики в своих странах — это бывшие первые секретари республиканских компартий.

Идеологией продвижения политики культа национальной культуры, конечно же, стал национал-консерватизм. Если мы и сейчас обратим внимание на политическую окраску стран СНГ, то увидим присутствие большинства политических сил именно национал-консервативного направления, декларируемого как патриотизм.

Конечно, обобщение всех примеров подобной политики неприемлемо, однако, несмотря на различия, выделить общие закономерности можно:

  • Отрицательное отношение к советскому строю и трактовка этого периода истории как поворот назад (или же оккупация).
  • Иллюстрация «преемственности» нового государства от старого дореволюционного, досоветского или же вообще древнего царства или княжества.
  • Создание культов личности неких национальных или религиозных деятелей прошлого: Пётр Столыпин, Мирзо Улугбек, Кайхосро Чолокашвили и т. д. Воспевание также и борцов с советской властью.
  • Массовый всплеск религиозности и мракобесия, осуждение «гонений на религию» в СССР и в ряде случаев, процессы клерикализации.
  • Расцвет любви к традиционализму и идеализация древности (духовные скрепы, бороды и вышиванки).

Практически во всех постсоветских странах данная политика проводилась, а в некоторых проводится и сейчас, за исключением разве что Беларуси. В остальных же странах бывшего СССР политика национального культа приобретала разные формы реализации. К сожалению, в силу формата небольшой статьи охватить всё постсоветское пространство не получится. Поэтому мы ограничимся лишь наиболее яркими и известными примерами.

В Среднеазиатском регионе наиболее показательными примерами являются Узбекистан и Казахстан. Роднит эти два государства сейчас очень многое. Особенно то, что весьма долгое время их возглавляли бывшие первые секретари республиканских компартий: Нурсултан Назарбаев и Ислам Каримов (первый является президентом до сих пор). Данные страны характерны отсутствием изменений в рамках политики культа национальной культуры. Связано это с откровенно диктаторским характером обоих государств (практически и не маскирующимся).

В Узбекистане власть с самого начала носила подобный характер, что выразилось в запрете даже маленькой Коммунистической партии Узбекистана, которая и мест-то в парламенте не имела.

Власти этой страны вообще считают своим долгом искоренить всякое упоминание о советском периоде. Довольно иронично, что при этом сам бывший многолетний глава этой республики состоял в компартии большую часть своей жизни.

Кстати, декоммунизация в Узбекистане идет намного активнее, чем даже на Украине, учитывая, что переименовывают объекты, названные даже не в честь революционеров или политических деятелей советской эпохи, а просто учёных и деятелей культуры, живших в то время.

Нельзя обойти вниманием и тотальную исламизацию всего узбекского общества. И хотя республика по законодательству светская, клерикализацию это не останавливает. По телевидению и в остальных СМИ идёт открытая религиозная пропаганда, а в университетах закрывают факультеты и кафедры, оправдывая это «разрушением духовных и национальных традиций» (так например была запрещена узбекская политология). Исламизация коснулась и вопроса равноправия полов, вопроса, который и во все времена раздражал исламистов. Что тут сказать, сексизм и патриархат в Узбекистане процветают, особенно это касается вопроса выезда за рубеж молодых девушек.

Что же касается национализма, то современный Узбекистан трудно назвать многонациональным государством (узбеки составляют около 78%), поэтому с пропагандой этнического национализма в этой стране практически никаких затруднений нет.

В назарбаевском Казахстане национальный культ, конечно, не такой тёмный, но тем не менее общих черт с узбекским у него предостаточно. Казахское духовное управление мусульман разработало концепцию религиозного образования до 2020 года.

Образование будет по сути религиозным, и это не один урок вроде «Основ православной культуры», а именно религиозная пропаганда, промывание мозгов с ранних лет.

Власти вообще наивно полагают, что это неплохая профилактика экстремизма – пропаганда исламизма.

Рассматривая непосредственно современную Россию, нужно признать, что с этническим национализмом у нас в стране действительно идёт тотальная борьба. Огромное число его известных представителей находятся в местах лишения свободы или находились там в своё время. Объяснение здесь довольно простое, для многонациональной России с её национальными краями и республиками, этнонационализм действительно вещь разрушительная, чего не скажешь о гражданском национализме, который, по иронии, никто так не называет. Гражданский национализм, декларируемый как патриотизм, настолько работающая в России вещь, что его элементы мы можем найти частично в программах большинства российских политических партий (даже оппозиционных).

Надо понять, что с самого начала культ национальной культуры в России не мог быть таким же, как в других независимых республиках. Потому как даже в советскую эпоху РСФСР всё равно играла ключевую роль, и трактовать то время как оккупацию власти попросту не могли. Поэтому весьма закономерно родилась идеологема о «России, которую мы потеряли». Идеализация Российской империи и Древней Руси — весьма известный идеологический штамп, и если в плане клерикализации, традиционализма и культа национальных героев РФ в принципе от стран СНГ не отличается, то с антисоветизмом отдельная история. Дело в том, что откровенно чистого антисоветизма в России нет, потому что властью Советский Союз позиционируется как продолжение «Русского государства». При этом Октябрьская революция и революционеры оцениваются властью негативно, и объекты, названные в их честь, часто переименовываются, но подобное не распространяется на весь СССР в целом.

В качестве сравнения похожих типов, на мой взгляд, идеально подойдут такие страны, как Грузия и Украина.

Грузия стала одной из немногих бывших советских республик, где после распада СССР к власти пришёл не партийный работник, а представитель диссидентского движения, а конкретно его правого крыла. Грузинский этнонационалист Звиад Гамсахурдия, хоть и недолго находился у власти, но оказался лично повинен в межэтнической и гражданской войнах, однако был быстро свергнут и убит. За время правления он попросту не успел воплотить в жизнь собственные идеалы, чего в последующем избегал пришедший к власти бывший член Политбюро ЦК КПСС Эдуард Шеварднадзе. Однако по-настоящему насыщенной политике подобного рода положил начало небезызвестный Михаил Саакашвили.

Грузинскому антисоветизму при Саакашвили могли позавидовать очень многие вандалы своего времени. При нём не только переименовывались улицы, проспекты и площади или открывались музеи «Российской и советской оккупации», но и сносились даже монументы в честь ветеранов Великой Отечественной войны. Грузинский клерикализм также расцвёл в эпоху Саакашвили.

Кстати довольно иронично, что, жалуясь сейчас на политические репрессии в отношении себя, данный сударь в своё время запретил критикующую его действия Единую коммунистическую партию Грузии (ЕКПГ), которая политического влияния не имела вообще никакого.

В итоге Грузинский национальный культ весьма типичен для постсоветского пространства, однако после потери власти самим Саакашвили и его партией подобная политика в Грузии претерпела существенный сдвиг в сторону тотальной либерализации. В настоящее время весьма трудно говорить о каком-либо этническом национализме со стороны грузинских властей.

Главной особенностью украинского же культа национальной культуры является то, что подобная политика проводится в данной стране уже в третий раз. Первая попытка была в эпоху Кравчука, однако полноценно этот культ развился при Ющенко. Именно тогда были первые попытки героизации бойцов УПА-ОУН, появились исследования на тему «голодомора тридцатых годов» и т. д. Впрочем даже тогда это носило декоративный характер. Политика же абсолютного культа национальной культуры, конечно же, появилась на Украине после Майдана.

1) Антисоветизм на Украине максимальный, чего только стоит закон о «декоммунизации».

2) Преемственность иллюстрируется не только от петлюровской Украины, но и от времён Мазепы и т. д. Так же откровенно выдумываются героические события и трактуются только как часть независимой Украины.

3) Героизируется на Украине, как видно, каждый, кто сказал про СССР хоть одно плохое слово. Создаются культы бойцов УПА-ОУН, а некоторые незначительные личности возводятся в ранг выдающихся.

4) Нынешней украинской клерикализации вполне может позавидовать РПЦ (особенно случаи с попами-депутатами).

5) Традиционализм на Украине также цветёт, одни вышиванки чего стоят.

Украинская правящая элита, как мне кажется, сделала тотальную ошибку в своей ставке на этнонационализм.

В рамках украинской действительности этнический национализм просто неэффективен.

Учитывая, какой значительный процент населения Украины говорит не на украинском языке, очевидно, что в случае навязывания строго единых догм этничности национально-этнических конфликтов не избежать, чему мы и стали свидетелями.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что политика культа национальной культуры является вполне типичной культурно-национальной реакцией на реставрацию капитализма на постсоветском пространстве. И весьма наивно полагать, что все эти моменты — лишь проделки злых политиков, ведь мы с вами живые свидетели того, что даже при полной смене политической элиты подобная политика может не прекратиться, а наоборот усилиться.

Запись Культ национальной культуры: постсоветское клише впервые появилась Рабкор.ру.

Несостоявшийся вождь

08/02/2017

Александр Керенский © oursociety.ru

Приближается столетний юбилей события в истории России, которое в учебниках называлось Февральской буржуазно-демократической революцией, но в советские времена, за исключением первых лет Советской власти, оказывалось в тени последующего события, которое именовалось Великой Октябрьской социалистической революцией. Несмотря на то, что годовщина Октябрьской революции как главный государственный праздник страны, отмечавшийся седьмого ноября (двадцать пятого октября по старому стилю), уже вычеркнут из праздничного календаря, никому не удастся «отменить» ее значение в российской и мировой истории. Хотя сейчас пытаются «осудить» и февральскую революцию, причем не только консервативные публицисты, усматривающие в ней всего лишь трагическую случайность, которой легко можно было избежать, но и некоторые неокоммунисты, противопоставляющие «разрушительный» Февраль «созидательному» в смысле государственного строительства Октябрю.

Февральская революция всегда будет ассоциироваться с именем человека, возглавлявшего Временное правительство и претендовавшего на роль общенационального революционного лидера, способного объединить все антимонархические силы в обществе в условиях продолжавшейся мировой войны.

Его называли «вождем свободы» и «сыном Великой революции», писатель Александр Куприн даже употребил выражение «солнце народное».

13 июня 1970 года Центральный орган КПСС – газета «Правда» опубликовала следующее краткое сообщение ТАСС: «Смерть Керенского. Вчера в Нью-Йорке на 90-м году жизни умер бывший глава буржуазного Временного правительства России Керенский». Никаких оценок и даже имени и отчества в тексте не было.

Александр Федорович Керенский родился 22 апреля 1881 года в дворянской семье в Симбирске (ныне Ульяновск), где родился тоже 22 апреля, но 1870 года и его удачливый политический соперник Владимир Ульянов (Ленин). Александр Керенский был знаменитым адвокатом и политическим деятелем, получившим широкую известность в стране задолго до свержения самодержавия в феврале 1917 года. В период революции 1905 года он входил в созданный петербургской коллегией адвокатов Комитет по оказанию помощи жертвам Кровавого воскресенья (расстрела царскими войсками мирного шествия рабочих к Зимнему дворцу).

В 1906 году стал известен как защитник по делу крестьян в Ревеле (Таллин), разграбивших поместье местного барона. Выступал защитником на многих политических процессах, в том числе по делу революционной армянской партии Дашнакцутюн в 1911 году и в 1915 году – по делу большевиков-депутатов IV Государственной Думы, занимавших антивоенную позицию. Был инициатором резолюции протеста, принятой коллегией адвокатов Петербурга против фальсифицированного антисемитского судебного дела М. Бейлиса в 1913 году, за что приговорен к тюремному заключению.

В 1912 году стал депутатом IV Государственной Думы, руководил депутатской комиссией по расследованию событий на золотых приисках в Сибири (Ленский расстрел), в 1915 году возглавил фракцию Трудовой группы (трудовиков), представлявшую народнические взгляды, и приобрел большую известность как радикальный оппозиционный оратор. Достаточно сказать, что императрица Александра Федоровна говорила своему венценосному супругу: «Керенского за такие речи надо повесить».

Керенский стал одним из наиболее ярких публичных лидеров Февральской революции, которая началась 23 февраля и во многом носила стихийный характер. Как писал Лев Троцкий в «Истории русской революции»:

«Накануне никому в голову не приходило, женский день может стать первым днем революции. Ни одна из организаций не призывала в этот день к стачкам».

Керенский был избран заместителем председателя исполкома Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов (председатель – меньшевик Н. Чхеидзе), занимал посты министра юстиции, военного и морского министра в правительстве князя Георгия Львова. По словам историка Сергея Мельгунова, имя Керенского «производило магическое впечатление на толпу» и он сделался «романтическим героем революции». После июльского правительственного кризиса стал министром-председателем второго коалиционного Временного правительства с участием кадетов и умеренных социалистов (трудовиков, народных социалистов, меньшевиков и эсеров).

Советские историки называли правительство Керенского буржуазным, тогда как на самом деле оно носило коалиционный характер, а сам Керенский после февральской революции стал членом партии эсеров.

На этом посту Керенский, пользовавшийся в начале революции огромной популярностью, стремился объединить все антимонархические и демократические силы страны от либералов до социалистов в условиях продолжавшейся первой мировой войны. Однако насколько возможно было такое объединение в период радикализации революции, обострения классовых противоречий и чудовищной усталости народа от затяжной войны? Во многих странах в условиях военной угрозы сплачиваются самые разные политические силы исходя из соображений патриотического порядка. Но в ситуации революционного брожения, естественной слабости новой демократической власти и явно завышенных ожиданий общества попытка объединить расколотую страну и довести ее до избрания Учредительного собрания и успешного окончания мировой войны оказалась невыполнимой.

В исторической публицистике существует устоявшееся мнение, что Временное правительство ничего не сделало для народа, поэтому и было свергнуто большевиками, получившими поддержку классовых органов трудящихся – Советов рабочих и солдатских, а затем и крестьянских депутатов. Что же в действительности удалось сделать Временному правительству за очень короткий срок пребывания у власти? Была объявлена политическая амнистия, отменена цензура, упразднен департамент полиции и охранные отделения (органы политического сыска).

Февральская революция разгромила силы монархической реакции, а наиболее одиозные представители старого режима были заключены в Петропавловскую крепость.

Временное правительство провозгласило политические и гражданские свободы (свобода слова, печати, собраний и стачек) и уравняло всех граждан в правах путем отмены сословных, вероисповедных и национальных ограничений. Была реорганизована система снабжения страны с введением монополии на торговлю зерном и твердых цен на товары первой необходимости. Россия была провозглашена республикой, началась подготовка к созыву Учредительного собрания на началах всеобщего, равного и тайного голосования, проведены свободные выборы в органы местного самоуправления. Временное правительство признало независимость Польши, была восстановлена конституция Финляндии. Православная церковь обрела самостоятельность и смогла избрать патриарха. Неслучайно главный противник Временного правительства Ленин признавал, что Россия после февраля стала самой свободной страной.

Многие упрекают Временное правительство за то, что оно отложило важнейший вопрос русской революции – передачу помещичьей земли крестьянам до созыва Учредительного собрания. Лев Троцкий даже считал, что если бы вопрос о земле был решен Временным правительством, то большевики не смогли бы прийти к власти. Однако осуществлять передел земли в ходе войны было крайне затруднительно, и решение крестьянского вопроса всенародно избранным Учредительным собранием представлялось вполне логичным. В то же время, как отмечает историк Рой Медведев в работе «Русская революция: победа и поражение большевиков», «Керенский получил в июле громадные полномочья, но его деятельность была слишком хаотической и непоследовательной. У Временного правительства не имелось реального аппарата власти. Структуры царской власти рухнули, а какие-то новые структуры еще не сложились. Серьезной и сильной власти не имелось даже в столице».

Следует учитывать, что Временное правительство действовало в ходе нарастающего революционного хаоса и стремилось удержать страну от распада в условиях роста сепаратистских тенденций, в том числе в Финляндии и на Украине. В начале Временное правительство пыталось восстановить управление страной и армией в ситуации фактического двоевластия, находясь под контролем и давлением исполкома Петроградского Совета. Как писал историк Сергей Мельгунов, один из лидеров партии народных социалистов, в книге «Мартовские дни 1917 года», «Такое бытовое двоевластие, т. е. захват правительственных функций местными самочинными революционными организациями, прокатилось волной по всей России». Среди них были не только Советы, но и различные объединенные «Комитеты общественных организаций».

Единственным представителем Советов в первом составе Временного правительства, возглавляемого князем Георгием Львовым, был Керенский. Возникшие в ходе революции повсеместно органы революционной демократии – Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов выражали чаяния трудовых классов. Первоначально в руководстве Советов преобладали представители социал-демократов (меньшевиков) и социалистов-революционеров. К началу августа умеренные социалисты, господствующие в Советах, заняли большинство министерских постов во Временном правительстве, которое возглавил Керенский, и таким образом в политическом смысле двоевластие закончилось.

Влияние Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), выступавшей против участия России в империалистической войне по мере ухудшения обстановки в стране и на германском фронте нарастало. Репрессии против партии большевиков после июльского правительственного кризиса и попытка арестовать их лидеров, обвинения в связях с немцами не помогли обезопасить Временное правительство от угрозы слева. Постепенно начался процесс большевизации Советов, а вскоре после провала выступления генерала Корнилова, в сентябре, председателем исполкома Петроградского совета был избран Лев Троцкий, ранее с группой социал-демократов (межрайонцев) присоединившийся к большевикам. Партия эсеров раскололась на левое и правое крыло. Левые эсеры во главе с Марией Спиридоновой поддержали курс большевиков на переход всей власти Советам, провозглашенный Владимиром Лениным в знаменитых «Апрельских тезисах».

Даже союзники Керенского из числа меньшевиков и эсеров были фактически против союза с буржуазными цензовыми элементами из партии кадетов.

Лидер правых эсеров Виктор Чернов, занимавший пост министра земледелия во Временном правительстве, считал, что необходимо было «перейти к более однородной власти с твердой рабоче-крестьянской, федералистской и пацифистской программой».

В рядах меньшевиков также существовали принципиальные расхождения. Меньшевики-оборонцы поддерживали правительственную коалицию умеренных социалистов с либеральной партией кадетов, а меньшевики-интернационалисты во главе с Юлием Мартовым были против участия социалистов в работе Временного правительства. По воспоминаниям Чернова, общераспространенное увлечение личностью А. Ф. Керенского быстро сменилось ее переоценкой. «В конце концов, роль его стала сводиться к балансированию между правым, национал-либеральным и левым, социалистическим крылом правительства».

А признанный лидер кадетов, занимавший пост министра иностранных дел в первом составе Временного правительства, Павел Милюков в книге «История второй русской революции», в свою очередь, отмечал, что умеренные социалисты занимали двусмысленную позицию, которая «погубила их во мнении рабочего класса и чрезвычайно усилила левый фланг русского социализма – большевизм». По словам Милюкова, выбор был между двумя борющимися флангами: «буржуазной диктатурой, стремившейся спасти что можно, для достижения внешней победы и для сохранения внутреннего мира, и социалистической утопией, увлекавшей массы чисто демагогическими лозунгами».

«Двусмысленное положение, занятое Керенским в борьбе между этими двумя флангами между Корниловым и Лениным, лишило его союзников и выдало его противникам», – утверждал Милюков.

Однако лично для Александра Керенского выбор между военной диктатурой генерала Корнилова и революционными Советами был абсолютно неприемлем. К тому же Александр Федорович искренне считал себя вождем победившей революции и вовсе не собирался быть ее душителем. Именно поэтому Керенский не поддержал в конечном итоге выступление генерала Корнилова, назначенного верховным главнокомандующим, в августе 1917-го, угрожавшего не только его собственной власти, но и демократическим завоеваниям Февральской революции в целом.

Партия конституционных демократов (кадетов) занимала наиболее жесткую позицию по вопросу единства государства и ратовала за продолжение войны до победного конца на согласованных с союзниками (Англией и Францией) условиях. Ради этого правое крыло кадетов готово было пойти на создание временного авторитарного правления с участием военных. За известную фразу о черноморских проливах – «Дарданеллы должны быть русскими» – министра иностранных дел Милюкова даже прозвали Дарданелльским. В противовес этому курсу все социалистические партии требовали отказа от политики «аннексий и контрибуций», тогда как Керенский выступал за придание войне со стороны России нового революционного характера и защиты завоеваний Февральской революции. Керенский стремился стать лидером бонапартистского типа, проводящим надклассовую политику в условиях внешней угрозы, однако вряд ли обладал достаточными для этого качествами, хотя и был популярным и ярким оратором. По мнению Керенского, в сложившихся условиях «отказ от принципа власти, стоящей выше партий, представляющей все классы страны означал немедленную гражданскую войну внутри страны и сепаратный мир на фронте».

Будучи в эмиграции, подводя итоги революционных событий 1917 года, Павел Милюков пришел к выводу, что «революция не может остановиться на середине. Только тогда она успокаивается на социальных и политических достижениях, не допускающих реставрации и не имеющих связи с прошлым». Сам Керенский в своей книге «Русская революция 1917» трактовал октябрьскую революцию, лишившую его власти, как «реакционный государственный переворот», покончивший с завоеванными в феврале демократическими свободами.

Если в Советском Союзе был популярен миф о Керенском, сбежавшем в женском платье, то современные исторические публицисты консервативного направления пытаются представить деятельность Александра Керенского (в духе теории заговора) как действия «американского агента», якобы сознательно сдавшего власть большевикам.

Александр Керенский был трагической фигурой и во многом морально опередил свое время. В революционные дни Февраля, когда толпа хотела учинить самосуд над некоторыми царскими министрами, он лично спас от расправы бывшего военного министра генерала Сухомлинова. Он тогда с пафосом заявил, что русская революция не проливает крови. К сожалению, Керенский оказался плохим пророком.

Запись Несостоявшийся вождь впервые появилась Рабкор.ру.

Евразийский путь как консервативная реакция

07/02/2017

© eurasian-movement.ru

В связи со значительным успехом многих правых политических движений в Европе, на мой взгляд, стоит обратить внимание и на отечественных теоретиков аналогичных воззрений. Среди оных заметно выделяется А. Г. Дугин. Его идеи до сих пор порождают ожесточенные дискуссии, но нельзя не отметить, что на общем фоне российских идеологов Александр Гелиевич вызывает наиболее разнообразные оценки как в научном, так и в публицистическом пространстве.

Именно поэтому столь актуален интерес к его работам, где он описывает собственный проект «неоевразийства» и рассматривает его через определенные блоки: политические, экономические, национальные и т. д. Буквально на первых страницах одной из своих книг «Евразийский путь как национальная идея» автор подвергает критике концепцию отсутствия «общеобязательной идеологии», трактуя ее как проявление «нигилизма» и западно-либеральных стандартов. Альтернативой отсутствию идеи он видит евразийскую концепцию, закрепленную в основном законе страны. Здесь стоит уточнить, что идея «евразийства» рассматривается Дугиным не как четкая структурированная политическая идеология, а как обширная система ценностей, включающая определенные политические течения. Отталкиваясь от данного тезиса, можно проследить, что автор вообще трактует любые политические движения в истории России как некую разновидность евразийской интеграции (с левой и правой части политического спектра).

Для более детального рассмотрения его идей мы предлагаем провести анализ на основе трех тематических составляющих его работ.

  • Историческая метафизика

Первый раздел посвящен авторской интерпретации российской истории, в сравнительной аналогии с сегодняшним днем. Здесь отчетливо можно проследить метафизический подход к таким феноменам как «национальное самосознание». К примеру, c точки зрения автора, русскому народу с момента принятия христианства всегда было присуще православное мироощущение и оно неизменно. Даже во времена советской власти русский народ не переставал быть православным. Здесь остается непонятным, почему Александр Гелиевич не признает никакого развития религиозной составляющей.

Ведь очевидно, что если провести аналогию между православным крестьянином из XIV века и современным сельским жителем из XXI века, то в религиозном мировоззрении найти общие точки соприкосновения будет довольно трудно.

Также остается непонятным, почему Дугин игнорирует распространенность религии в том же западном мире. Например, в США число прихожан, посещающих церковные службы, довольно велико. Можно предположить, что автор пытается показать конфликт некого «материалистического Запада» и «духовной России» или даже заявить, что для народа России материальное благополучие никогда не было главным стимулом. Здесь всецело игнорируются экономические особенности развития российского государства, развитие капитализма и института частной собственности. Что до чрезмерного стремления к материальным ценностям, то это характерно для так называемого «общества потребления», которое вовсе не является чисто западно-культурным феноменом.

В большинстве своих работ А. Г. Дугин не раз повторяет, что у России свой собственный путь развития, который нельзя мерить иностранными стандартами. Здесь автор четко демонстрирует приверженность идеям «славянофильства». Подобные идеи подвергались критике еще в XIX веке, но конкретно сейчас, в условиях глобализации, подобные воззрения вызывают скорее простое недоумение.

  • Географически-цивилизационный подход

Здесь Дугин концентрируется на трактовке международных отношений в современном мире. Первоначально он описывает конфликт России и Запада как противостояние цивилизаций (Атлантической и Евразийской), и тут его концепция очень напоминает работу Хантингтона «Столкновение цивилизаций». Однако, в отличие от американского политолога, Дугин комбинирует конфликт цивилизаций с геополитическими концепциями начала XX века, в особенности с теорией «Хартленд» Маккиндера.

Несмотря на то, что автор уделяет изрядное количество текста экономике, именно экономический аспект в международных отношениях Дугин предпочитает игнорировать. Во главу угла он ставит особенности западной культуры и идеологию либерализма как стремление к мировому господству.

Хоть А. Г. Дугин и пишет о своем критическом отношении к марксизму, тем не менее при анализе мировой политики он открыто ссылается на неомарксистскую теорию зависимого развития и мир-системный анализ. Автор подчеркивает эксплуатацию стран третьего мира со стороны ведущих держав, но вместо ликвидации капиталистической системы предлагает лишь перемену ролей, то есть смену стран центра с одних на другие.

  • Евразийская альтернатива

В качестве альтернативы господству Атлантической цивилизации во главе с США Дугин видит некий альянс с Россией во главе. Непонятным остается, почему он даже не рассматривает лидерство иного государства, к примеру, того же Китая. Также весьма интересно его описание необходимой политической и общественной жизни для осуществления Евразийского проекта. В качестве устройства национальной идеи Дугин предлагает консервативную революцию с дальнейшим демократическим устройством страны. Автор противопоставляет демократию либерализму, так как считает, что в нынешних странах Запада разрешенными политическими воззрениями считается правый либерализм и легкая социал-демократия. Здесь нужно учесть, что большая часть его значимых работ писалась задолго до успехов правопопулистских партий в некоторых странах Европы, но важнейшим здесь является то, что Дугин предлагает практически то же самое, но в рамках консервативного консенсуса.

По его мнению, ведущей политической идеей России должен стать социальный консерватизм (сочетание «левого» в экономике и «правого» в политике).

Остается непонятным, как в подобной форме будет работать демократия, учитывая еще и то, что автор не скрывает своих симпатий к широким полномочиям главы государства и говорит о них как об основе Евразийской интеграции.

Запись Евразийский путь как консервативная реакция впервые появилась Рабкор.ру.

Румынский вопрос

31/01/2017

© AP/Scanpix

Георгий Коларов беседует с политологом Валентином Сегуру о природе антиправительственных выступлений в Бухаресте.

Какая предыстория и суть недавних протестов в центре Бухареста?

11 декабря 2016 г. в Румынии прошли парламентские выборы с довольно невысокой явкой: плюс-минус 40%. Победила Социал-демократическая партия (ПСД), получившая примерно 44,5%. Ей стал нужен младший партнер для образования правящего большинства. В ходе переговоров таковым стала партия Альянс либералов и демократов (АЛДЕ), получившая примерно 5,5%. Но у социал-демократов проблемы с вождями. У бывшего председателя Виктора Понта диссертация оказалась плагиатом. У нынешнего Ливиу Драгня еще хуже: его осудили на четыре года условно за махинации еще во время референдума против президента Траяна Бэсеску.

Каким образом тогда Ливиу Драгня собирался занять пост премьер-министра?

СПД, а фактически лично Ливиу Драгня выдвинул в председатели соратников, которым доверяет, чтобы те не отняли у него власть. Сначала, это была дама татарского происхождения и мусульманского вероисповедания Севил Шайдех. Но ее муж — сирийский гражданин, якобы сотрудничающий с режимом Башара Асада. Эту даму отверг президент Клаус Йоханнис, сам, как известно, по происхождению немец, местный, разумеется. Тогда Ливиу Драгня выдвинул своего более молодого коллегу: Сорина Гриндяну. Президенту пришлось его одобрить.

Однако, Ливиу Драгня все-таки прошел в Палату депутатов.

Непонятно, как далее Ливиу Драгня преодолел аналогичные, хотя и не столь строгие барьеры в Палате депутатов (ПД) и стал председателем ПД как лидер большинства. При этом сопредседатель младшего партнера АЛДЕ Кэлин Попеску-Тэричану, бывший когда-то премьером, был вновь избран председателем Сената. Собственно перед последними выборами 11 декабря 2016 г. он уже был председателем Сената.

И каким образом конкретно дошло до протестов?

Парламентское большинство, после того как выполнило свои предвыборные обещания по повышению минимальных зарплат, пенсий и др., решило заняться своими вождями. Был придуман законопроект по снятию с Ливиу Драгня судимости методом помилования. Но народ, как говорится, не дурак и все понял.

Как следствие, стоило Ливиу Драгня и Сорину Гриндяну вернуться с инаугурации Дональда Трампа в Румынию, как они увидели массовые уличные протесты против таких законопроектов.

К манифестации на определенном участке присоединился даже сам президент Клаус Йоханнис, который в своем сопутствующем выступлении (не на митинге, конечно) метал громы и молнии в адрес ПСД-АЛДЕ, которые, как он говорит, заманили избирателей своими обещаниями, а теперь занялись корыстными интересами и пр. Эта речь была приурочена к отмечаемой в 24 января очередной годовщины так называемого Малого объединения в 1859 г., когда Валахия-Мунтения и Молдова воссоединились в одно государство, названное позже Румыния.

Какова была реакция Ливиу Драгня?

Ливиу Драгня, в свою очередь, обвинил президента в организации очередной «минериады» – массовых протестов шахтеров в начале 90-х гг., приехавших в Бухарест и устроивших там уличное насилие. Президент в ответ пообещал организовать референдум, чтобы народ сам определил, согласен ли он с такими уловками правящего большинства.

В чем состояли обвинения Клауса Йоханниса и оправдания Ливиу Драгня и Сорина Гриндяну по этому казусу?

Президент Клаус Йоханнис осудил срочное постановление правительства по вопросу помилования и изменений в уголовном кодексе, направил в парламент запрос, которым задействует соответствующую статью в Конституции Румынии относительно проведения всенародного референдума о продолжении борьбы с коррупцией. Ливиу Драгня и Сорин Гриндяну сразу же отреагировали, что они тоже за борьбу с коррупцией и отнюдь не против референдума. Но, как известно, дьявол сидит в деталях. Все зависит от того, какой конкретно поставить на голосование вопрос. Об этом, видимо, и должны быть дебаты в парламенте.

Запись Румынский вопрос впервые появилась Рабкор.ру.

Ленин как политический журналист

31/01/2017

Грядущий столетний юбилей Великой Октябрьской социалистической революции подогрел общественный интерес к фигуре её руководителя, основателя большевистской партии и Советского государства Владимира Ильича Ленина. О нём уже написаны и — наверняка! — ещё будут написаны тома, но в день памяти Ленина стоит обратиться в рамках небольшой заметки к теме сугубо специфической, но интересной и полезной нашим читателям, особенно тем из них, кто хочет мастерски владеть пером, письменным словом.

Разговор о Ленине как политическом журналисте мы поведем на примере его работ за 1912 – 1914 годы, когда усилиями Владимира Ильича заполнялись полосы газеты «Правда», где основатель большевизма чуть ли не в каждом номере выступал то в качестве обозревателя, то аналитика, то публициста, то рецензента. Выбор не случаен: в небольших по объему газетных статьях, а не фундаментальных научных трудах или популярных брошюрах авторская позиция заметна сразу, предстает перед читателями определеннее, а стилевые приёмы — нагляднее.

Политическая специфика момента была такова, что революционное слово в период поворота от столыпинской реакции к новому подъему рабочего движения стало на время для вождя большевистской фракции РСДРП главным революционным делом. Для человека, физически отрезанного условиями эмиграции от России, в эти годы печать явилась средством сохранения идейного влияния на партию и — через неё — на передовых пролетариев, возможностью налаживания действенных контактов с теми, кто на родине, находясь под гнётом проклятого царизма, боролся за освобождение трудящихся от ига самодержавия, мракобесия православных церковников и эксплуатации со стороны помещиков и капиталистов.

Наконец, в газетных текстах очень рельефно, выпукло проявились и многие особенности личности Владимира Ильича: терпение в разъяснении своей позиции, тактичность по отношению к своим сторонникам, реальным и потенциальным.

Начитанность и огромный интеллект политического мыслителя прекрасно сочетались у него с гибким и острым умом явно полемического склада. Не случайно именно Ленину принадлежит мысль о том, что «нельзя развивать новых взглядов иначе, как полемически». При этом полемика основателя большевизма доказательна и аргументирована, это не ругань, присущая буржуазным журналистам, задача которых «перекричать, не дать выслушать правды, залить всё потоком брани и выкриков».

Изучая тексты Ленина, мы обращаем внимание на чёткую классификацию фактов, особенно выступающих в роли информационного повода, их группировку в соответствии с логикой повествования, призванную доказать главную мысль автора. Всё это в сочетании с предельной точностью оценок и определений. Почему, понятно: без точности в теоретических вопросах политической борьбы нет возможности избежать искривлений и ошибок в практических действиях. Потому заметна в ленинских статьях и ясность цели, сочетающаяся с обсуждением наиболее адекватных и уместных средств, к ней ведущих. И это при полном отсутствии радикальных фраз, присущих в те годы многим «статусным деятелям» русского освободительного движения, фраз, не наполненных конкретным классовым содержанием, полных ложного пафоса, не имеющих чётких границ для употребления, могущих вполне спокойно выглядеть в кадетском или ином другом буржуазном печатном органе. Воистину:

«Сказать неправду легко. Но чтобы доискаться правды, необходимо иногда много времени».

В эмиграции, когда были написаны эти слова, времени у их автора имелось сполна.

Внимательно читая ленинские тексты, можно заметить и закономерности технологии их написания. Тематика материала должна быть ясной, чёткой, свободной от двусмысленностей. Ее в максимальной степени отражает заголовок. При формулировании заголовка и – при необходимости – подзаголовков лидер русских большевиков стремится избегать неопределенности, небрежности, расплывчатости. Иначе читателю «Правды» просто будет непонятно, чему посвящен предлагаемый его вниманию материал, он просто не станет читать дальше. Заголовок, как правило, предельно лаконичен, в виде краткой, но при этом запоминающейся фразы. «Стандартный» текст (есть, конечно, и исключения из этого правила) для удобства восприятия читателя любой степени подготовленности и политической грамотности состоит из пяти-шести абзацев. В малом объеме и упругости стиля и содержится залог успеха.

Первый абзац зачастую состоит из содержания заголовка, подзаголовков (если они в тексте имеются) и выводов, непосредственно следующих, по мысли автора, из всего материала. Следом в тексте размещается собственно содержательный блок, где мысли автора, уже показанные в первом абзаце, излагаются подробно, развернуто, с аргументацией «за» и критикой возможных аргументов «против». Этот содержательный блок, таким образом, попутно играет и роль справочного, ибо в нём приводятся хроника событий, имена, даты, факты, цитаты (которых в небольшой статье обычно не более двух-трёх), то есть та информация, которая подкрепляет ленинскую мысль и наглядно иллюстрирует его выводы. В заключительном абзаце – по возможности опять-таки коротком, из одного-двух предложений, ещё раз приводится общий (итоговый) вывод, делая композицию текста тем самым «закольцованной», то есть куда сильнее действующей на восприятие читателя.

Свои газетные тексты Ленин старался писать маленькими и легко понятными предложениями, чтобы было как можно меньше запятых, кавычек, многоточий, скобок.

Предложения с запятыми (сложносочиненные, сложноподчиненные, с причастными и деепричастными оборотами) размещаются в основном в центре абзаца, при этом первый и последний абзацы должны по возможности состоять всё-таки из простых предложений.

Очень часто Владимир Ильич исходил из того, что весь контекст или значительная часть контекста описываемых им событий читателю может быть до момента прочтения неведома. Отсюда необходимость правильного выбора информационного повода и особые требования к форме подачи материала: авторское мнение, авторские оценки после прочтения должны восприниматься как нечто равнозначное по значению самому описываемому факту, событию. Тем самым событийный текст фактически превращается в текст аналитический, при этом Ленин вовсе не скрывает, что под видом анализа продвигает к своему читателю агитацию в пользу того или иного явления, лица или действия либо, наоборот, агитацию против оных. Показательно, что у Ленина любое критическое выступление либо замечание содержит в своём отрицании и позитивную программу. Прочитав ленинскую статью, каждый понимает, что у автора таковая есть, а также может представить, в чем эта позитивная программа заключается.

В журналистской работе Ленина мы видим, насколько большую роль играет для него быстрота и оперативность реакции:

«Газета должна сама искать, сама вовремя находить и своевременно помещать известный материал», «следует сразу высмеять вдрызг, сказать прямо, что это ноли, ни по одному, ни по единому вопросу не имевшие никогда ни единой связной мысли».

Отсюда и склонность к частому употреблению постскриптумов, чтобы уже перед сдачей очередного номера в печать успеть отозваться на самый последний враждебный выпад либо привести в качестве примера самое свежее подтверждение своих выводов.

Газетная подёнка была нелегка и физически, и морально («невеселая работа, вонючая, слов нет»), но этот тяжелый воз на безлюдье в те годы в не очень многочисленных рядах большевистской фракции в РСДРП (фактически уже отдельной от меньшевиков партии), тоже кому-то надо было тянуть: «ведь мы не белоручки, а газетчики, и оставлять «подлость и яд» незаклейменными непозволительно для публицистов социал-демократии».

Владимиру Ильичу это удавалось в полной мере.

Запись Ленин как политический журналист впервые появилась Рабкор.ру.

Всеобщее медицинское обеспечение – за и против

30/01/2017

© newyorker.com

В период экономического кризиса и вызванной им бюджетной экономии набирают остроту дискуссии вокруг массового бесплатного государственного здравоохранения. Апологеты коммерческого подхода к медицине, среди которых на постсоветском пространстве наиболее известен недавно почивший грузинский политик Каха Бендукидзе, выступают за передачу здравоохранения частному капиталу. Они утверждают, что предприниматели будут предоставлять медицинские услуги дешевле и лучше, чем неповоротливый монстр государственного здравоохранения, ликвидация которого пойдет на пользу всем, в том числе и беднейшим гражданам.

В этой статье я попытаюсь рассмотреть вопрос, как говорили древние, sine ira et studio. Вначале мы сделаем краткий экскурс, чтобы понять, какую роль государство исторически играло в медицинском деле. Затем мы рассмотрим результаты коммерческих и общественных систем медицинского обслуживания, на основании чего и будем строить выводы.

Исторический очерк

Болезни с давних пор преследовали человечество, побуждая людей искать способы избавления от недугов. Наряду с магическими приемами еще в древности появились первые медицинские учения. И хотя результатом их применения в те времена часто могла быть смерть, а не излечение, профессия лекаря заняла почетное место среди других. Возникли и специальные лечебные учреждения – больницы. В первую очередь они были актуальны в массовых армиях, таких как римская, где были созданы специальные валетудинариумы (valetudinarium, от латинского valetudo – здоровье), обслуживающие многочисленные имперские легионы.

Государство во все времена уделяло внимание вопросам общественного здоровья. Но долгое время оно касалось лишь сферы водоснабжения и санитарии, обходя стороной собственно медицинское дело.

Первая известная система государственных больниц общественного пользования появилась в XII веке в Ангкорской империи. Ее король Джайаварман VII, руководствуясь идеями буддизма, объявил целью своего правления облегчение страданий народа, для чего начал широкую программу строительства больниц, приютов и подобных сооружений.

К сожалению, такой систематический подход был редкостью в средние века. В большинстве случаев государство занималось больничным делом лишь спорадически. Вместе с монастырями и частными благотворителями оно строило госпитали, соединявшие функции лечебных учреждений и приютов для неимущих.

Парижская больница Сальпетриер, возведенная в конце XVII века по приказу короля Людовика XIV. К началу Великой французской революции стала крупнейшим приютом тогдашней Европы.

Наряду с помощью обездоленным государственная власть занималась противодействием эпидемиям. В те времена, когда лекари не могли справиться с большинством инфекционных болезней, а повальная нищета и антисанитария приводили к моментальному распространению опустошительных заболеваний, эффективным методом борьбы с пандемиями мог быть лишь карантин. Поскольку остановить население, в панике разбегавшееся от болезни и разносящее заразу по округе, без применения силы было невозможно, только государственная власть могла успешно поддерживать карантинный режим.

В феодальной Европе новаторами, внедрившими карантины в жизнь, стали купеческие города-государства. Они находились под особой угрозой из-за большого количества иностранных грузов и подданных, которые легко становились источниками эпидемий. В Венецианской республике карантин был учрежден после страшной эпидемии чумы середины XIV века. На острове Лазаретто (от которого и произошло слово лазарет) был возведен больничный комплекс, в котором содержались потенциальные переносчики заразы. Там же на определенный срок складировались и обрабатывались товары, прибывавшие из стран, в которых бушевали эпидемии. Впоследствии, с развитием централизованных государств, практика карантинов стала нормой для всех европейских стран.

Остров Лазаретто в изображении средневекового художника

Еще одной сферой медицинского дела, где участие государства могло быть крайне эффективным, было профилактическое прививание. До появления научной медицины лишь одна болезнь – оспа – поддавалась профилактике, получившей название вариоляции. Первые достоверные данные о прививках оспы зафиксированы в трудах китайского медика XVI века Ван Цюаня, хотя эта методика была открыта существенно раньше. Вариоляция не была надежным методом и смертность от нее составляла 0,5-2%, но это было существенно ниже 20-30% смертности от болезни среди непривитых людей.

К XVIII столетию вариоляция через Переднюю Азию проникает в Европу и становится там весьма популярной. В России первое оспопрививание совершила императрица Екатерина II, учредившая затем специальные «оспенные дома» в Петербурге. Вариоляция там проводилась бесплатно, и в целях поощрения привитым даже давали награду – так называемый оспенный серебряный рубль.

К сожалению, вначале государство не смогло организовать достаточно масштабную профилактику, а недоверие населения и низкая квалификация персонала (отчего прививка нередко бывала смертельной) делали оспопрививание малоэффективным.

Ситуация изменилась благодаря открытию безопасного метода вакцинации английским натуралистом Эдвардом Дженнером. В отличие от вариоляции, когда человеку прививали натуральную оспу, Дженнер внедрял в организм коровью оспу, которая не вызывала опасных последствий. Новый метод оказался крайне эффективным. Уже в начале XIX века Великобритания ввела обязательную осповакцинацию для солдат и моряков, а к середине XIX и для всех родившихся подданных. Аналогичные законы были приняты в других странах Европы и США. Результаты не заставили себя долго ждать. В Германии, где в 1874 году имперское правительство ввело всеобщую вакцинацию, смертность от оспы упала до 1,91 случая на 100 000 жителей. Для сравнения в соседней Австро-Венгрии, где подобных мер предпринято не было, оспа уносила от 39 до 95 жизней на 100 000 обитателей страны.

В СССР общеобязательное оспопрививание ввели в 1919 году, благодаря чему эпидемии оспы к 1936 году прекратились1. К 1963 году Советский Союз предложил детально разработанный план всемирной вакцинации оспы, а в 1967 году ВОЗ начала массовую вакцинацию, которой подверглись более полумиллиарда человек. Благодаря этим мерам к 1980 году оспа была окончательно ликвидирована, и ныне ее возбудители хранятся лишь в нескольких бактериологических лабораториях2.

В развитых государствах и ряде стран третьего мира всеобщая вакцинация стала нормой, что помогло практически ликвидировать множество болезней, ранее терзавших человечество. Прекрасной иллюстрацией этому служат данные из США3.

Зарождение систем всеобщего здравоохранения на Западе

Промышленная революция XIX века и последовавшая концентрация населения в городах подняли проблемы здравоохранении на новую высоту. Ярче всего это показывает пример Великобритании. Там, несмотря на бурный рост производства и технический прогресс, смертность среди детей и молодежи долгое время превышала уровень начала столетия и упала ниже этих показателей лишь к новому веку.

Основными причинами такого положения вещей была крайняя антисанитария и скученность населения в городах, плохие условия труда и, конечно же, низкий уровень тогдашней медицины.

Индекс выживаемости (доля выживших в возрастной когорте) для детей и подростков в Англии 1735-1970 годов. Отчетливо видно ухудшение, начавшееся с 1825 года и выправившееся лишь в 1890 году4.

Чтобы противодействовать возраставшей смертности и эпидемиям новых болезней (наподобие пришедшей из Индии холеры) было необходимо масштабное государственное вмешательство. Оно проявилось в виде законов об обязательных прививках и ассигнованиях на санитарные улучшения. В Британии XIX века самым масштабным из них был проект централизованной канализации Лондона, созданный в 1859 году. Он был принят после того, как сточные воды забили Темзу до такой степени, что город оказался парализован зловонием и парламент был вынужден выехать из столицы. Аналогичные мероприятия охватили другие города развитых стран.

В России этот вопрос подняли с большим запозданием. Даже в столице империи Петербурге городское самоуправление не смогло решить санитарные проблемы, и в 1911 году премьер Столыпин упоминал о сотне тысяч погибших от холеры по причине отсутствия канализации и выразил надежду, что «через 15 лет в столице русского царя будет, наконец, чистая вода, и мы не будем гнить в своих собственных нечистотах»5. К сожалению, на практике этот вопрос был разрешен лишь после революции.

Острым в индустриальных странах оставался и социальный вопрос. Несмотря на постепенный рост доходов, большие массы населения даже в богатейшей стране тогдашнего мира – Великобритании – не имели достаточного и постоянного заработка, что в условиях коммерческой медицины было фатальным. Между тем, циклические кризисы уже в середине XIX века могли оставлять без работы внушительные массы населения. В 1842 году депутат Палаты общин Уоллес сообщал, что в большом индустриальном центре Манчестере до трети населения оказалось без заработка, а в меньших городах безработица могла превышать и 50%. В конце XIX века на парламентских слушаниях признавалось, что от полутора до двух миллионов человек из 30 миллионного населения не имеют работы, не считая лиц, занятых эпизодически6. В других странах ситуация была не лучше, и скопление голодающего населения в крупных городах создавало серьезную угрозу как общественному здоровью, так и политической стабильности.

Решить эти проблемы силами частной кооперации было невозможно. Даже в Англии, славившейся богатыми традициями общественной самоорганизации, к 1910 году лишь 6,6 миллионов человек состояло в обществах взаимопомощи, что было совершенно недостаточно для страны с сорокамиллионным населением7. Кроме того, подобные общества охватывали, как правило, сравнительно состоятельные слои населения, их деятельность практически не затрагивала бедняков. Профессор Бентли Гилберт писал, что членство в таких обществах было «отличительным знаком квалифицированного работника»8.

Первой к созданию системы всеобщего медицинского страхования приступила Германия.

В 1883 году рейхстаг принял закон, согласно которому все наемные работники страховались на случай болезни с оплатой больничными кассами лечения, лекарств и компенсацией половины заработной платы. В 1911 году аналогичный закон приняло и английское правительство Ллойд-Джорджа вместе с комплексом мер по страхованию безработных и учреждению всеобщей пенсионной системы.

Развитие общественного здравоохранения после Первой мировой войны

Первая мировая война, революция в России и Великая депрессия привели к масштабному расширению государственного здравоохранения. Во второй половине ХХ века окончательно сложилось несколько подходов к организации охраны здоровья населения. В СССР и странах советской ориентации была учреждена унифицированная система общественной медицины. Масштабная сфера государственного здравоохранения была создана и в ряде стран Запада после Второй мировой войны, таких как Франция и Великобритания. В странах советского блока и Великобритании финансирование общественной медицины было возложено на государственный бюджет, во Франции средства на лечение выплачиваются за счет обязательного страхования. В ряде стран, таких как Дания и Испания, ответственность за больницы ложится на региональные власти. В других западных странах, как в Германии или Нидерландах, система общественного страхования финансирует частнопрактикующих врачей, одновременно контрактуя частные и государственные больницы.

К числу наиболее успешных систем централизованного здравоохранения следует отнести кубинскую. Несмотря на тяжелое состояние экономики, начиная с первых лет революции государству удалось радикально снизить детскую смертность, считающуюся одним из важнейших показателей общественного здоровья. Если до революции смертность детей на Кубе в 2,5 раза превышала американский показатель, то к 2000-м годам она оказалась даже ниже уровня США. Причем ситуация улучшалась даже в условиях жесточайшего экономического кризиса 1990-х годов, вызванного развалом советского блока.

Есть и не столь блестящие примеры. Наша страна за 30 лет снизила детскую смертность более чем вдвое, но разрыв с США за первые десятилетия существования СССР даже вырос. В целом же за все время существования советской России разрыв в детской смертности между нами снизился лишь незначительно, примерно с 3 до 2,5 раз. При этом Россия смогла избавиться от статуса страны с катастрофически высокой смертностью детей. На рубеже XIX-XX веков детская смертность в стране была сопоставима с уровнем Индии9, а к 1990 году Россия оказалась в числе стран со средними показателями смертности детей, снизив ее уровень на порядок. Таким образом, к концу существования Советского Союза детская смертность в России была почти вчетверо меньше индийской.

Стоит заметить, что СССР и Куба были странами, находящимися не в лучших экономических условиях и несшими значительное бремя военных расходов. А что же происходило в США, богатейшей стране Западного мира, где сохранился частнопредпринимательский подход к здравоохранению?

Опыт американского здравоохранения – коммерческий подход

Если брать вторую половину ХХ века, то детская смертность в США упала более чем в четыре раза, с 31,3 до 6,9 случаев на 1000 рождений10. Если же брать все столетие, то произошло снижение на порядок. Но насколько существенными были эти успехи в сравнении с другими развитыми странами?

Как показывают данные ООН, в 1950-х годах в США детская смертность была ниже, чем в любой другой крупной развитой стране Запада, за исключением Британии, уровень которой совпадал с американским. Но за последующие полвека, когда в Канаде и странах Европы были учреждены системы всеобщего медицинского обслуживания, ситуация радикально изменилась. Сейчас детская смертность в США существенно (иногда в 2-2,5 раза) превышает показатели других развитых государств.

Что еще удивительнее, американская система здравоохранения показывает столь удручающие результаты, съедая рекордное количество средств. Вместе взятые, государственные и частные расходы на душу составляют 9 451 долларов по паритету покупательной способности, что намного превышает затраты любой другой страны ОЭСР11. Для сравнения, в Германии затраты на охрану здоровья жителя составили 5 267 долларов, во Франции 4 407, а в Италии 3 272.

Американское здравоохранение съедает порядка 17% ВВП, что превышает расходы самых щедрых в этом отношении стран Европы: так, во Франции этот показатель составляет 11%, в Швейцарии 11,5%, а в Великобритании 9,8%. Около двух третей этих затрат (64,3% в 2013 году) падает на государственные программы для бедных и пожилых людей. Учитывая, что они охватывают лишь около четверти населения12, в отличие от программ всеобщего здравоохранения в Европе, а затраты на них сопоставимы с европейскими, сложно признать американский подход эффективным как с точки зрения затрат, так и результатов. Усугубляет ситуацию то, что лишь половина занятых застрахованы по месту работы, и эта доля стабильно падает, сократившись с 69% в 1978 году до 53% к 201013. В итоге порядка 15% населения США вообще не охвачено медицинским страхованием14.

Таким образом, децентрализованное и коммерциализированное американское здравоохранение, съедая куда большие ресурсы, чем альтернативные системы, обеспечивает худший уровень общественного здоровья и меньший охват услугами.

Любопытно отметить, что вопреки мнению о большей экономичности платной медицины, некоммерческие больницы в США работают эффективнее коммерческих. Согласно журналу Канадской медицинской ассоциации, коммерческие больницы выплачивают медицинскому персоналу на 7% меньшие зарплаты и экономят на его количестве, что приводит к худшему качеству обслуживания. В то же время административные затраты коммерческих больниц в полтора раза выше, чем некоммерческих15.

Опыт Грузии

Медицинская реформа в Грузии представляет особый интерес как потому, что она проводилась в постсоветском государстве, так и потому, что она проводила в жизнь ярко выраженную частнопредпринимательскую идеологию. Это выразилось, в частности, в крайне высокой доле медицинских расходов, оплачиваемых пациентом из своего кармана после реформы — порядка 70%16. В ходе реформы практически все государственные больницы были приватизированы, лишь в 12 из 68 районов остались государственные учреждения17.

Идеологи реформы, такие как Каха Бендукидзе, утверждают, что она «привела к значительному повышению благосостояния жителей Грузии и обеспечила один из самых низких в Европе уровней медицинских расходов граждан»18. Что же из этого соответствует реальности?

Прежде всего сторонники грузинских реформ ссылаются на рост продолжительности жизни и снижение детской смертности. Оба этих факта имели место, но реформаторы забывают добавить, что эти процессы наблюдались и до их реформ, наблюдались они и в соседних странах.

Для начала взглянем на уровень детской смертности. Данные свидетельствуют, что за все время после развала СССР темп ее снижения практически не менялся, и реформы Бендукидзе не ускорили этот процесс. При сравнении Грузии с соседними государствами Кавказа мы обнаружим, что она снижала смертность детей ровно такими же темпами, как Армения, и лишь ненамного быстрее Азербайджана. Вряд ли это можно назвать серьезным успехом.

При сравнении динамики продолжительности жизни наблюдается сходная картина. Как и у Грузии, так и у ее соседей продолжительность жизни стагнировала в период экономического коллапса 1990-х годов, а потом стала постепенно расти. Здесь Армения оказалась удачливее грузинских соседей, сократив разрыв с ними и даже немного превысив их достижения. Азербайджанцы жили существенно меньше, чем армяне и грузины, и это отставание не исчезло, но динамика продолжительности жизни не отличалась от соседних кавказских стран. Получается, что и рост продолжительности жизни не может свидетельствовать в пользу грузинских реформ.

Наконец, следует рассмотреть расходы грузинского здравоохранения, так как реформаторы особое внимание уделяют коммерческому аспекту дела. Прежде всего нужно заметить, что реформа не привела к сокращению затрат на медицину. После 2007 года, когда правительство начало массовую приватизацию больниц, расходы, считаемые как доля от ВВП, резко выросли, после чего вернулись к уровню начала 2000-х годов.

Как уже упоминалось, большую часть услуг пациенты оплачивают прямо из личных средств. Система страхования неразвита, полисы очень дороги, и по ним оплачивается лишь ограниченная часть лечебных процедур. Даже сторонники грузинской реформы признают, что численность застрахованных сравнительно с общей массой населения невелика, составив в 2012 году всего 51% жителей страны. Причем 38% населения оставались застрахованы за счет государства19.

Так как Грузия входит в число стран с высоким уровнем неравенства, недоступность страхования и бедность делает лечение недоступным для внушительной части населения. Как отмечалось в документах ВОЗ:

«Вплоть до 2008 года некоторые категории населения в рамках государственных программ имели доступ к ограниченному набору услуг, которые частично финансировались за счет соцплатежей. В прошлом средства на выполнение этих программ не всегда выделялись, и объем выделяемых средств не покрывал стоимость оказываемых услуг. Сложившаяся ситуация только усугублялась из-за постоянного недофинансирования.

…Существующие доказательства свидетельствуют, что плата за медицинские услуги негативно влияет на возможность получения необходимой медицинской помощи людьми с низкими доходами даже в тех случаях, когда таковые в принципе должны предоставляться бесплатно. В частности, стоимость медикаментов остается непомерно высокой» 20.

Всемирная организация здравоохранения раскритиковала и стимулы, создавшиеся в коммерческой системе здравоохранения Грузии, которая не заинтересована в массовой профилактике заболеваний, предпочитая ей оказание дорогостоящего лечения не всегда хорошего качества:

«В настоящее время система здравоохранения нацелена в значительно большей степени на оказание дорогостоящей стационарной помощи в учреждениях вторичной и третичной помощи, чем на оказание более экономически эффективной первичной помощи. Значительные мощности в сочетании с низким уровнем потребления медицинских услуг свидетельствует о низкой продуктивности системы. Слабая регулятивная функция системы приводит к отсутствию механизмов измерения и обеспечения качества медицинской помощи» 21.

В заключение

Эта статья, конечно, ни в коей мере не может претендовать на полное рассмотрение существующих систем здравоохранения. Но даже беглый взгляд показывает, что сторонники коммерциализации медицины лукавят, говоря о высокой эффективности и низких затратах коммерческих систем здравоохранения. И можно с уверенностью утверждать, что предлагаемая рыночными радикалами приватизация медицины приведет не к падению, а росту медицинских расходов при весьма спорной эффективности.

Запись Всеобщее медицинское обеспечение – за и против впервые появилась Рабкор.ру.

Неизбежно ли поражение левых во Франции?

29/01/2017

© comptoir.org

До президентских выборов во Франции остаётся менее трёх месяцев. Ситуация во французском левом движении представляется очень запутанной, и шансы на конечный успех невысоки. Однако первый тур первичных выборов кандидата в президенты от Социалистической партии (СП) обнадежил тех левых во Франции, которые не согласны с социал-либеральным курсом действующей власти. О положении в левом движении Франции мы беседуем с французским левым политологом, профессором Лондонского университетского колледжа Филиппом Марльером.

Как бы вы оценили итоги первого тура «гражданских праймериз» Прекрасного народного альянса (ПНА) и СП?

Я полагаю, что все составляющие французской левой должны радоваться успешному результату Бенуа Амона. Праймериз были открытыми. Конечно, беззубая деятельность исполнительной власти привела к тому, что уровень участия в первичных выборах социалистов был в два раза меньше, чем пять лет назад. В то же время результат голосования – это явная санкция и кара со стороны левых избирателей действующей власти, её политики лично Франсуа Олланда и Манюэля Вальса.

Лично я, если б принял участие в голосовании 22 января, отдал бы голос за Бенуа Амона, не закрывая глаза на то, что он как член Совета министров до 25 августа 2014 г. также несет персональную ответственность за политику Олланда и её ошибки.

Но я давно знаю Бенуа и верю в его порядочность и откровенность.

Результат 22 января, я уверен, будет подтверждён во втором туре голосования. Только вместе с голосами Арно Монтебура Амон должен бы легко выиграть, даже несмотря на жесточайшие личные атаки, идущие со стороны лагеря М. Вальса всю эту неделю. Победа Б. Амона была бы победой плюралистической, мультикультурной, открытой миру левой социал-демократии.

Если 29 января победа Амона будет подтверждена, это может привести к коренным изменениям соотношения сил внутри французской левой и, в частности, в СП.

Да, даже если я в своё время покинул эту партию, считая её слишком забюрократизированной и поправевшей, я никогда не разделял мнения, что СП будто бы перестала быть левой партией. Однако, неоспоримо и то, что в самом деле, политическая линия Олланда-Эйро-Вальса на практике не была левой. Нынешнее голосование отразило глубочайшее разочарование французского «левого народа» этой политикой, стало своего рода «восстанием урн». Худшего «подарка» для господина Олланда от «неблагодарных избирателей» нельзя было бы ожидать.

Левые французы громко говорят: ваша политика неправильная.

Но также это голосование отражает реальные глубокие сдвиги и трансформации в социалистическом электорате.На прошлом съезде СП все левые («фрондёры», оппозиция в партии) имели поддержку 30% внутри партии. Это много, но недостаточно для контроля над такой машиной, каковой является СП.

Но даже если победа на праймериз ПНА Б. Амона выглядит более чем реалистической, на сегодня есть очень много потенциальных левых кандидатов. Они способны политически «убить» друг друга.

Распыление левых сил – это колоссальная проблема. В радикальном левом направлении, как обычно, своих кандидатов выдвигают Новая антикапиталистическая партия и ультралевая «Рабочая борьба», но всё-таки объективно основным конкурентом хоть Амона, хоть Вальса должен стать Жан-Люк Меланшон.

Будучи членом федеративного экосоциалистического объединения «Вместе», я лично полагаю, что кандидатура Меланшона была понятным противовесом социал-либеральному деструктивному направлению, представляемому Вальсом и Макроном. Но если речь пойдёт после 29 января о кандидатуре Амона, это уже другое дело. Но надо быть реалистами – радикальная левая сегодня во Франции максимум может рассчитывать на 15%. Этого не хватит на прохождение во второй тур.

Надо понять: мы хотим быть левыми вечного протеста или готовыми управлять? Если мы хотим двигаться в сторону изменения соотношения сил в левом движении, как в Соединённом Королевстве, Испании или Португалии, а первый тур праймериз ПНА и СП показал возможность такого движения, тогда нужна не взаимно уничтожающая конкуренция, а сотрудничество, союз. Б. Амон может стать кандидатурой левого компромисса, Ж.-Л. Меланшон – нет.

Его постоянные клинчи с коммунистической партией, его пренебрежение к судьбе Левого фронта и издевательское отношение к Социалистической партии не позволяют считать его идеальной кандидатурой для тех, кого мы относим к радикальной левой.

Очевидно также, что и кандидатура экологов «поработает» на раскол левых сил.

С одной стороны, французы, если судить по разным опросам общественного мнения, крайне чувствительны к различным природоохранным проблемам – климатическим изменениям, загрязнению, исходящему от промышленных отходов, будущему ядерной энергетики и т. д. Другая ипостась – это многоликая политическая экология, находящаяся сегодня в состоянии кризиса и отступления. Даже если в личностном плане я отдаю должное кандидату «зелёных» Янику Жадо, сегодня у него весьма посредственный рейтинг. Поражение левых ещё не неизбежно, но оно обязательно станет таковым, если 23 апреля мы получим большое множество левых кандидатов.

Как вы оцениваете кандидатуру Эмманюэля Макрона?

Макрон ведёт кампанию так, как будто он представляет собой антисистемную силу. Сегодня, в условиях слабости французского политического центризма, отсутствия сильных кандидатов и декабрьского поражения Алена Жюппе, создалась иллюзия, что Макрон мог бы своей кандидатурой «заполнить нишу». В действительности агитационный популизм Макрона – не более чем попытка соблазнить колеблющихся избирателей.

Социал-либерализм есть вне и внутри Социалистической партии. Это была бы большая драма для социал-демократического, реформистского электората – выбирать между Макроном и Вальсом. Я очень надеюсь, что такого выбора в апреле не будет. И в этом случае левым силам придётся представить правоспособную альтернативу не только крайне правому национализму или «республиканскому» консерватизму от Фийона. Но также и тому «центристскому» популизму, что воплощает собой Макрон.

Запись Неизбежно ли поражение левых во Франции? впервые появилась Рабкор.ру.

Борис Кагарлицкий

Популярные материалы:

Лента новостей Рабкор.ру

23/03/2017 - 18:31

© regnum.ru

Вот уже который год московские улицы расцветают: с 2013 года «Московские сезоны» – новая традиция...

23/03/2017 - 17:56

Патриарх всея Грузии Илья II © yodnews.ru

После выборов в парламент Грузии, которые состоялись в октябре прошлого...

22/03/2017 - 16:28

© AFP 2017/ YASIN AKGUL

«Сейчас еще слабо дымит, – говорит мне товарищ Кендаль, сопредседатель администрации лагеря...

16/03/2017 - 00:06

Столетний юбилей революции 1917 года удивительным образом оказался поводом для реакционного идеологического шабаша по всем медийным...