«Наша волна глобализации значительно слабее прежних» | Борис Кагарлицкий
25.07.2017
Добавить в избранное Лента новостей Напишите нам

«Наша волна глобализации значительно слабее прежних»

Глобализация тождественна капитализму. А капитализм уже не может развиваться как целостная система, считает Борис Кагарлицкий. В интервью Goethe.de российский политолог, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) рассуждает о роли России в мировой экономике, понятии среднего класса и последствиях политики мульти-культи. 

Что такое в вашем понимании глобализация?

Это понятие может использоваться как характеристика эпохи, назвавшей себя эпохой глобализации. Но, как сказал Каутский, эпоха гуманизма не была эпохой гуманности. Так и эпоха глобализации отнюдь не более глобальна, чем любая другая. Процесс глобализации экономики, мирового сообщества начался, по крайней мере, в 15 веке, и двигался дальше – последовательно, но не непрерывно. Он тождественен в этом смысле капитализму. Об этом писал еще Иммануил Валлерстайн. В рамках капитализма можно говорить о волнах глобализации и деглобализации. С начала 21 века капитализм переживал этап очередной глобализации: торжество свободного рынка, либерализация, приватизация, ослабление регулирующей роли государства.

А сейчас мы живем в эпоху перелома, когда тот доминирующий экономический тренд, начавшийся с приходом Маргарет Тэтчер, Рональда Рейгана, сломался. Наша волна глобализации значительно слабее прежних, так как она не меняет радикально образ жизни. Да, Интернет увеличил скорость движения информации примерно в сто раз, но телеграф – в тысячу! Мы переживаем сегодня один из самых слабых культурных переломов.

Что радует, а что вызывает опасения в этом процессе?

Я стараюсь не мыслить в таких категориях. Но опасения вызывает то, что этот этап может оказаться последним этапом развития человеческой цивилизации. Человечество периодически погружалось в темные века. Наши современные технологии – крайне несовершенны, уязвимы, зависимы от ограниченной ресурсной базы, поэтому можно рассмотреть сценарий технологического обвала. Если египетская цивилизация обрушилась, то ее обелиски все равно стоят. Если рушится электронная цивилизация, то весь наш интернет-ресурс уничтожается, то есть очень большая доля нашего знания, если она не была зафиксирована на предшествующих носителях. Можно говорить также, что и капитализм уже не может развиваться как целостная система…

Антиглобализм – тоже глобальное движение. В чем его суть?

Это движение закончилось, причем раньше, чем закончился сам этап очередной глобализации. Антиглобализм никогда не был движением против глобализации. Точно также как движение луддитов не было движением против машин. В условиях вырождения и деморализации старых левых партий, политических структур, возникла необходимость начать с чистого листа, и левое движение было перезапущено. Возникла новая форма левого движения. В этом вся, и единственная, функция антиглобализма.

Может ли, и насколько успешно, глобальная экономическая политика «дисциплинировать» политику национальную? Речь идет о России.

С точки зрения людей, проводящих сегодняшнюю политику, Россия – пример успешной интеграции в мировую экономику. За последние 20 лет вся наша экономика радикально перестроена под потребности глобальной экономики, под глобальное разделение труда – то самое доминирование сырьевого сектора, на которое все жалуются. У нас развиваются те отрасли, которые затребованы мировой экономикой. По данным Высшей школы экономики, за последние 20 лет, 40 процентов населения – улучшило свою жизнь. 20 – осталось при своем. Еще 40 – ухудшило. Улучшения у 40 процентов – это много. Другой вопрос, насколько эти 40 процентов стабильны, удовлетворены жизнью. Удовлетворенность жизнью не сводима только к зарплате. Но это удовлетворенность своим трудом, уверенность в завтрашнем дне, качестве жизни, в безопасности. По всем этим показателям ситуация ухудшилась у гораздо большего количества людей. По мере интеграции в мировую экономику, качество нашего государства не повышается, а падает. Качество – это не только уровень коррупции, а способность государства в назначенные сроки эффективно решать поставленные задачи, не теряя при этом способность взаимодействовать с обществом.

Периферийная империя

Каковы цели вашего института?

В одном коллективе мы занимаемся аналитикой (в том числе зарабатываем с ее помощью деньги, так как мы независимый институт) и являемся идеологическим центром, пытаясь сформулировать повестку дня для левых движений России и в русскоязычном культурном пространстве. Мы – и политически активное NGO, сотрудничающее с профсоюзами (свободными, конечно), левыми организациями, издающее журналы.

Вы занимаетесь мониторингом социальной ситуации в России. Что о ней сегодня можно сказать? 

У нас есть программы мониторинга по социальным процессам. По ним видно, что социальные достижения, которые имелись в 2000 годы, начинают постепенно утрачиваться. Четко видна тенденция роста задолженности по зарплате в 2011 году. До кризиса это было характеристикой 90-х годов. Мы пытаемся отслеживать динамику социальных конфликтов. Обнаруживается, что процесс этот крайне субъективен. Вся Россия является с одной стороны сплошной зоной риска. Но, с другой стороны, острая конфликтогенность накладывается на устойчивую тенденцию ухода населения в сторону от конфликта, к пассивности.

Бедность объясняется часто развитием «глобального рынка». Насколько она от него зависит? Почему богатая Россия остается бедной? 

Россия не была богатой страной. Говорят: Россия богата ресурсами. Но я не уверен, что Германия не богата ресурсами. Просто в СССР была сделана ставка на геологоразведку, было нужно сырье, которое нельзя было получить на мировом рынке. Так страна достигла высоко уровня развития. Но в то же время, советский эксперимент показал, что вне мировой системы вы рано или поздно упираетесь в тупик. Развитие, все-таки, должно быть связано с глобальными процессами. С начала 1970-х годов СССР стал адаптироваться к мировым процессам, тем самым открыл для себя возвращение на периферию. Беда в том, что Россия сейчас находится в худшем положении, чем в 1912 году. Тогда она была одной из динамично развивающихся и успешных стран периферии. А сегодня – она не развивается, демодернизируется. Это пример того, как относительно богатая страна становится бедной. Но эта деградация связана и с некой структурной деградацией мировой экономики. Мы опять в тренде. Для экономик стран периферии выгодно, чтобы большинство народа было бедным: дешевый труд.

Но тут играет роль еще фактор развития гражданского общества, которое должно оказывать давление на капитал. Ведь уже сама по себе организация рабочего движения способствует улучшению жизни. Там где есть сильные профсоюзы, уровень зарплаты рабочих выше. Одна из проблем западного рабочего движения состоит в том, что к концу ХХ века оно утратило пафос борьбы за достоинство. Все свелось к меркантильным вещам. Вы не можете мобилизовать людей ради того, чтобы получать на 10 процентов больше. Но вы сможете ждать от людей героического поведения, если речь идет о их собственном достоинстве, справедливости.

Восстание среднего класса

Вы автор книги «Восстание среднего класса». Что такое средний класс в России? Какую силу он в себе содержит?

Для России я придумал термин – «новые средняки» по аналогии с деревней начала ХХ века. Само понятие среднего класса введено американской социологией, чтобы преодолеть марксистское понятие класса. Средний класс определят себя не через место в общественном разделении труда, производство, собственность, а через потребление. Либералы, особенно российские, подтверждают, что средний класс – основа стабильности, база рыночных отношений. Но ни один либеральный социолог не объяснил, почему. Нет данных, показывающих, что в среднем классе количество поддерживающих систему в разы больше, чем в других слоях. Средний класс является порождением социального государства и определенной модернизации индустриальных обществ, когда растет количество людей, связанных с управлением, наукой, технологиями. Как результат – этот класс на первом этапе заинтересован в социальной реформе капитализма. На следующем этапе он оказывается в оппозиции к социальному государству: его тяготят налоги. Третий этап: начало либеральных реформ, в которых есть преимущества (сокращение налогов и т.д.). Средний класс поворачивает вправо, но затем из-за последствий неолиберальной политики средний класс радикализируется. В случае с антиглобалистами мы видели на уровне поколенческом восстание среднего класса. Молодые люди, которые поняли, что им не быть таким средним классом, к какому принадлежали их родители, восстали.

Политика мульти-культи – одно из проявлений глобализации. В чем вы видите причину национализма в исконно многонациональной России и в Европе?

Политика мульти-культи игнорирует социальный фактор, провоцирует нетерпимость, предполагает устранение социальной повестки дня. Социальные проблемы интерпретируются как культурные, религиозные или этнические, а потому не решаются как таковые.

В России усиление националистических настроений связано также и с распадом постимперской идентичности (представления об общей судьбе, истории). Политика пытается нас всеми силами разделять. Нам говорят: таджики – иностранцы. Но какие же они иностранцы, они – наши бывшие сограждане …

Беседовала Нурия Фатыхова, журналист и фотограф, редактор направления «менеджмент» экономического портала E-xecutive.ru, член союза журналистов России. 

Copyright: Goethe-Institut в России

Борис Кагарлицкий

Популярные материалы:

Лента новостей Рабкор.ру

24/07/2017 - 19:45

7-8 июля во втором по величине городе Германии, Гамбурге, проходил саммит лидеров стран «Группы 20» (G20). Канцлер Германии Ангела Меркель...

24/07/2017 - 14:44

 

Макронизм: триумф неолиберализма или следующий этап французского политического кризиса?

“Putain...

22/07/2017 - 21:31

Очередная годовщина со дня расстрела так называемой «царской семьи» дала повод отечественной монархической публике снова включить свои...

19/07/2017 - 18:45

Современная марксистская теория и её носители: вопросы критического анализа

15-16 июля в городе Минске (...